- Беллс, они не будут смеяться, - пошутила она.
Я должна была обидеться, но была слишком шокирована и оказалась не способна даже на это.
- Иди за ширму, одевай белье и чулки, в корсет мы тебя затянем, - спокойно пообещала Грейс, Роуз кивнула, соглашаясь с ней.
Я сделала всё, как просили, напоминая самой себе тряпичную бесхребетную куклу. Бельё и чулки одеты и за ширму ко мне бесцеремонно вломились Грейс и Анжела и тут же начали затягивать на мне корсет.
- Господи! Да у меня же ложбинка! – закричала я, взволнованным голосом.
Из комнаты донёсся приглушённый смех моих подружек, и я покраснела.
- Белла, что ты копаешься там? – шикнула на меня Элис.
Я развернула голову и оценивающе рассмотрела свою золовку. Великолепное платье из парчи, цвета ультрамарин просто изумительно сидело на точёной фигурке Элис, подчёркивая все соблазнительные изгибы молодого тела.
Длинный шлейф моего подвенечного платья был настолько нереальным, что казалось дойти до алтаря – всё равно, что взобраться на Эдельвейс. И вот, бельё, чулки, платье и туфли, наконец, на мне. Осталась фата.
Белоснежная, из легчайшего кружева она была очень, просто молниеносно быстро закреплена в моих волосах проворной Элис и более спокойной Розали. Кажется, состояние паники сменилось чувством предвкушения большого и светлого события, лёгкой эйфории и головокружения.
Пока… Пока Рене не влетела в комнату, таща за собой Чарли, краснеющего, и что-то бормочущего себе под нос. От этого небольшого торнадо у меня голова пошла кругом.
- Рене, - рявкнула Элис, у нас пять минут!
- Да-да, - кивнула мама, тряся Чарли за руку, - Беллс, в общем, мы тебя любим…
Вот так всегда! Мама становится жутко медлительной и нерешительной, когда счёт времени идёт на секунды, она путает слова, зачем-то начинает вспоминать те времена, когда я ещё пешком под стол ходила, когда красила платья гуашью, когда пользовалась её косметикой и красила кукл…
- Мама, - рявкнула уже я, - я опоздаю и самый лучший мужчина на свете может передумать на мне жениться, а второго такого идиота я просто не найду!
В моём голосе слышались стальные нотки, но родителей, кажется, это мало волновало.
- Чарли, - простонала мама.
Папа встрепенулся и принялся шарить по карманам.
- Две минуты, - пропищала Грейс.
- Заткнись, - с совсем не свойственной грубостью, ответила ей Анжела.
Наконец-таки Чарли достал из кармана прямоугольную коробочку, обтянутую нежно-голубым сатином и распахнул её передо мной так резко, что я неожиданно содрогнулась.
- Белла, - прокаркал папа, кажется, он нервничает, как школьник, - это…
Рене выхватила коробочку из папиных рук и затараторила, как сорока:
- Это украшения моей матери, серьги и колье, топазы и серебро.
Я почувствовала, как увлажнились мои глаза и растерянно закивала головой, мама принялась застёгивать цепочку мне на шее, а папа переложил серьги в мои ладони и я машинально вдела их в уши.
Папа опустил глаза, а я обняла сначала его, а потом маму.
- Что-то старинное и голубое, - выдохнул Чарли, ковыряя носком туфли пол.
- Спасибо, мам, пап, я люблю вас, - выдохнула я.
- Будь счастлива, дочка, - сказали родители в один голос, и мама вышла в зал.
- Э, Чарли, принеси, пожалуйста, цветы для Беллы, - невинным голосом попросила его Элис.
По правде говоря, папа был в восторге от коротышки и позволял ей в буквальном смысле вить из себя верёвки. Вот и в этот раз он бросился вон из комнаты, а Элис нырнула под мою юбку, затягивая подвязку на бедре.
Потом она опустила вуаль, закрывающую моё лицо, и нервная дрожь моментально сотрясла меня.
- Волнуешься? – участливо поинтересовалась Элис.
В ответ я лишь закивала головой.
- Держи, - Розали протянула мне стакан виски, и я ничего не понимая, осушила его, позволив обжигающему теплу расплыться по телу.
В комнату вернулся Чарли, всё такой же смущённый. Видимо, смокинг доставлял ему определённый дискомфорт, но, чёрт возьми, в этом смокинге он выглядел просто ошеломительно.
Я снова опустила вуаль и просунула свою руку под руку Чарли, держа в другой руке букет из роз, гиацинтов и нежно-розовых фиалок. Процессия из подружек невесты, возглавляемая Розали, за ней шла Элис, потом Анжела, Джессика и Грейс, шла впереди нас с Чарли в зал.
- Пап, держи меня крепче и не отпускай, когда я буду вырываться, чтобы побежать к нему изо всех сил! – приказала я отцу.
