- Эдвард, - еще раз настойчиво позвала она.

- Я же попросил... Дать мне отоспаться...

- Я все прекрасно понимаю, - ворковала она у меня над ухом, - но, во-первых, уже вечер, во-вторых, через два часа мы должны быть у твоих родителей, и, в-третьих, тебя к телефону.

Приоткрыв один глаз, я увидел Таню, протягивающую мне телефонную трубку.

- Алло, - прорычал я.

- Эдвард, привет! Я отвлек от дел?

- Привет, Джон. Нет, я просто утром только вернулся из Европы.

- Прости, чувак.

- Да ничего, все равно нужно вставать.

- Я что собственно звоню, я буду снимать фильм, мелодраму, а ты пишешь как раз по этой части.

- Сроки?

- Премьера пятнадцатого декабря. Снимать будем по книге, сценарий есть, актеры утверждены, на следующей неделе начинаем.

- Ну хорошо, пока у меня вроде никаких планов.

- Отлично! Как сам?

- Ничего.

- Ну ладно, позвони, обо всем договоримся.

- Ага, давай.

Я отключился от разговора. И, бросив телефон на кровать, опять закрыл глаза.
- Эй, давай вставай. Твоя семья и так меня недолюбливает, а если мы опоздаем, то я буду во всем виновата, - отчеканила Таня.

- Да встаю, - промычал я.

Кое-как встав под пристальным взором Тани, я прошел в ванную, на пути лишь чмокнув свою девушку.

После той последней поездки в Бостон я вернулся домой и на следующий же вечер завалился в клуб с Эмметом и Джасом.
Тогда было уже все равно, а воспоминания больше мешали. Поэтому, напившись, я подцепил Таню. Конечно, она не была моим идеалом, да и в трезвом виде я на нее и не взглянул бы. Во-первых, блондинка. Во-вторых, с пирсингом над губой, в носу и кучей колец в ушах. Она дымила, как паровоз и материлась, как сапожник. Но мне безумно хотелось перевернуть свою жизнь с ног на голову.

В ту же ночь я привез ее к себе. С тех пор она никуда и не уезжает. Сначала она была такой дикой львицей, своенравной, горделивой, упрямой. И мне нравилось ее ломать, подстраивать под себя, за этой борьбой с ней самой я забывался. И, спустя какое-то время мы могли показаться вместе в приличном обществе.

А еще спустя какое-то время она стала такой, какой я хотел. Вытащила все кольца, стала прилично и достойно выглядеть и одеваться, стала милой, заботливой, податливой. Ей нравился статус "девушка Эдварда Каллена, известного композитора", ей нравилось быть в компании моих братьев, друзей, среди которых были известные люди. А мне нравилось, что она готова на все, лишь бы ублажить меня. Да, это мерзко. И я прекрасно это осознавал, но не мог ничего поделать. Казалось, что любое сходство с ТЕМИ отношениями так же причинит лишь боль, разочарование. Поэтому я так старательно избегал повторений, воспоминаний, ассоциаций с Бостоном и тем, что там произошло.

Я будто закрылся изнутри, оставив все снаружи, и когда что-то пыталось проникнуть внутрь, я дико защищался. Лишь бы не помнить. Лишь бы забыть. Лишь бы нормально жить.

Но когда я писал музыку, я впускал все воспоминания обратно, позволяя боли завладеть сердцем и разумом, позволяя ей проткнуть насквозь каждую клеточку, где еще теплилась надежда на встречу с НЕЙ.

После такой работы я будто спокойно закрывал дверь и вновь становился сухим, черствым, жестким. Так было легче. Было легче пользоваться Таней, чем страдать. Хотя и она, и я прекрасно все понимали. Более того, нас это устраивало.

- Кстати, - услышал я голос Тани, когда вышел из душа, - мы идем на премию?

- Нет, - сухо ответил я.

Она подошла к дверному проему и испуганно смотрела на меня.
- Но у нас же есть приглашения, - дрожащим голосом сказала она.

- И что?

- Почему бы не сходить?

- Потому что я не хочу. Вот и все.

- Но... Там будет группа Джаспера... И Эммет...

- Что с того?

Я видел, как губы Тани задрожали, а по щеке скатилась слеза. Я в курсе, что она ждала этой премии, чтобы в очередной раз засветиться, но я только вернулся из Лондона, с записи. И не собирался никуда идти. Максимум - это сегодня, ужин у Карлайла и Эсми.
К тому же, если за Таней не следить, она напьется и будет вести себя как шлюха.

