Когда я проснулась утром, я все еще находилась в теплых и сильных руках. Почему он обнимает меня? Рефлекс? Или намеренно? Он говорил, что не будет ко мне приставать. Или не говорил? Черт, не помню.
- Вик, - сорвалось с его губ, и он крепче сжал меня в своих руках. – Не уходи…
Вик? Виктор? Виктория? Его девушка? Или еще кто-то?
Я закрыла поспать и попыталась снова уснуть. Не хотелось будить парня.
В памяти всплыл последний вечер, который я провела дома.
Я взбежала на восьмой этаж по лестнице – не хотела ждать лифта – посмотрела на часы: 11.45. Черт! Рене опять устроит скандал, что я задерживаюсь. Тяжело дыша, я нащупала и вытащила ключи из сумки, но дверь передо мной распахнулась прежде, чем я ее открыла.
- Ты вообще соображаешь, сколько сейчас времени?! – закричала Рене.
- Без четверти двенадцать, - невозмутимо ответила я, проскальзывая мимо матери в квартиру.
- Так какого черта ты только пришла?!
Я изо всех сил пыталась молчать, снимая ботинки и кладя телефон на тумбочку в прихожей.
- Изабелла, я с тобой разговариваю!
И почему надо вечно орать? Причем неважно на кого.
- Ты не разговариваешь, ты орешь на меня, и даже, если бы мне надо было оправдываться, ты бы меня не выслушала, - спокойно сказала я. – Я всего лишь пришла домой позже, чем обычно, и писала тебе, что задержусь.
Я прислонилась к стене и скрестила руки на груди.
- Я не пьяна, я не под кайфом, и никогда в таком виде не приходила.
- Еще бы ты такая пришла!
Меня начинал раздражать такой тон.
- Да, если бы и пришла, что тогда? Мне уже шестнадцать!
- Тебе всего шестнадцать, - Рене подошла ко мне почти вплотную. Я почувствовала ее дыхание с привкусом спирта.
- Да ты сама пьяна! – не сдержалась я. Ненавижу пьяных агрессивных людей. – Может, поэтому ты на всех орешь? На меня, на Фила, на своих любовников!
Со звонким хлопком ее ладонь обрушилась на мою щеку. Ах, ты…
- Или это что-то с твоей психикой? – рукоприкладства я не прощала. Никогда. – Тогда тебе стоит сходить к врачу, мам.
Агрессия – щит, когда особо хочется разрыдаться. Я не умела сдерживать слезы, поэтому вечно огрызалась, когда мне было настолько обидно.
Разъяренное лицо Рене, сильный удар. Кажется, я упала на пол. Во рту соленый привкус крови, саднит висок, которым я, видимо, ударилось об пол. Я утерла кровь с губы и посмотрела на Рене.
- За что? – прошептала я. На ее лице появилась растерянность.
- Прости, Белла, - пробормотала она, опускаясь рядом со мной на колени.
- Не трогай меня! – я поднялась на еле гнущихся ногах и заперлась в ванной.
- Белла, Белла, - Рене постучала в дверь. – Только не делай ничего с собой.
Я не ответила: села под раковиной, прижав колени к груди, и расплакалась.
- Белла, - еще раз позвала она.
Возникло минутное молчание.
- Впрочем, делай что хочешь. Может, проблем станет на одну меньше.
Я прикусила костяшку пальца, чтобы подавить вопль возмущения, рвавшийся из моей груди.
В гостиной зазвонил телефон. Через несколько секунд я услышала смех своей матери и веселую болтовню.
Я поднялась на ноги. Мельком я взглянула в зеркало над раковиной. Рука потянулась к шкафчику, висящему рядом. Где же они? Фил не признавал современных бритв. Ах, вот. Я еще раз посмотрела в зеркало. У меня были мамины черты лица: такая же форма подбородка, нос, скулы. Я не хотела видеть ее на своем лице. Я могла бы ее простить, но не первый раз видела ее пьяной со стаканом или бутылкой виски в обнимку. Сегодняшний скандал не был первым и наверняка не был последним. В ярости я ударила рукой по стеклу. Разбившись, оно врезалось в кожу. На белой раковине остались красные капельки.
