Белла Лучи утреннего солнца пробивались сквозь занавески окна. Легкое пение птиц доносилось до моих ушей. Открыв глаза нежным солнечным лучам, я улыбнулась красоте, открывшейся передо мной. Зеленые кроны деревьев блестели на ветру, слегка покачиваясь в разные стороны. Вид моего окна выходил на задний двор, позволяя мне увидеть великолепный сад. Клумбы с цветами ярко выделялись на зеленой свежей траве, которая сразу напомнила мне глаза необычайно изумрудного цвета. Фонтан, стоявший посреди сада, также как и все вокруг был окутан лучами солнца. А розы, оплетающие беседку, потянули свои лепестки к свету. И все это было красиво. Все было так, как будто за последний несколько лет я не замечала всей этой красоты. Будто я была слепой и только сейчас я смогла разглядеть все совершенство этой земли. И…внутри…стало так спокойно и весело…хорошо. Может кто-то включил выключатель, и все стало для меня совершенным, все вокруг меня: мое настроение,…и моя жизнь. Может вся моя жизнь была всего лишь сном, кошмарным сном, а теперь все будет, так как и должно быть. Может теперь в моей жизни появится хоть что-то, что будет как у всех нормальных людей. Хоть что-то…
Потянувшись на огромной и мягкой кровати, я улыбнулась еще шире, вспоминая вчерашний вечер…
Воспоминание
- Спокойны ночи… - Его голос был, как тягучий мед, заставляя меня таять. Я не знаю, что я сделала такого, но теперь я понимаю, что за горечью последует радость, а за радостью горечь. Таковы законы жизни в этом грешном мире.
Я сидела и смотрела на дверь, которая только что захлопнулась за ним. Отдаленно я слышала его мягкие шаги по паркету, тихий хлопок его двери, а потом послышались шуршащие звуки, похожие на шорох простыней.
Я до сих пор пыталась понять, что я сделала и почему я это сделала. Я его поцеловала…и это было волшебно. Но я не могла понять, что подтолкнуло меня это сделать. Как будто меня кто-то пнул под зад, я упала на Эдварда и «зацепилась» за его губы. – Разумеется, это чистой воды сарказм, но другого ответа я просто не могла подобрать. Просто с моей стеснительностью, нерешительностью и неопытностью я не могла сама такое сделать. Это выходит за рамки моего скромного существования.
Но…я не жалею, что сделала это. Этот поцелуй, он был так…прекрасен, я конечно знаю, что мне не с кем сравнивать, но было такое ощущение, что весь мир перестал существовать и все перевернулось. Как только его губы прикоснулись к моим, меня будто прошиб разряд. Нет, не больной, а…сладкий, томящий и…требующий большего. Конечно, большего я не могла себе позволить. Даже простой поцелуй был…непростителен. Я нарушила запрет отца. И мне это понравилось! Именно! Запрет, точнее нарушать запрет, это так…круто. Это прибавляет адреналина в крови. Все тело, как будто парит, настроение…полная эйфория и…голова, совсем отключается от реальности, мозги не работают. И все это настолько волнующе, что хочет ощущать это снова и снова. Интересно, а во время чего-то более, чем поцелуи, ощущается тоже самое. Хотя, вряд ли я этого узнаю, когда нибудь. Но помечтать-то можно. Слава богу, внутренний голос умно помалкивал вплоть до того, пока я не уснула.
Конец воспоминания
В ту ночь я долго не могла заснуть, я просто лежала, не зная что делать. Радоваться от победы над одним из запретов или рыдать от незнания, что делать и как везти себя с ним дальше. Что если я его напугала? Ну, может это и слишком, но может быть, он не хотел этого, а я как дура полезла к нему. Стон разочарования сорвался с моих губ, и я снова упала на мягкие подушки. Про хорошее утро можно забыть.
Я все еще ощущала его прикосновение на своих губах, ощущала, как тысячи иголочек покалывают мои губы…из-за него.
Часы, стоявшие на прикроватной тумбочке показывали всего 9 утра. Замечательно, если я проснулась, то больше не засну. Теперь уже раздражительный возглас слетел с моих губ.
Чертя, все, на чем свет стоит я вылезла из кровати и направилась в объятия горячего душа. Теплые струи воды позволили мне здраво мыслить. Постепенно я понимала, что поступила не просто глупо, а просто катастрофически глупо. А если бы он оказался сексуально не удовлетворенным, тогда бы этот, казалось невинный поцелуй, мог закончиться изнасилованием. Однако это мысль была уже не здравая, Эдвард точно не такой. Но, а что если бы я сама захотела этого. Это не лучше, отец убил бы меня. А мог быть и другой вариант, вдруг он принял все это, как что-то серьезное и теперь будет думать, что мы пара? Я конечно не против, но мы мало знаем, друг другу, пусть и испытываем влечение. Но с другой стороны это может быть всего лишь плоть моей больной фантазии, и только я одна чувствую влечение, а он нет. А с ругой стороны, он мог принять это как просто поцелуй, который ничего не значит, просто у девчонки был порыв. Ведь, я уверена, что на него немало девушек вешалось. Перед этим богом ни кто не сможет устоять. И я, не исключение…
Выйдя из душа, я закуталась в полотенце и стерла «завесу» с зеркала. Вся ванная комната запотела. Оглядев себя в зеркале, я еще раз убедилась, что я ничем не примечательная девушка, которой не дано иметь счастливую личную жизнь. Возможно, кто-либо другой уже давно перешел бы все запреты, но не я. Я слишком люблю и уважаю отца. Может, скоро и он начнет уважать…мои желания.
