Мир вокруг меня такой тягучий, словно расплавленная шоколадная паста, такой же сладкий и ароматный. Яркие краски электрического света из маленького светильника возле дивана играли на мне.
Я дотянулась рукой до его лица и провела пальцем по коже.
Он такой мягкий, как силиконовая грудь… хотя я никогда не трогала ее. Нет, наверно, он мягкий, как имбирь. Да, определенно. Имбирь, нарезанный стружкой тоненькой-тоненькой… я ненавижу имбирь. Как и его… зачем он прикасается к моей груди своими потными руками?
- Эй! Убери их! – тихо сказала я.
- Заткнись, – спокойно ответил он. Кто он?
- Сид?
- Да.
- Убери от меня руки.
Толстое тело Сида навалилось на меня, придавив к его липкому, грязному кожаному дивану, не давая возможности выбраться из-под него.
- Эй ты, старая сволочь, не тронь меня! – сказала я, отталкивая его руками. Крик. Это мой?
Он облизывал мою шею, как собака, и я не могла понять, что он делает со мной руками. Чуть приподняв голову, я поняла, что он задрал мою футболку и уже стащил мои джинсы. Черт! Какого хрена?!
- Сид, отвали! Я не шучу!
Но мои слова никак не повлияли на него. Он провел языком слюнявую линию от моей уже облизанной шеи и, перескочив ткань майки, обвел жирную мокрую кривую линию по моей груди. Сосок затвердел. Мне стало противно.
- Сид, ублюдок, я не хочу!
- Я сказал тебе заткнуться! Я хочу, и ты мне должна!
- Я же сказала, ДЕНЬГАМИ! Я не могу!
- Наплевать. Могла раньше, сможешь и сейчас! – сказал он, продолжая облизывать мой сосок.
Адреналин начал сотрясать мое тело. Я не хочу. Мне противно. Он не отпустит меня просто так. Эйфория от наркотика исчезала, на ее место встал страх и отвращение. Сил не было, чтобы столкнуть его с себя. Я начала чувствовать, как он затолкал свою ладонь ко мне в трусы, и я начала судорожно биться, пытаясь вырваться из его мерзких, гнусных, грязных объятий. Но в ответ на мои действия, он лишь плотнее придавил меня к себе и к дивану, а его рука противно трогала мою плоть.
Я закричала:
- Отпусти меня! Помогите! Люди, помогите! Уберите его.
Он вытащил свою руку и, дернув меня за растрепавшиеся волосы, жадно впился в мои губы, его слюнявый, как у бродячего пса, язык залез ко мне в рот и, видимо, наслаждаясь своей властью, ерзал во мне, пачкая своей грязной слюной.
Нет сил вырваться, нет сил кричать, нет сил остановить, прекратить это. Второй рукой он больно схватил меня за ногу и, задрав ее вверх, придвинулся ко мне как дикое животное. Я чувствовала его напор и знала, что сейчас он окончательно меня унизит, запихав в меня эту мерзость.
«За что?» – пронеслось в моей одурманенной голове, и ком подступил к горлу. Слезы безысходности вырвались из меня и потекли по щекам, придавая и так этому гадкому поцелую привкус горечи.
Он резкими толчками начал убивать мое достоинство, унижать меня, а я не могла это остановить.
- Расслабься, – сказал он.
– Раньше тебе это нравилось, – проговорил он мне на ухо.
Мои рыдания и всхлипывания только усиливали его желание. Чувствовала в себе такую грязь, что не отмыться никогда.
Он пододвинул меня к углу дивана, продолжая двигаться резкими, неритмичными движениями.
Так противно.
В руку уперся угол тумбочки. Я бросила на нее мимолетный взгляд и увидела мое спасение. Единственный шанс.
Он и не заметил, как я схватила светильник и, размахнувшись, ударила им по его голове. Одним взмахом, со всей силы, светильник из толстого стекла разлетелся вдребезги.
Сид остановился и упал на меня, придавив к дивану еще сильнее.
Я коленками отпихнула его, свалив на пол.
Присмотревшись к его голове, я увидела рану, из которой начала сочиться кровь. Я попала в висок.
Черт! Еще этого не хватало! Он жив?
Рукой я нашарила свои трусы и быстро стала натягивать на себя остальную одежду.
В коридоре кто-то шагал.
Нет, Сид выгнал тех людей, что были здесь, когда я зашла, и закрыл дверь изнутри. Никто не посмеет вломиться сюда, пока он со мной.
Я растрясла волосы и по-новому затянула их в пучок. Поправив футболку, я нагнулась к нему, и, затаив дыхание, прислушалась к сердцебиению.
Ничего.
Может, он еще дышит?
Я ломанулась к столу и, схватив кусочек стекла, поднесла его ко рту и носу этого ублюдка.
Простояв так минуту и не обнаружив на стекле и намека на его дыхание, я окончательно поняла, что он не жив. И не жив он по моей вине.