Громко распахнув дверь, я вбежала в гостиную.
- Тебе, действительно, все равно, если я что-нибудь с собой сделаю?
Рене сидела на краю дивана и, заметив меня, зажала ладонью микрофон на телефоне. Ее равнодушный взгляд словно окатил ледяной водой. Не понимая, что я делаю, я приставила бритву к горлу.
- Совсем все равно?
Все тот же равнодушный взгляд, рука тянется к стакану на кофейном столике.
- Да пошла ты, - я швырнула опасную бритву на пол и побежала в свою комнату.
Я схватила рюкзак, засунула туда несколько близко лежащих вещей и собралась покинуть комнату, но мой взгляд упал на зачехленную гитару в углу. Я повесила ее на плечо и вышла в коридор.
- Ну, и куда ты собралась посреди ночи? – как ни в чем не бывало, спросила Рене из гостиной.
- Понятия не имею.
Я быстро зашнуровала сапоги и, схватив сумку, с которой только что пришла, открыла входную дверь.
- Я не собираюсь возвращаться, - процедила я сквозь зубы и взяла с вешалки плащ. Мой телефон остался лежать на тумбочке.
Я перевернулась на другой бок, забыв, что лежу в руках Эдварда.
- Прости, - сонно пробормотал он, приоткрывая один глаз, - я тебе помешал?
Я помотала головой.
- Хорошо, - он зевнул и зажмурился, прижимая меня крепче к себе.
- Эээй, - недовольно протянула я, отталкивая от себя парня.
- Ой, прости, - уже бодро сказал он. Я села в постели, Эдвард застонал и потянулся.
- Ты кричала и сильно ворочалась во сне, вот я и решил тебя утихомирить, - виновато сказал он.
Кричала? Я ничего не помню. Я запустила пальцы в волосы.
Эдвард вздохнул и встал с кровати.
- Я собираюсь заказать завтрак, - я собралась отказаться, - отказа не приму, - отрезал парень.
Я застонала и упала на подушки.
- Этот стон означает «То же самое, что и тебе, только отвали»?
- Да, - простонала я.
- Можешь пока принять душ.
- Спасибо за разрешение, - язвительно ответила я, слезая с кровати.

Выйдя из-под горячих струй воды, я обнаружила, что одеть мне нечего: одежду я засунула в стиральную машинку, не знаю, каким чудом она оказалась в номере.
Epic fail.
Я замоталась в полотенце, которое едва прикрывало мое тело от середины груди до середины бедра, и вышла в номер.
- Белла, завтрак на… столе, - увидев меня, Эдвард словно остолбенел. – Отлично выглядишь, - после долгой паузы выдавил он.
- Прости, - пропищала я, - у меня вещи в стирке.
- Сейчас исправим, - прочистив горло, сказал он.
Через минуту в моих руках оказались черные мужская рубашка и боксеры. Наверное, мое лицо стало насыщенного малинового цвета.
- Можешь походить в полотенце, конечно… - начал было Эдвард, но я быстро скрылась в ванной и к завтраку вышла уже более менее одетая.
- Так определенно лучше, - улыбнулся парень. Я усмехнулась в ответ и села за стол. – Не бойся, одежды у меня предостаточно.
Я отхлебнула кофе, пряча взгляд.
- Смущена? – поинтересовался он.
- Ну… - я замялась, не зная, что сказать. – Честно говоря, я не знаю, что мне делать дальше, - я запустила пальцы в волосы и потянула. – Я даже не знаю, где живет Джейн в ЛА. Телефон остался в Финиксе, так что я и позвонить не могу.
На столешнице передо мной сразу возник телефон.
- Можешь позвонить ей и узнать.
- Не терпится избавиться от назойливой девочки? – усмехнулась я.
- Скорее помочь ей.
- Ты какой-то странный, - пробормотала я, откусывая сэндвич.
