Это всё не важно,
Это всё неправильно,
Потому что моё намерение не увенчалось успехом,
И я всё еще плачу по ночам от одиночества.
Не судите по моему самообладанию,
Потому что мне нет покоя.
Она не оставила записки,
Она просто взяла и ушла.

Кто это?
Это мой друг?
Кто это?
Это мой брат?
Кто это?
Кто-то ранил мою душу...
Кто это?
Я не могу выносить этого, потому что я одинок...
Глава 1
Это был первый день ее новой жизни. Первый день, который она, после стольких лет страданий, встретила с улыбкой. Ухоженные пальцы с нежным французским маникюром аккуратно подтягивали тонкий капрон черных чулок, что слегка сползли с худых ног. Девушка не любила пояса, они всегда неприятно сдавливали живот, вызывая чувство постоянного дискомфорта, но и от чулок отказаться она не могла. Она чувствовала на себе заинтересованные взгляды молодых студенток, оценивающие, изучающие. Они решали сложную для себя задачу, пытаясь определить, что делает она здесь, в одном из многочисленных женских туалетов Гарвардского университета. Она не была одной из них, об этом говорили едва заметные морщинки на бледно-молочном лице. Но причислить ее к одной из занудных преподавательниц они не решались. Женщина, стоящая перед ними не могла быть их преподавательницей, она просто не подходила не под одно описание, которое они рисовали у себя в голове.
Она выпрямилась и расправила складку на животе. Серое мешковатое платье крупной вязки, оголяло часть плеча, усыпанного родинками. Оно едва не доходило до колен, скрывая ее ровные ноги, обутые в черные лаковые лодочки на высоком каблуке. Женщина достала из сумочки прозрачную коробочку и, отвинтив крышку, погрузила указательный палец в липкий, вязкий гель. Девушки молча наблюдали, как она подносит к своим губам палец и едва касаясь их, растирает прозрачный гель. Дверь тихо скрипнула, когда студентки по одной выходили из светлого помещения туалета в шумный коридор кампуса. Но одна из них, не двигаясь, в оцепенении смотрела в зеркало на отражение странной особы. Девушка была уверенна, что никогда прежде не видела столь красивой женщины. Никогда прежде она не видела, чтоб кто-то так красил губы. Она подняла свой взгляд выше и посмотрела на глаза, которые, не отрываясь, следили за своими губами. Темный карандаш, небрежно размазанный по телесным кремовым теням, выделял черные зрачки на фоне бледной кожи. Ее волосы были белее стен, коротко острижены в каре, они без укладки вились, растрепанные в разные стороны. Но вдруг девушка вздрогнула, и ее щеки окрасились в яркий, свекольного цвета, румянец. На нее не мигая смотрела пара черных глаз в зеркально-чистом отражении. Девушка чувствовала, как вдоль позвоночника выступают капли холодного пота, и будто очнувшись ото сна, она распахнула дверь и выскочила в коридор, сталкивая прохожего, проходящего мимо тяжелой двери уборной.
- Господи, Эл, ты что от монстра удираешь, - Джаспер потер ушибленную руку и прижал тело любимой девушки к себе.
- Нет, я… Я не знаю, что со мной случилось, прости меня, милый! – Элис попыталась улыбнуться, но губы не слушались ее, оставаясь плотно сжатыми.
- Мы уже опаздываем, давай поторопимся, а после пары ты выпьешь чашку горячего кофе и тебе сразу полегчает, - Джаспер нежно поцеловал девушку в лоб и переплетя свою руку с ее холодными пальцами, сделал первый шаг, как внезапно остановился и пристально посмотрел на красивое лицо своей спутницы.
- Детка, с тобой все в порядке? Твои руки ледяные, что-то не так Элис?
- Нет, же, нет. Пошли, прошу тебя, - когда Элис Каллен потянула парня за руку, когда они уже почти завернули за угол, девушка услышала тихий скрип двери женского туалета, которая только что выпустила наружу последнего посетителя, который был внутри. Элис дернулась и остановилась от яркой вспышки перед глазами. Она видела гладкую поверхность стекла и две черные глазницы, просто, без злости, смотрящие на нее.
- Элис! – Джаспер придерживал массивную дверь зала рукой, ожидая действий подруги. Она шокировано посмотрела на него и прошла вовнутрь, не замечая обеспокоенного взгляда парня.
