POV Белла.

Я шла в кабинет директора, размышляя над правильностью моих поступков, правильностью моего существования. Я думала не над тем, что месть Меллори будет неверным шагом. Скорее о том, что эта месть станет последним плохим поступком. Гибель лучшей подруги многому меня научила. Теперь мне кажется, что эта смерть чья-то месть мне. Но почему Лесли? Почему именно она? Я бы всё отдала, чтобы этого не случилось. Она ведь ни в чём не виновата. Я чувствовала душераздирающие муки, но слёз уже не было, была лишь боль. Хотелось только мести. Я стала другой. Более двуличной. Меня всё больше стали делить "добро" и "зло". Когда человек рождается, в его душе царит некое равновесие, и лишь условия окружающей среды подталкивают его к выбору. Что выбрать? То, что правильно или то, что легко?

По жизни я об этом не задумывалась. Я не совершала непростительных поступков вроде убийства, но сейчас, чувствуя себя виноватой в смерти Лесли, у меня было именно такое ощущение. Я убивала себя, поддаваясь терзаниям. Подруга бы не простила мне такого отношения к себе, к памяти о ней. И я бы не простила ей такого поведения, будь она на моём месте. Каков смысл в терзаниях и самобичевании, когда можно сделать что-то, что позволит измениться.

- Мистер Робинсон? - постучалась я, приоткрыв дверь в кабинет. Дэвид Робинсон - директор одной из школ Финикса, носит имя знаменитого баскетболиста Америки, а точнее знаменитый баскетболист носил имя и фамилию нашего директора. Если спортсмену сорок пять лет, то нашему директору пятьдесят пять.

За столом, развалившись в кресле и сложив руки на груди, сидел мужчина с густыми седыми волосами, которые зачёсаны назад. Признаться, я ожидала увидеть старого, толстого, потного мужлана, который считает, что в состоянии управлять оравой учеников. Но никак не думала увидеть мужчину с довольно неплохой фигурой, а он был таковым. Чёрный пиджак подчёркивал мускулистые руки, а серая футболка облегала грудь. Я почувствовала неудобство и тут же ответила на вопрос, который мучил меня последние две секунды. "Нет, Белла. Ты не собираешься насиловать своего директора. Он точно не тот мужчина, который должен стать твоим первым".
Директор кивнул в сторону кресла, которое стояло перед столом, предлагая присесть. Глаза внимательно следили за мной, когда я присаживалась.

- Мисс Свон, если не ошибаюсь? - спросил он, жуя жевательную резинку. Я кивнула, в точности повторив его позу и смотря в голубые глаза.

- Что же тебя привело сюда? - я удивлённо посмотрела на него.

- Мистер Клапп - преподаватель физической культуры - отправил меня к вам, - произнесла я. - А вы не знали? - он лишь кивнул, что означало, знал.

- Да, точно! Что случилось?

- Ммм... ничего такого из-за чего стоило отправлять меня к вам. Всего лишь двойное сальто, - беззаботно сказала я.

- Да. Всего лишь двойное сальто спустя два года без тренировок, - парировал он. Я взглянула на него, в то время как он постоянно прожигал меня глазами. - Ты ведь понимаешь, чем это могло обернуться для тебя.

- Вообще-то я не говорила, что совсем не тренируюсь. Мои занятия спортом неплохо помогают мне держать форму. Правда двойное сальто, наверно, единственное, что я помню, - призналась я. И тут до меня дошло. От куда он знает, что я бывшая гимнастка?

- Откуда вы знаете? - задала я единственный интересующий меня вопрос на данный момент.

- Я - друг твоего бывшего тренера. Я не раз бывал на ваших тренировках и постоянно удивлялся, почему ты не пошла в большой спорт, а ограничилась соревнованиями внутри страны? Ты могла стать звездой! Далеко не каждый сможет сделать двойное сальто, ежедневно занимаясь гимнастикой, - он действительно был удивлён, в его глазах горел живой интерес. Но только мне уже давно было не интересно.

- Мне это не нужно. Я никогда не рвалась стать звездой. Гимнастика - это настоящий абсурд, и вы это знаете. Не важно, как ты выступила, главное - следовать правилам и от этого просто тошнит! Меня, вообще, даже не ради этого отправили в этот спорт, - возмущалась я. Мистер Робинсон удивлённо вскинул брови, но жевать не перестал. Я поняла - немой вопрос.

