Глава 2

Изабелла спала и видела сон.

Не лишенный правдоподобия, а напротив, граничащий с реальностью сон. Девушка стояла посреди комнаты. Окно у нее за спиной было открыто. Теплый ветер трепал волосы. Черными змеями опутывали молочной белизны шею выбившиеся из прически пряди. Дрожащими руками, колышущейся грудью, пряным запахом пота, неровной линией разорванных кружев, украшавших самое нарядное из ее платьев — чем только не пыталась она отгородиться.

Он называл ее по имени и удерживал приспущенные штаны левой рукой, протягивая вновь и вновь в ее сторону потную правую. Он почти касался ее обнаженного плеча своими длинными пальцами с каемкой грязи под ногтями. Он опять желал трогать ее, отчего сердце в груди, подпрыгивая, сжималось.

Ароматами весеннего сада веяло из раскрытого настежь окна. Пол был старый, деревянный. Скрипели половицы под ногой...

— Комната моей дочери, Изабеллы, — доносилось сквозь отступавший уже сон. Отец говорил. Не здесь говорил, а по ту сторону не до конца закрытой двери. — Она спит. Мы долго добирались. Дорога вымотала ее.

Густой пеленой покрывала усталость. Они меняли поезда. Ехали третьим классом. Ярким пятном запечатлелась в памяти синяя шапочка проводника. Частые остановки. И станции! Одна за другой станции. Маленький городок. Просторный холл двухэтажного особняка Блэков из серого камня. И рука! Протянутая в ее сторону рука.

— Мисс Свон, я надеюсь, не будет против помощи... по хозяйству. Не хочется, видит Бог, быть обузой и находиться здесь лишь по рекомендации мистера Блэка и по его же просьбе, — говорила женщина, голос ее был Изабелле не знаком.

— Я сам просил мистера Блэка подыскать экономку. Моя дочь навряд ли справится с работой по дому одна. Здоровье ее оставляет желать лучшего... да к тому же еще и хромота.

— Бедная девочка! Как же...

— Несчастный случай. По весне она мыла окна, поскользнулась и упала. Выпала из окна.

Изабелла приподнялась на локтях и подтянула толстое пуховое одеяло к самому подбородку. По телу прошлась волна дрожи. Зрачки расширились. Крыльями бабочки взлетели ресницы.

Поселившуюся в их новом доме женщину звали миссис Клируотер. Позже, за ужином, отец именно так представил ее Изабелле. Сама же она с завидным упорством добивалась того, чтобы юная мисс Свон называла ее не иначе как Сью. На вид ей было не больше сорока. Статная, дородная, румяная. Игривыми огоньками горели ее карие глаза, дешевым мылом пахли всегда занятые чем-то руки.

В молодости она работала на ферме, позже вышла замуж и вместе с мужем приехала сюда. Ее скромный коттедж стоял на самом краю леса. Овдовев, она бедствовала: отложенных на "черный день" долларов хватало лишь на еду, о работе не стоило и мечтать, оставаться же в зиму без съестных припасов и без угля не улыбалось вовсе. Продать за бесценок дом и, собрав нехитрый скарб, уехать в большой город — только это она и могла сделать. Да и сделала бы наверняка, если бы не внезапный приезд нового управляющего, нанятого мистером Блэком с целью вести все без исключения дела.

Вот уже несколько лет Чарли Свон обходился без прислуги. Не позволяли средства. Всю работу по дому делала жена. Рене была француженкой, дочкой танцовщицы. Замуж она выходила не по расчёту — по большой любви. Она ясно видела жизнь, которая ее ждала. Не было у ее избранника ни цента за душой, не было крыши над головой, была лишь голова, а также благородство, никоим образом не противоречившее природному упрямству, широкая улыбка и добрые глаза. Их брак назвали мезальянсом. Обнищавшая знать уничтоженной беспощадным пламенем Гражданской войны Джорджии ни в какую не желала воспринимать новоиспеченную миссис Свон. Чарли и до женитьбы стоял на самом краю пропасти. Женившись, он туда шагнул. Но не сорвался, на что рассчитывали многие. Неожиданно сильной оказалась протянутая ему молодой женой рука.

Ровно год назад, в октябре, Рене не стало. И не успел он оправиться от потери, как весной очередное несчастье обрушилось на голову Свона: сломала ногу дочь. Белла не говорила никогда никому, как именно это произошло. Была лишь присказка про окно, которую всем интересовавшимся повторял изо дня в день Чарли, и в которую сам он не верил. Нужно уехать и начать жизнь заново, найти новое место — к этому он пришел той весной, а за лето, лишь укрепившись в своем решении, покинул родные места, обменяв их на глухой и неприступный лес.

— Здесь красиво, я вижу верхушки елей. Я вижу лес, — полной грудью вдыхая пропитанный последними в этом году лучами солнца воздух, говорила Изабелла.

Сью отвела ее на чердак их нового дома и показывала город через пыльное, заросшее тенетами окно. Их новый дом был мечтой: белый двухэтажный коттедж, окруженный со всех сторон садом и снабженный, как полагается, подвалом и заваленным всяческим хламом чердаком.