- Где вас носит? – Девушка взглянула вперед, на третий ряд сверху. Там развалившись, закинув ноги на нижний ряд, сидел ее старший брат. Он был старше ее на четыре минуты и отличался только ростом и длиной волос. Эдвард был мистически похож на сестру. Нет, конечно, близнецы это явление повсеместное, частое. Но когда у людей одинаковое дыхание, когда люди делают совершенно точно схожие движения, когда в их глазах стоят всегда одни и те же вопросы и ответы, это схожесть становится мистической. Временами она пугала Джаспера, временами родителей. – Элис?
Девушка подскочила и закрыла глаза, пытаясь отогнать вновь нахлынувшее наваждение.
- Сестренка, что с тобой?
- Все хорошо, Эдвард, нормальнно. - Эдвард посмотрел на друга вопросительно, ища в его глазах ответ, но Джас лишь дернул плечами и одними губами прошептал - Не знаю.

Перед глазами она держала сложенный вдвое листок, на котором было выведено ровным почерком три цифры. Девятьсот двенадцать. Это был номер класса, номер ее нового рабочего места. Белла сжала листок в ладони и плотнее прижала журнал к груди. Она шла вдоль длинного холла, останавливаясь лишь на мгновение, бросить беглый взгляд на номер класса и пойти дальше. Каблуки цеплялись за половицы старого паркета, это нервировало ее, раздражало. Но спустя несколько шагов она оказалась стоящей перед большой дубовой дверью, на которой висела черная табличка с тремя золотыми цифрами. Девятьсот двенадцать. Белла медлила, прислушиваясь к шуму, доносившемуся из аудитории. Шум девичьего смеха и грубых, ломающихся мужских голосов. Она опустила журнал и вслух, но тихим голосом прочитала надпись на обложке зеленого цвета.
«Изабелла Свон. Старший преподаватель религиоведения. Аудитория девятьсот двенадцать»
Она положила ладонь на дверь и помедлив мгновение, толкнула ее от себя, делая неуверенный шаг в новую жизнь. Словно кто-то выключил усилитель, в помещении стало тихо. Лишь нервный скрип парт и стульев с разных углов класса свидетельствовал о наличии жизни в этом месте. Белла не смотря на студентов, прошла к длинному столу и, сложив на него сумку и некоторые папки с журналом, повернулась к рядам спиной и более уверенно взяв с полочки мел, принялась писать на доске.
- Добрый день, студенты четвертого курса специализации «Финансирование и банковское дело», - мел скрипел по натертой поверхности старой доски, неприятно тревожа слух. – Меня зовут Изабелла Свон, и я ваш новый преподаватель нового для вас предмета под простым, но содержательным названием «Религиоведение». На ближайший семестр мы с вами оказались на борту одной лодки, на которой нам придется переплыть расстояние серьезней, чем трансатлантический путь, и даже серьезней чем тихоокеанское побережье. Как вам известно, на каждом корабле есть свои правила, - с этими словами Белла закончила писать и обернулась лицом к студентам, - на нашем они тоже имеются.
- Занятия будут проходит в следующем виде. Общие лекции, которые временами будут разбавляться семинарами женской и мужской теологии, семинары по трем основным религиям, ваш реферат на тему «Зло во мне и в людях», зачет, а после и экзамен по всему курсу. Наши правила просты. Один пропуск без уважительной причины и справки, не сдача, одно неуважительное слово, не сдача. Только сегодня у вас бонусный день, если вам не интересно времяпровождение со мной, вы сейчас поднимаетесь, собираете вещи и уходите с этой аудитории навсегда. Вы появляетесь на экзамене, я выставляю вам зачет и ставлю сорок баллов, что являются проходными, правда, и только проходными. И вуаля, я спокойна, вы счастливы. Есть желающие, - Белла подняла черные глаза на молодых людей и молча наблюдала, как собирают свои вещи три парня и две девушки барбивидной масти. Они вышли за дверь и уже не могли слышать довольного хлопка ладонями своей несостоявшейся преподавательницы.
- Отлично, от балласта мы избавились. А сейчас я бы хотела познакомиться с вами поближе, - когда Белла раскрыла журнал и отыскала список сидящей перед ней группы, когда она собиралась прочесть первую в списке фамилию, тишину класса разрезал громкий, тягучий, с прокуренной хрипотцой, мужской голос.
- А насколько близко миссис Свон собирается с нами знакомиться? – Белла медленно подняла голову и вопросительно уставилась на студентов. Ее губы задрожали, а глаза опасливо сузились. Она обвела класс глазами, уверенная, что нахал не выдаст себя не при каких условиях, но она ошибалась, сильно ошибалась.