Он важно кивнул, и мы вышли в зал, под звуки марша Вагнера.
Я представляла себе этот момент ещё с детства, тысячи, если не миллионы раз. И вот, наконец, он настал. Я знала, на что я шла. Ещё чуть-чуть и я официально стану самой счастливой женщиной на этой планете.
Тем временем, мы зашли в двери зала, и я тут же ощутила на себе взгляд пары сотен глаз. Они все смотрели на меня с нескрываемым восхищением, кто-то с завистью, кто-то искренне желая счастья, кто-то оценивающе и иронично. Но все они отошли на второй план, а потом и потеряли для меня всякое значение вовсе, когда мои глаза встретились с самым тёплым и родным, любящим и нежным взглядом. Эдвард победно и слегка самодовольно улыбался, и от напряжения сжимал пальцы в кулаки. Похоже, он не в силах себя сдерживать и вот-вот кинется мне навстречу.
Как только мои глаза, пусть и с расстояния дюжины шагов, утонули в омуте серых глаз, вся тревога, паника и волнение покинули меня, я уже не шла, я парила к нему.
Чарли, по всей вероятности, отнёсся к моей просьбе слишком буквально и крепко-крепко держал меня под руку.
Я стала считать шаги, а марш всё звучал и звучал, постепенно затихая. Десять… Одиннадцать… Двенадцать…
И вот я уже стою рядом со смыслом всего моего существования, и он смотрит на меня обожающим взглядом.
- Я боялся, что ты не придёшь… Ты и сюда опоздала, - укоризненно, но, тем не менее, нежно, прошептал мне Эдвард.
- Невеста не может опоздать, это все остальные пришли раньше, - уверенно, но так же шёпотом, ответила я ему.
Он улыбнулся, а мистер Вебер прочистил горло и обратился к гостям с традиционной речью.
- Сегодня венчаются Эдвард и Изабелла. Если кто-то знает причину, по которой эти двое не могут быть вместе, пусть говорит сейчас или же молчит вечно.
Я почувствовала, как Эдвард моментально напрягся, и я инстинктивно сделала то же самое. Зал пронзила леденящая тишина, кажется, никто даже не дышал. Я расслабилась, только когда мистер Вебер продолжил:
- Эдвард Карлайл Каллен, берёшь ли ты в свои законные жёны Изабеллу Мэри Свон, с этого момента, в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в болезни и во здравии, что бы любить и лелеять пока смерть не разлучит вас?
- Да, - торжественно и громко ответил Эдвард и снова улыбнулся.
- Изабелла Мэри Свон, берёшь ли ты в свои законные мужья Эдварда Карлайл Каллена, с этого момента, в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в болезни и во здравии, что бы любить и лелеять пока смерть не разлучит вас?
- Да! – воскликнула я, готовая продолжить, словами «Да, конечно!», «А как же иначе?!», «Разве я похожа на идиотку, чтобы отказываться?!».
Но тут Эдвард нежно взял мою левую руку и надел на средний палец кольцо. Обыкновенное золотое кольцо с россыпью бриллиантов. С виду. Но только я знала его секрет: внутри была гравировка: «Ты – моя вселенная».
Потом я сделала тоже самое, только кольцо Эдварда было гладким, и гравировка была иной, но и более длинной. Я попросила написать внутри кольца о том, что я буду всегда с ним, о том, что я буду любить его до конца своих дней, и потом ещё, долго-долго после смерти, что я обещаю сделать его самым счастливым на свете и никогда не откажусь от своего решения и слов. Но, к сожалению, кольцо – не бумага, и поэтому внутри таилось всего три слова «До конца времён…».
И вот, кольца одеты и мы перед богом и людьми, одно целое. Эдвард не сводил с меня глаз, а я никак не могла насмотреться на него, кто-то ухмыльнулся в зале, наверное, Эмметт, но меня это нисколько не заботило. Эдвард бережно поднял вуаль, и я всем телом потянулась к нему. Его губы накрыли мои в настоящем, любящем и таком правильном поцелуе. Он ликовал, это было понятно по его настойчивости и желанию. Его язык щекотал моё нёбо, и, по-моему, Элис перехватила у меня букет и мои руки, совершенно отдельно от моего тела и разума, впились в плечи Эдварда.
Эмметт уже смеялся в голос. Эдвард постепенно отстранился от меня, возвращая к реальности. Я открыла глаза, и выразительно посмотрев на него, сказала:
- Познакомьтесь, это мой муж – Эдвард Каллен!
Он рассмеялся, как и все присутствующие в зале и около нас стала образовываться очередь из желающих нас поздравить.