ЧЕРТ! Надо сматываться!
Я бросилась обратно к столу и бросила на него стекло. Мой взгляд привлек мешочек с наркотиками. Я схватила его и только отвернулась к двери, как поняла, что там есть еще.
Вернувшись к столу, я начала перетрясать ящики и была радостно удивлена тому количеству мешочков, находящихся там. Я сгребла все в один большой пакетик и направилась к двери.
«Нет. Они поймают тебя!» – пронеслось в голове. - «Окно!»
Второй этаж. Окно выходит на задний двор… Была-не была!
Я открыла его и перелезла через раму, оказалась на маленькой квадратной крыше заднего входа. Скатившись по ней, я свалилась в кусты непонятных растений. Спина откликнулась на удар слабой болью.
«Кокаин еще действует!» - подумала я.
Поднявшись и поправив одежду, побежала по дворам на другую сторону квартала. Казалось, что все знают, что я натворила, и сейчас за мной бегут. Сердце отстукивало бешеный ритм, в висках долбило. Страх, звериный страх и инстинкт вел меня вперед в непонятном мне направлении. Я чувствовала ветер, бьющий по лицу. Моя скорость была предельной не только для меня, но и для любого человека.
Метрах в восьмидесяти я заметила патрульную машину, движущуюся в мою сторону.
Это за мной!
Я свернула за угол и побежала прямо.
Нужно спрятать наркотики.
Я бежала и оглядывалась в поисках подходящего места. На глаза попалось здание через дорогу, мне оно показалось подходящим для тайника.
Я побежала через дорогу, как вдруг меня ослепил свет фар, и я почувствовала удар.

*

- Как вы? Очнитесь, – говорил кто-то и тряс меня за плечи.
Ужасный запах, бьющий в нос.
- Убери эту гадость, – сказала я незнакомцу, разлепив глаза.
Молодой, высокий, худощавый парень присел рядом со мной и держал меня за плечи.
- Что тебе нужно? – промямлила я.
- Как вы? – встревожено спросил он.
И в моей голове пронеслось все заново.
Сид. Секс. Наркотики. Лампа… ЛАМПА! Наркотики. Полиция. Здание. Свет фар. Удар.
Я вскочила на ноги от страха, что он меня нашел.
- Не трогай меня! – крикнула я, и он перестал тянуть ко мне руки.
- Извините, пожалуйста. Вам нужно в больницу, я довезу, – сказал он.
- Иди на хрен, ублюдок, ты сбил меня! Какого черта?! Что не видишь, куда едешь?!
- Извините, вы выбежали на дорогу, я просто не успел…
- Замолчи. И так голова болит! – перебила я его и схватилась за ушибленное место на голове. Мои пальцы словно попали под струю горячей липкой жижи.
- У вас кровь… Я отвезу вас в больницу.
И? Черт! Не мой день!
Я поднесла руку к светящим фарам и ужаснулась. Столько крови?! Да во мне нет столько!
Вот теперь мне стало по-настоящему страшно!
- Хорошо, отвези меня в больницу, – смирившись, сказала я.
Он открыл заднюю дверь и помог мне забраться в салон автомобиля.
Какой заботливый! Сбил, а теперь на задних лапках, лишь бы в суд не подала!
Пока он обходил машину, я запихала свое маленькое сокровище в черном пакетике под сидение, убедившись, что затолкала его достаточно далеко, я вновь ровно села.
Парень дернул рычаг и повез меня в сторону центральной больницы.
Я понимала, что меня везут прямиком в тюрьму, с моим уровнем запрещенных препаратов в крови.
- Нет, остановись. Я не хочу, – сказала я.
- Что? Да у вас вся голова в крови, нужно зашивать!
- Ты что, доктор?! Я сказала, не хочу! Высади меня! – закричала я.
- Успокойтесь! Вам нужна медицинская помощь! И срочно! – повысив голос, сказал он.
- Ты что, не понимаешь?! Нет! – продолжила кричать я.
- Не кричите и успокойтесь! Мы уже почти на месте! – крикнул он.
- Я приняла наркотики! Мне нельзя в государственную больницу, идиот!
- Я понял уже, – спокойно сказал он.
- И что мне делать? – спросила я вслух. Ну почему мне так не везет? Слезы опять покатились по моим замазанным кровью щекам.
Он притормозил. Минуту он молчал. Я думала, что он хочет высадить меня.
- Мой отец владеет частной клиникой. Я отвезу тебя к нему.
Да, ты лучше, чем я о тебе думаю. Но…
- Нет. У меня нет денег, – честно ответила я.
- Я виноват, что ты истекаешь кровью, я и исправлю. Не переживай, все будет хорошо, – мягко сказал он и улыбнулся.
Он достал бутылку воды и одноразовые салфетки и подал их мне.
- Спасибо. А как тебя зовут? – спросила я.
- Эдвард.