- Просто хотелось бы знать, на какого рода знакомство мы можем рассчитывать, миссис Свон? – Женщина вздрогнула от ненавистного слова «миссис» и пристально посмотрела на говорившего. Им оказался парень, сидящий выше всех, почти на последних рядах. Он нагло, с вызовом смотрел на нее, не убирая нахальной улыбки с лица. Его темные волосы были растрепаны, она видела только его улыбку, только цвет его волос и очертания белой рубашки. Она не видела лица, не могла разобрать черты и не имела понятия о цвете его глаз. Белла видела плохо, очень плохо, если объект находился дальше десяти метров. А этот парень сидел в метра двадцати от нее, возможно и больше.
- Вы задержались, я смотрю, - женщина говорила спокойно, растягивая слова, пытаясь таким способом унять свой гнев.
- Нет, что вы, я останусь.
- Может вам лучше уйти самому, прежде чем я вас самолично удалю из класса, мистер …? – Белла нетерпеливо ожидала ответа.
- Мистер Каллен, но вы меня можете называть просто Эдвард, - она видела движение чуть ниже его ряда, слышала шепот «Остановись!» и легкое движение назад. Она бы никогда не спутала то чувство, которое сейчас ощутила. Она была уверенна, что на нее смотрят те же зеленые глаза, что изучали ее отражение в зеркале.
- Мисстер Каллен, раз вам так интересен мой предмет и его курс, я с удовольствием познакомлю вас с ним поближе. Вы подготовите нам к завтрашней лекции доклад на первую тему курса «Зарождение рели. Мифология». Для вас это достаточно близкое знакомство? – она ожидала расстроенного возгласа, колких шуток, но больше всего она ожидала, что он просто выйдет из класса вслед за пятью сокурсниками. Но силуэт продолжал сидеть на месте, пока его губы не зашевелились и хриплый голос не ворвался в ее сознание.
- С большим удовольствие займу этой темой сегодня же. Завтра вы получите доклад к первой лекции, - Белла дернулась и сощурила глаза. Она нестерпимо хотела взглянуть на этого парня, просто посмотреть на человека, который так спокойно говорит о своем наказании минимум в тридцать–сорок страниц.
- Буду ждать мистер Каллен, - она оттолкнулась и отошла от стола. – Мы отвлеклись, продолжим.
Белла читала список, пытаясь запомнить силуэты своих новых студентов. Она чувствовала на себе все тот же взгляд, он поселился в ней самой, ей казалось, эти глаза смотрят на нее изнутри. Копаясь в тайных уголках ее глубокой души. Она все читала, но девушка, чей силуэт она запомнила, не откликалась не на одну фамилию. Наконец Белла дошла до двух одинаковых записей. И прочитала вслух.
- Элис Каллен, - девушка встала и опустила голову, но Белла могла поспорить, что глаза смотрят на нее, они по-прежнему пожирают ее внутренности.
- Эдвард Каллен, - девушка села, а вместо нее встал силуэт того самого парня. Высокий, крупный, размытый образ. Белла чувствовала себя голой, нет не телом, она чувствовала себя голой душой перед этими двумя, последними в ее списке. Женщина зачитывала название литературы, справочников, учебников. Она называла имена ученых, философов, деятелей христианства, к которым они будут обращаться. Но нагота не давала ей покоя. И когда легкий звон раздался в душной зале аудитории, она облегченно вздохнула и сказала всем «До встречи!».
Руки Беллы лежали на столе, а голова покоилась на одном плече в ожидании, когда студенты покинут класс, а новые займут свои места. Она чувствовала себя легче, пока тело не пронзил электрический заряд. Женщина подняла голову и посмотрела на дверь. В дверях стояла Элис Каллен и смотрела прямо Белле в глаза. Белла видела дрожь девушки, ее трясущиеся пальцы, но Элис кивнула головой и вышла за дверь.
Элис вертела головой в поисках Джаспера и успокоилась, увидев парня ожидающего ее у стены напротив. Она взяла любимого под руку, и они медленно зашагали прочь от класса номер девятьсот двенадцать. Далеко в толпе Элис видела удаляющуюся фигуру брата, она вновь остановилась и резко оглянулась назад. Там, позади в дверях, стояла Изабелла Свон и смотрела вдаль, туда, куда мгновение назад смотрела Элис. Сощурив черные глаза, преподавательница провожала взглядам спину Эдварда, облаченную в белоснежную рубашку. И в эту минуту Элис боялась за брата так, как не боялась никогда прежде, как не боялась тогда, когда хрупкое тело десятилетнего мальчика, безжизненное, словно кукольное, холодные беспощадные волны бросали со всей своей мощью и силой о твердые острые края черных, покрытых мхом скал.

Жду все ваши эмоции, отзывы, тапки, палки и другое тут ===>ФОРУМ