- Искупление грехов, - парень улыбнулся, но голос его был серьезным.
- Интересно, чего же такого ты натворил, что приходится оплачивать и таскать с собой малолетку.
- Невысокого ты о себе мнения.
- Как есть.
Снова возникла пауза.
- Я задержусь в Лос-Анджелесе на неделю…
- И?
- Если предпочтешь путешествие с малознакомым парнем жизни с подругой… Я к твоим услугам.
- Я подумаю, - я рассмеялась, задумавшись: а может, так будет лучше?
- Что у тебя с рукой? – вдруг спросил Эдвард. Я опустила взгляд на свою ладонь. – Я еще в машине заметил, но сейчас она хуже выглядит.
Царапины так и не начали заживать. С ужасом я вспомнила, что не промыла их вовремя, и отметила, что в порезах появился гной. Я была грани обморока, когда поднесла руку к глазам.
Эдвард невесело рассмеялся, видимо, от моего вида и, встав и подойдя ко мне, потащил в ванную. Там я невидящим взглядом смотрела, как он промывает раны и заматывает мне руку марлевым бинтом.
- Решишь остаться с подругой – промывай, когда снова начнет гноиться. Если ухудшится – иди в больницу.
- Спасибо, капитан, - пробормотала я.
- Белла, - вздохнул он, сжимая мою руку. Я вопросительно взглянула в его лицо. Таких несчастных глаз я не видела и у уличного котенка.
- Что? – я невольно перешла на шепот.
- Если бы мог попросить тебя остаться, но не имею и малейшего права на это.
- Почему?
Его пальцы скользнули по моей щеке.
- Не могу.
- Так же как я не могу остаться с тобой… Мы всего лишь попутчики, не более.
- Хотя бы так, - Эдвард горько улыбнулся. Что-то мучает его, я была уверена в этом. Но вот что? Кто та таинственная Виктория? Почему он смотрел на меня, будто знает меня уже много лет? И самое странное: почему меня, обычно такую разборчивую в своих контактах, тянуло к совершенно странному человеку?
- Мне надо позвонить, - пробормотала я, отстраняясь.
Пять минут я вспоминала номер подруги.
- Алло, Джейн? – неуверенно сказала я, когда на другом конце подняли трубку.
- Белла?
- Я сбежала из дома…
Возникла пауза.
- Где ты? – взволнованно спросила Джейн.
- Честно говоря, не знаю, но к ночи буду в Лос-Анджелесе.
Больше мне не пришлось сказать ни слова.
- Записывай адрес, - приказала Джейн.
- Секунду, - великими усилиями моими и Эдварда адрес был нацарапан еле пишущей ручкой на мятой бумажке.
- Жду тебя, - сказала на прощание Джейн и повесила трубку.
- Я позвоню еще раз? – робко спросила я, глядя на Эдварда.
- Конечно.
- Спасибо.
Дрожащими пальцами – и почему они дрожат? – я набрала номер. Трубку сняли после двух гудков. Раздался пьяный смех.
- Алло, - столь же пьяно протянула Рене. – Алло?
Мое тело превратилось в камень.
- Алло? Да, кому что надо?
- Что ты орешь в трубку, пошли лучше в постель, - вторил ей пьяный мужской голос.
Дергающимся пальцем я нащупала кнопку отбоя.
Теперь я бездомная. Окончательно и бесповоротно.
- Эй, - перед моим носом щелкнули длинные белые пальцы.
- Что?
- Что случилось?
- Ты слышал.
- Допустим, - недоумевающе сказал Эдвард.
- Это была моя мать, - прошептала я, чувствуя выражение полнейшего ужаса на своем лице.
- Тогда не думаю, что она заслуживает тебя в таком состоянии.
- Она моя мать…
- Это далеко не аргумент.
- Ты идиот! – выпалила я вместе со всхлипом.
- Тише, тише, - неожиданно я оказалась в том же захвате рук, что оберегал меня ночью. Я разрыдалась еще сильнее. – Да не плачь ты!