Наши родители были первыми. Мама с немного заплаканными глазами и Чарли кричащий от радости слова поздравлений, Фил тоже обнял меня по-отечески, потом пожал Эдварду руку. Всегда спокойный и уравновешенный Карлайл, тоже смеялся и бормотал слова поздравлений, обнимая то меня, то Эдварда. Эсме, смахнула пару слезинок и, обняв меня, а потом Эдварда за плечи пожелала счастья. Эмметт отшутился по поводу моего слишком затянувшегося поцелуя, Элис прыгала от радости, а Джаспер и Розали были более сдержанными, но не менее взволнованными и радостными. Меллани и Пит. Грейс и Скотт. Анжела и Бен. Джессика и Майк…
Родные и друзья сменяли друг друга, целуя нас в щёки и обнимая за плечи, стандартно желали нам счастья… и что самое болезненное для меня – много маленьких карапузов.
Мы переместились в зал, где звучала весёлая музыка, и кружили официанты с подносами. Закуски были великолепны, в воздухе кружил аромат роз и ванили, кофе и морского прибоя, жасмина и шафрана. Мы пили шампанское, смеялись и снова и снова принимали поздравления. Потом мы с Эдвардом перепачкали друг другу носы тортом, и я кормила его с ложки, а он меня.
Мы станцевали традиционный первый танец жениха и невесты, а потом мы танцевали с гостями. Танцевать с Эмметтом было весело, с Джаспером – спокойно, с Чарли и Майком – несколько мучительно…
- Могу я потанцевать с новой миссис Каллен? – бархатистый баритон с хрипотцой вырвал меня из раздумий и мечтаний.
- Фрей! – счастливо выкрикнула я, - ты пришёл!
- Разумеется, Белли! Я же сам напросился! – он рассмеялся и сжал меня в объятиях.
Рефлекторно я бросила взгляд в другой конец зала, где в танце кружили Эдвард и Эсме. Мой муж подмигнул мне и улыбнулся, я бездарно перекопировала его жесты.
- Почему, почему ты не приехал сразу? – набросилась я на Жоффрея, - я так ждала тебя!
Он пристально посмотрел мне в глаза и рассмеялся.
- Что? - негодующе вопрошала я.
- Белли, я же просил тебя не делать такое лицо.
- И ты туда же! – возмутилась я, но рассмеялась вместе с ним.
- Ты выглядишь счастливой, - пробормотал Фрей, поворачивая меня в такт музыке.
- Я… Я чувствую себя счастливой, - ответила я, зардевшись.
- Я рад, милая. Честно!
- А ты как? – виновато спросила я.
- Я… - он помолчал какое-то время, и отвёл взгляд куда-то в сторону, не знаю почему, но я посмотрела туда же.
- Кайли? – ошеломленно выдохнула я.
Фрей кивнул.
- Правда? – как идиотка переспросила я, - А ты? Ты счастлив?
- Мне хорошо с ней, правда. Она… - он снова замолчал, подбирая слова, - Она замечательная!
- Фрей, это же здорово!
- Да, это так, - пожал он плечами.
Я поцеловала его в щеку.
- Спасибо тебе, спасибо за всё, - прошептала я.
Он однозначно что-то хотел возразить, но я приложила палец к его губах.
- Ты знаешь, наверно, ничего не происходит в этой жизни дважды… И если бы не ты… - я закатила глаза.
- Белли, - расхохотался он, - это тебе спасибо. Мы вернули друг другу нашу настоящую любовь.
- Да, наверное, ты прав… - пробурчала я.
- Малышей крестить позовёте? – спросил он весёлым голосом.
Но этот вопрос, словно камень в сердце, был воткнут резко и точно.
- Конечно, - кивнула я.
Музыка сменилась другой и рядом со мной возник Эдвард. Он поздоровался с Фрейем рукопожатием и обнял меня, по-хозяйски устроив руку на моей талии.
- Тебе не кажется, что мы тут подзадержались? – целуя меня в мочку уха, прошептал Эдвард.
Я лишь кивнула в ответ, а он довольно ухмыльнувшись, кивнул мне.
Осталось только бросить подвязку и букет. Кажется, первое его очень хотелось ускорить, и через некоторое мнение, под хохот гостей, а в особенности Эмметта, Эдвард скользнул под шлейф платья и зубами стянул подвязку, а, потом, не даже целясь, метнул её в лицо Джасперу.
По залу пронёсся шквал аплодисментов, и все взгляды сначала обратились в сторону Джаспера и Элис, а потом в сторону Эсме и Карлайла.
Я же, бросая букет, очень осторожничала, вспомнив, как ровно год назад он больно стукнул меня по голове. По громкому визгу Элис и повторным аплодисментам, я поняла, чья свадьба будет следующей.
Держась с Эдвардом за руку мы попрощались с гостями, и он накинул на мои плечи белую норковую пелерину. Мы вышли во двор, и небо разразилось ярчайшими огнями фейерверком. Они были такие красочные и разноцветные, разной формы, они завораживали и поражали воображение.

Ух, и ещё чуть-чуть осталось... Устали?
Вот тут будет самое интересное: Часть третья