Спустя пятнадцать минут я высушила свои волосы и надела одежду, в которой обычно хожу дома – короткие шорты и футболка.
Наверное, он все еще спит, еще рано. На самом деле я не ранняя пташка и люблю поваляться в теплой постельке до часу, а то и больше. Но есть один минус, я проснулась, а это значит, что уже не засну. И это по-настоящему бесит. Раньше меня мучили кошмары, а точнее это было, когда умерла мама. Тогда я еле нашла в себе силы выкарабкаться из тьмы, поглотившей меня, чтобы жить ради отца. Думаю, что мама сказала бы мне быть счастливой, она очень любила меня и не раз повторяла это. Так что, начав заново «жить», я сделала это еще и ради мамы.
Прежде чем открыть дверь, я прислушалась, не желая наткнутся на него. Я знала, все это чистой воды ребячество, но я просто все еще не придумала, как себя вести рядом с ним.
За дверью не было ни единого звука. Тихо открыв дверь, я прокралась на цыпочках вниз. Что не говори, а покушать я любила.
Все еще не слыша никаких посторонний звуков, я с облегчением выдохнула. Самое невероятное, что спокойствие и одновременно волнение мне предавало то, что внутренняя «Белла» молчит со вчерашнего вечера. Нет, это конечно здорово, я больше не ощущала себя сумасшедшей. Но с другой стороны, я чувствовала, что лишилась единственного поддерживающего меня «человека», родственную душу.
- А я уж было подумала, что ты совсем меня забыла. Не звонишь, не пишешь… – Как там говорится,… как вспомнишь…, так и оно. – Спасибо, а то я думала, что тебе нужна была моя поддержка, видимо нет… - Раздался ехидный голос в мой голове.
Можно подумать, что у моего мозга есть чувства. По-моему мою голову посещают только пошлые мысли, но уж точно не чувства раскаяния, обиды или чего-то там еще.
- Вот теперь, ты точно задела меня да глубины всех шариков в нашей голове. – Да, ладно тебе, лучше сажи, что мне делать. Я просто сума схожу, вдруг он перестанет со мной общаться или наоборот будет приставать? – К тебе? Приставать? Пошутила, что ли? Да будь ты единственной девушкой на земле, я бы и на метр к тебе не подошла. Сразу видно, что у тебя совсем неуравновешенная психика. – Спасибо, успокоила. Между прочим псих, я исключительно из-за тебя. Это ты в моей голове поселилась! - Вот так и начинали сходить сума известные люди! А ты знала, что у Эйнштейна был мелкий Эйн, которого между прочим я знала. Но он был таким занудой, иногда так и хотелось прибить эту казявку! Надеюсь до тебя дошло, что мозг у Эйнштейна был размером с Эйна! – Ох, ну еще раз спасибо! Надеюсь, что ты огромная. Может быть, ты мне уже поможешь?! – Ладно-ладно, только успокойся. Итак, ты вчера его поцеловала. Он тебе ответил. И следовательно, раз он тебе ответил, то ты ему нравишься! Да и вспомни за ужином, он с тобой флиртовал! Так, что дыши спокойно, этот мачо будет наш,…ну в смысле твой. - Ладно, спасибо…эмм, Белла? Мое утверждение, получилось, как вопрос. – Белка. - Что? Я чуть ли в голос не рассмеялась, забыв где я. Ты животное? – Ха-ха, очень смешно! Если ты Белла, то мне что прикажете «Изабеллой» быть? Ну, нет, увольте уж. Я Белка! Бунтарка! Поняла? – Ага, Белка. Про себя я тихо посмеивалась и, разумеется, Белка (ха-ха), это знала, поэтому обиженно помалкивала.
Пройдя через гостиную, я достала чашку и тихо напевала себе под нос, какую-то песенку, которую слышала вчера по телеку.
Я насыпала себе хлопья и заливала их молоком. Но мою руку заставили остановиться шорохи за спиной. Испугавшись, я резко повернулась с тарелкой в руках, выплеснув немного молока себе на футболку. Уведенное заставило меня широко разинуть рот, руки сами собой выпустили стеклянную тарелку и она, упав на пол, разбилась на мелкие осколки, заливая моим завтраком паркет.
...что в 
0