Будто бы я могла успокоиться от его отчаянного тона. Я почувствовала, как он тяжело задышал, а затем оттолкнул меня.
- Хочешь рыдать – рыдай в одиночестве.
Я бессильно опустилась на пол, закрывая лицо руками. Хлопнула дверь.

Спустя полчаса, я начала приходить в себя.
Где Эдвард? – подумала я, отнимая ладони от влажных воспаленных глаз и оглядывая комнату.
Если он ушел и бросил меня здесь… Что мне тогда делать?
- Ты успокоилась? – раздался мрачный голос у меня за спиной. Я почти подскочила от испуга.
- Надо быть более внимательной.
- Прости, - прошептала я, пытаясь встать на ноги.
- Твои вещи сохнут, если есть запасные, можем поехать прямо сейчас.
- Мой рюкзак в машине ведь.
- Вообще-то он еще вечером оказался в номере.
Я возмущенно посмотрела на своего спутника.
- Что? – непонимающе спросил он.
- Так почему же я хожу в твоей рубашке и белье?
- Я же не знал, что у тебя есть запасная одежда.
Изображая поруганное достоинство, я взяла свой рюкзак, мирно лежащий возле кровати, и удалилась в ванную.
Как же я проклинала себя, когда обнаружила в рюкзаке черно-белые полосатые чулки и платье с торчащей юбкой.
Выйдя, я протянула Эдварду его рубашку, пробормотав «Спасибо», насчет боксеров я решила не уточнять.
- Можешь оставить себе, - вещь снова оказалась в моих руках. – Все равно тебе не в чем спать.
Я снова тихо пробормотала «спасибо» и убрала ее в сумку.

В пять по полудню мы уже были на подъезде к Городу Ангелов. Я сидела на переднем сиденье, слепо следя за сменой пейзажей. За весь путь не перебросились и словом.
- Белла, - позвал меня Эдвард.
- Да?
- Пообещай, что подумаешь над тем, что я предложил.
- Я не думаю, что это хорошая идея. Мы всего лишь попутчики. Едва знакомы.
- Не считаешь, что это можно изменить?
- Не думаю, что хочу этого, - я повернулась к парню, внимательно следившему за дорогой. – Да, и зачем? Ты не любишь слез, а я жуткая плакса, вечно ною, - я на ходу придумывала себе недостатки, - я требовательна, если дать мне волю…
- Не стоит врать.
- А стоит связывать свою жизнь с первым встречным, о котором кроме имени и не знаешь ничего?
- Разве тебе не присуще убеждение всех юных девиц о любви с первого взгляда?
Я презрительно фыркнула.
- Я также не авантюрна.
Машина остановилась на узкой темной улочке.
- Мы приехали, - Эдвард осмотрелся по сторонам. – Если ты не авантюрна, не выходи из машины.
Я закатила глаза и, увидев невдалеке знакомый тонкий силуэт с развивающимися на легком ветру светлыми волосами, собралась покинуть машину.
- Белла, - бессильно позвал меня парень.
- Да?
- Повернись ко мне, - я сделала так.
Вдруг прохладные ладони легли на мои скулы. Не успела я опомниться, как на мои губы обрушились поцелуем его губы. Я уперлась ладонями в его плечи, пытаясь оттолкнуть. Если бы от этого был хоть какой-нибудь смысл.
- Ты с ума сошел, окончательно и бесповоротно, - зло кинула я, когда он отпустил меня, и вышла из машины, едва не уронив гитару и сумки.
- Белла, будет ли искуплением…
- Нет, - оборвала я его, но парень продолжил.
- Тот факт, что я еду в Форкс, штат Вашингтон?
Я замерла в недоумении.
- Ты смотрел мой паспорт?
- Нет.
- Тогда посмотрим.

Платье Беллы.

От автора: Скажу сразу, я не собиралась делать великую трагедию из ухода Беллы из дома, это обычный конфликт между подростком и родителем, простой для нее предлог начать самостоятельную жизнь, а для меня - написать историю.

Форум.