- Потому что я была неуклюжей и создавала много проблем. Родители надеялись направить мою энергию в мирное русло. Правда, гимнастика оказалась единственным занятием, где я продержалась столь долго.

- Ты была очень неспокойным ребёнком, похоже, что особо ничего не изменилось. Я наслышан о твоих подвигах, - ухмыльнулся он.

- От куда вы столько обо мне знаете? - я искренне была удивлена.

- Я уже отвечал на этот вопрос, но повторюсь. Я - друг твоего бывшего тренера.

- И? Это должно что-то означать? Вы следили за мной? - последняя фраза была сказана с хитрой улыбкой на губах. Он подался вперёд и ответил:

- Я знаю о тебе гораздо больше, чем ты думаешь, - признаться, эта фраза немного удивила меня.

- Да ну? Что вы можете знать обо мне такого, чего не знают остальные?

- Я не говорил, что никто этого не знает.

- Например?

- Ваша подруга Джессика Джоунс, - на этих словах беззаботная маска слетела с лица, к глазам подкатились слёзы, зубы сжались, губы превратились в тонкую полоску, сдерживая непрошеные слёзы. Уж очень не подходящий момент для воспоминаний. Слишком уязвимое место. Лесли никогда не выходила из моей головы, мысли о ней крутились где-то в уголочке, но они всегда присутствовали. Я не должна давать слабину, но этот человек внушает доверие, как никто другой. При этом он не сделал ничего, в смысле ни одно психологического приёма.

- Что случилось? Скучаешь по друзьям? Я ведь говорил, что знаю гораздо больше. Возможно, больше чем ты знаешь о себе, - продолжал он свою тираду. На втором вопросе я посмотрела на него с болью в глазах. Я знала, что она там есть. Боль была всегда, когда речь заходит о друзьях.

Мистер Робинсон вопросительно смотрел на меня, ожидая, что я ему всё расскажу. Я не хочу, не хочу ничего рассказывать, но в тоже время огромное желание - избавиться от тяжкого груза - подавляло меня. Я обессилено мотала головой в знак отказа. Я не хочу на кого-то вешать свои проблемы. Тем более он не психолог.

- Что случилось? - спокойно проговорил он, а я уже сомневалась в нежелании "раскрыться". Он всего лишь директор. Хоть и внушает доверие.

- Слушай, я ведь не слепой, - сказал он, подавшись вперёд и положив руки на стол. - Тебе плохо, - бинго!

- Наверно, думаешь, что я всего лишь директор, - на этих словах я шокировано уставилась на него, он же согласно кивнул. - Я ещё и человек. И вижу, что ты гораздо лучше, чем хочешь казаться. Как бы банально это не звучало. Я давно за тобой наблюдаю, за твоими успехами и падениями, проблемами и удачей. Это всё постоянно преследует тебя. Даже не так. Они идут в ногу с тобой. Так же как и друзья. Я не понимаю... к чему слёзы? У тебя есть то, о чём многие могут только мечтать, - слёзы уже не могли держаться в глазах и потекли по лицу огромным потоком, с каждым словом сильнее и сильнее. О чём он, вообще? Мне ничего не нужно! Ни-че-го! Только близкие люди. Он налил воду в стакан и поставил мне под нос. Я благодарно кивнула и осушила стакан.

- Лесли... она же Джессика умерла, её сбила грёбаная машина, какой-то мудак, - слёзы буквально душили меня, поэтому трудно было разобрать мою речь. - Сначала она была в коме, а потом сердце остановилось. И словно во мне что-то оборвалось, словно связывающие нас канаты кто-то разрубил. Но меня преследует мысль о том, что я чего-то не знаю, словно что-то упускаю, что-то ускользает от меня. Мысли постоянно разрывают голову, а тут ещё и эта Меллори... шлюха позорная, - мне не было стыдно так говорить. Она такая и есть, всем это известно. - И ещё Каллен. Думаю, что благодаря Роуз и Элис я здесь удержалась. Я думала, что они такие же как и все здесь, но они другие! И Розали очень добрая, искренняя. - Стакан стучал об зубы, издавая звон. Я вся ссутулилась, поддаваясь эмоциям. Никогда не умела их сдерживать... до недавних пор. - Но эта сука ещё попляшет! - посмотрев на мистера Робинсона исподлобья, я продолжила.

- И никто мне не помешает даже вы, - он пропустил последние предложения мимо ушей или делал вид, что пропустил. - Мне не нужно всё, что у меня есть. Нужны только близкие люди, самые близкие люди.