— Я знала, что тебе понравится, милая, — миссис Клируотер улыбнулась; большой мокрой тряпкой смахнув со стекла грязь, она сделала только еще более четким открывавшийся любопытным глазам Изабеллы вид. — Дом стоит на холме. Отсюда весь город как на ладони: площадь, на площади скобяная лавка Стенли, бакалея Меллори, дальше белое здание — церковь. Дочь преподобного Вебера Анжела вышла замуж за Бена Чейни, местного стряпчего, в прошлом году. Главная улица идет вдоль всего города и упирается на западе в здание вокзала. Видишь эту махину из красного кирпича? Его построили в семьдесят втором.

Сью еще долго могла рассказывать, но нужно было заняться уборкой. Слишком много осталось здесь от прошлых хозяев вещей.

— Чьи они, миссис Клируотер? Чьи это вещи? — спросила Изабелла, оторвавшись от окна. Словно молния на небе блестел в ярких лучах солнца высокий шпиль белоснежной церкви. На пороге ее стоял одетый во все черное человек.

— Прежних хозяев, — выдержав паузу, ответила Сью, — Йохансонов. Они уехали в спешке. Еще зимой. Зимы здесь суровые. Не всякий переживет.

И было что-то зловещее в словах экономки. На мгновение Изабелле даже показалось, что старая шутница всего-навсего хочет ее напугать, и девушка ждала, когда же, наконец, на лице Сью появится улыбка. Изабелле не хотелось верить в то, что не будет никакой улыбки, не будет даже намека на оную. Совершенно серьезный взгляд.

— Кто-то умер? — спросила девушка, несколько осмелев.

— Мистер Йохансон. Он работал мастером на лесопилке Блэков. Его убило деревом. Грузили вагон, и он присутствовал — выполнял работу моего мужа Гарри, погибшего за два дня до того. На Гарри в лесу напал волк. Отродясь в этом лесу не было волков. Они не подходят так близко, близко к городу. Билли Блэк возвращался с похорон верхом. Лошадь понесло. Он неудачно упал, и у него отнялись ноги.

— Мне жаль мистера Блэка, — вздохнула Изабелла. — Отец мне не говорил.

— Мистера Блэка ты наверняка еще увидишь, а вот о Йохансоне мистер Свон и сам не знает. Знал бы — не согласился работать здесь и жить.

— Но люди каждый день умирают. Несчастье может случиться с каждым. Везде. Всегда.

— Колдун навел на них порчу.

Изабелла не верила в колдунов. Сотни красивых сказок рассказывала ей в детстве мать. Были в них и коварные ведьмы, и прекрасные принцессы, и благородные принцы, скачущие непременно на белых и ни в коем случае не на черных конях. Была среди прочих история о колдуне, живущем на краю леса. Прошлой весной, сломав ногу, девушка перестала верить в сказочных существ. Возможно, она просто устала верить...

— Город с трех сторон окружает лес, и только на севере тянутся милями болота, но за болотами вновь начинается лес...

— К чему вы рассказываете все это, миссис Клируотер? — спросила Изабелла.

— Пытаюсь тебя предостеречь. Пытаюсь объяснить тебе, что не стоит ходить в этот лес.

— А я и не пойду. Никуда из дома.

Изабелла улыбнулась. Город, приютивший их с отцом, был маленьким и скучным. Здесь даже если и захочешь, не найдешь куда пойти. Тихая жизнь затворницы, жизнь вдали от людей — к этому она стремилась. И как бы ни прельщал ее яркий солнечный свет...

— Моя дочь тоже так говорила.

— У вас была дочь? — удивилась Изабелла. О том, что миссис Клируотер вдова девушка знала, а вот о дочери экономка ни разу еще не говорила.

— Почему же была? До сих пор еще есть. Ей нравился Эрик, старший из мальчиков Йохансонов. Но Эрик был слеп. Он видел только лесопилку. Там целыми днями и пропадал. Моя дочь Леа пошла к колдуну за приворотным зельем. Колдун живет в ветхой хижине. Там, где кончаются болота и начинаются леса, стоит его хижина. Никто не знает, откуда он взялся. Просто пришел той осенью с карманами, полными золота.

Миссис Клируотер сглотнула.

— Откуда вы знаете, что он колдун? — спросила Изабелла.

— У него зеленые глаза. Никогда не подходи к колдуну близко и не смотри ему в глаза.

— Но я ведь его даже не знаю.

— Ни к чему тебе его знать. Моя дочь знала. Он украл ее душу. Не отпустил и не пожелает ее уже опустить. Мой муж пошел за ней в лес и не вернулся, потом умер Йохансон. Его сын Эрик не стал дожидаться своей очереди и уехал. Никакая лесопилка не была ему больше нужна. Билли Блэк чуть не погиб...

Тем вечером Изабелла долго не могла заснуть. Ей чудились зеленые глаза без лица и даже без ресниц. Глаза прятались в черном прямоугольнике открытого окна. Зеленые глаза ехидно щурились, жадно изучая ее собственные карие глаза.

____________________

Главу отредактировала LoveHurts.