(от лица Эдварда)
В клубе было очень жарко. Они что, не знают о такой вещи, как кондиционер?
На танцполе было по-настоящему жарко. Жарко и противно. Люди, потные и грязные, с малым количеством одежды, жались друг к другу. Музыка долбила по ушам, отдавалась в перепонках. У стойки бармена сосались две телки.
Я поморщился и как можно вежливей оттолкнул их в сторону. Телки не растерялись, одна прижала другую к стене принялась в открытую облизывать партнершу языком. При этом то одна, то другая посматривали в мою сторону.
И какой идиот сказал, что смотреть на целующихся девиц – это возбуждающе? Лично мне не нравились эти девушки.
У стойки уже сидел на боевом посту Эмметт, мой лучший друг.
- Привет! Что-то я давно тебя не видел! – я уселся рядом с Эмметтом.
- Привет, Эдвард, - Эмметт отхлебнул своего пива.
Эмметта я знаю года два, если не больше. Он – мой самый и, по ходу, единственный, друг. Я не смог признаться ему, чем занимаюсь и откуда у меня столько денег, и сказал ему лишь четверть правды, мол, я – предприниматель.
Мы с Эмметтом частенько по вечерам расслаблялись в чисто мужской компании, пили в клубах. Я знал, что у Эмметта есть жена, и что у них живет подруга детства его жены.
Сегодня мишка Эмметт, как его в шутку называли, выглядел грустным.
Я присмотрелся повнимательней: темные круги под глазами, осунувшийся вид, бледное от недосыпания и недостатка свежего воздуха лицо.
- Что-то случилось? – поинтересовался я.
- Представляешь, Эд, моя жизнь на данном этапе – полная задница.
- Да ладно! – засмеялся я. – Что может быть такого страшного в жизни редактора популярного журнала? Что-то в семье?
Эмметт печально махнул рукой, мол, и не напоминай!
- И все-таки?
- Ты представляешь, на днях какая-то сволочь похитила крошку Би, мою лучшую подругу!
- Да? – у меня появилось нехорошее предчувствие.
Что-то мне эта история напоминает…
- Ага… Розалии впала в депрессию, Белла ей фактически как сестра. Знаешь, Эдвард, я давно заметил, что привязанность Розалии и Беллы – это нечто аномальное… Белла и Розалии всегда дополняли друг друга, понимаешь? Это как ты и твоя сестра, которая умерла, Кейт… - Эмметт с отчаяньем взглянул на меня, надеясь, что я понимаю его.
И я понимал: я помнил, что чувствовал, когда умерла Кейт.
- И я даже не знаю, жива ли Белла теперь. Полиция говорит, что, если в ближайшее время похитители не объявятся за выкупом, дело – труба. Я не представляю, кому понадобилось обижать слепую девочку… - Эмметт хмелел с каждым глотком алкоголя.
- Постой, ты сказал «слепую»? – в сердце закралось подозрение.
- Ну да, Изабелла – слепая. Так вот, я говорил, что Розалии беременна?
- Нет…
- Она уже не беременна. Она была на четвертом месяце, и у нее случился выкидыш, когда она узнала об исчезновении Беллы… Мы не говорили Белле о ребенке, потому что хотели сделать сюрприз, - Эмметт поднялся со стула и кинул на стойку мятую купюру.
Я сидел в шоке.
- Я пойду, Розалии нельзя оставлять надолго одну. Спасибо, что выслушал… - Эмметт затерялся в толпе.
Я разрушил жизнь своего лучшего друга.
Что бы я не сделал, все приводило к одному – к смерти. Смерть ребенка Розалии, несмотря на то, что я не убил Беллу, как планировал изначально. Смерть той девушки, Нейл, которую я продал Райли – я на сто процентов уверен, что Райли уже убил Нейл.
Смерть, смерть, смерть…
Что я творю?...
Нужно было развеяться, и на свежую, трезвую голову принять правильное решение.
Я вскочил из-за стойки и, вырвав из толпы первую попавшуюся девушку, потащил ее за собой.