"Да уж, никаких сходств", - подумал я про себя и с отвращением посмотрел на себя в зеркало. Я прекрасно знал, что, как только на нее обратит внимание более толстый кошелек, она уйдет. А я не просто так вкладывал в нее деньги.

- Мерзость, - скривился я в ответ на свои мысли.

Одев рубашку и брюки, я вышел в комнату. Таня тоже оделась и, стоя перед зеркалом, пыталась застегнуть цепочку.
Без слов я подошел к ней и застегнул золотой замок, придирчиво окинув ее взглядом.

- Отлично выглядишь, - без энтузиазма сказал я.

- Спасибо, - так же сухо ответила она.

- Поехали.

Как бы мне не хотелось куда-то ехать, сегодня это было необходимо. Эсми устраивала ужин. Повода не было, просто это был единственный шанс собрать нас всех вместе.
- Здравствуй, сынок, - Эсми с порога обняла меня.

- Привет, мам. Как дела?

- Теперь хорошо, - улыбнулась она.

- Здравствуйте, миссис Каллен, - проворковала за моей спиной Таня.

- Здравствуй, - сухо поздоровалась Эсми. Я, кажется, уже говорил, что моя семья терпеть ее не может?

- Вы прекрасно выглядите, - продолжала Таня.

- Спасибо, ты тоже, - улыбнулась мама. - Проходите, я скоро вернусь.

Единственный, кто еще как-то терпел Таню - это Джаспер. То ли у него терпения был целый вагон, то ли она действительно его не раздражала, но он общался с ней без напряга.

- Может, стоит уже послать ее? - Эммет усмехнулся, глядя, как Таня уже вовсю обрабатывала нашего брата.

- Пускай будет пока, - усмехнулся я в ответ.

- На церемонию идете? - хитро спросил Эммет.

- Конечно, нет.

- Ревела, небось? - злорадно усмехнулся брат.

- Ну так, пустила слезу для антуража.

- Актриса хренова. И зачем ты ее терпишь? Тебя она бесит, нас всех бесит. Только вон Джас как-то с ней общается. И то наверняка он считает себя гением по сравнению с ней. Ты же для нее просто кошелек.

- Она неплохо отрабатывает свои деньги, - самодовольно ухмыльнулся я, наливая нам коньяк.

- Ндааа, - Эммет сделал глоток, - она плохо на тебя влияет.

- Это жизнь на меня плохо влияет.

- И она тоже.

Вечер, в целом, прошел довольно спокойно. Таня без конца любезничала со всеми, дабы показать, какая она хорошая, Эсми сквозь зубы улыбалась, мы с Карлайлом весь вечер обсуждали новый клип Lady Gaga. Но делали мы это на французском и с серьезными лицами, а так как кроме нас французский никто не понимал, то никто и не лез в наш разговор.

Эммет, не стесняясь, грубил Тане, и только Джас был с ней любезен. Я уже начинаю подумывать о том, что ему кто-то платит.

- Отличный был вечер, - с воодушевлением сказала Таня, когда мы вернулись домой.

- Ага, - безразлично сказал я.

- О чем вы говорили с отцом?

- О закупке нового оборудования к нему в больницу, - соврал я.

- Ясно.

Не раздеваясь, я плюхнулся на кровать, а Таня пошла переодеваться.
И во что я превратился? Я стал каким-то бездушным чудовищем, монстром. Быть таким проще. Проще отключить все чувства, чем каждый день жить с болью.
Таня, виляя бедрами, вновь вошла в комнату. При всей ее глупости внешность у нее была что надо. Симпатичное лицо, красивая фигура, и то белье, что сейчас на ней было, лишь подчеркивало это.

Без слов она подошла ко мне и сняла с меня обувь. Затем расстегнула ремень брюк и вытащила его. Я присел, когда она стала расстегивать рубашку.
Сбросив ее с плеч, она нежно провела руками по моим плечам, груди, прессу и принялась за ширинку. Ее пальцы будто случайно задевали меня, в реале лишь подстегивая. Хотя долго просить меня и не нужно.

Кажется, секс остался единственной вещью, где я позволял себе какие-то эмоции. И то они были направлены исключительно на удовлетворение собственных потребностей.

- Ммм, ты был хорош сегодня, - улыбнулась она, после того как я сильным рывком вошел в нее в последний раз.

- Не мешай получать удовольствие, - прошипел я.
Ее постоянная болтовня, особенно в такие моменты, жутко бесила.
________________________________________________________________________

Через пару дней я уладил все дела с Джоном и подписал контракт. А также получил сценарий.

"Настоящая любовь"

По роману Габриэллы Риччи.

_________________________________________________________________________

Благодарим Светика за редакцию!
ФОРУМ!