- Я об этом и говорю. Тебя окружают люди, которые дороги тебе и которым дорога ты. Многие мечтаю об этом. Так как у них этого нет. А теперь возвращаемся к гимнастике, почему ты ушла?

- Я уже ответила. Я взяла, что мне было нужно. Потом родители отдали меня в балетную студию, но и там я надолго не задержалась, хотя многому научилась. Я полюбила балет и даже иногда танцую дома, - лёгкая улыбка коснулась моих губ. - Теперь лишь изредка отпечатки детской неуклюжести дают о себе знать. Чаще всего под влиянием сильных эмоций.

- Кем ты хочешь быть в будущем? Хотя можешь не отвечать. Я знаю, - я тупо смотрела на стакан, который стоял на столе. – Психологом, не правда ли? - я отрицательно мотнула головой. Это было правдой до того, как... - Нет? Тогда я не знаю.

- Хирургом, - он согласно кивнул.

- Мог бы и догадаться.

- Но не смогли. Я, пожалуй, пойду. Всё-таки я в школе, - я улыбнулась, и моя улыбка передалась сидящему напротив человеку.

- Наш разговор останется между нами. И помни, я слежу за тобой, - он сделал жест, который оправдывал его слова. Я, молча, вышла из кабинета и направилась в раздевалку.

Ну что, Лорен? Игра началась!
По дороге в спортзал я зашла в медкабинет. Когда медсестра вышла, я взяла в шкафчике с медицинскими препаратами нужные мне таблетки и пошла в туалет. Проведя несколько процедур, оружие против Лорен было готово и спокойно лежало в моей руке. У меня оставалось ещё примерно двадцать минут и именно столько нужно для того, чтоб смесь таблеток подействовала. Пусть особо плохого в этом ничего нет, но я уже представляю лицо Лорен. Когда она сообразит, кто это сделал, а она поймет, потому что больше некому. Складывается ощущение, что здесь все под неё ходят. Почти все.

Когда я нашла шкафчик Меллори, то попыталась взломать код, который оправдывал её природу. Только блондинка догадается сделать кодом дату рождения. В голове всплыл образ Розали и её слова: "Эта шлюха позорит вид блондинок своими мозгами и моральными нормами". Роуз совсем другая. Несмотря на ее шикарные блондинистые волосы, она очень умная и добрая. Любовь изменила её. Любовь к Эммету. Руки невольно сжались в кулаки. Их я оставлю. Слишком большая мелочность, чтобы распыляться на таких как он с Сетом... на предателей.
В это время плотный лист бумаги сложенный вдвое покоился под стопкой книг в шкафчике мегеры. Я, тихо посмеиваясь, потопала в спортзал.

- А правда, что зайцы - самые глупые животные? - спросила Лорен Анжелу Вебер, когда шла впереди меня в раздевалку. Я не удержалась и ответила.

- Правда, зайка! - несколько человек, которые стояли в несколько шагах от нас, засмеялись, а Лорен гневно посмотрела на меня. Было видно, что она на грани, и я вновь не удержалась, решив подлить масла в огонь.

- Что? ПМС? - невинно хлопая глазами, спросила я. - Что ж ты такая нервная-то? - ещё чуть-чуть и она полыхнёт огнём ненависти. Хах. Весело.

- Посчитай до десяти, Лорен. Тебя ещё ждёт сюрприз.

- Заткнись, Свон! - прошипела она. Я лишь закатила глаза и прошла в раздевалку. Быстро ополоснувшись прохладной водой, я оделась и вышла из раздевалки.

В коридоре стоял полный состав тех, кого видеть сейчас хочется меньше всего. Каллен, Маккарти и Клируотер. Эдвард немного шокировано смотрел на меня, я ответила ему холодным взглядом и пошла к шкафчикам. Меня немного потрясывало в предвкушении очередной маленькой победы, когда я проходила мимо шкафчика Лорен, то успела заметить, что мой план приходит в действие. Это очень маленькая шутка, даже безобидная и несерьёзная, но Лорен будет злиться из-за того, что сделала это именно я. Складывая в сумку нужные учебники, я размышляла о словах мистера Робинсона. Внезапно мои мысли прервал сумасшедший мат, который разнеся по всему коридору. Не составило труда догадаться, что это была Лорен. Боже, кто учил её разговаривать?
Я натянула ярко-оранжевую кепку и прошла мимо.

- Свон! Ты ещё об этом пожалеешь! - рычала она мне.

- Это все только слова, Лорен! - удаляясь, сказала я.