Глава 7

Две недели пролетели незаметно.

Некоторые фанаты спрашивали меня: «Как круто участвовать с ними в туре?»

Я жила в автобусе с десятью мужчинами. Принимала душ на автозаправках. После одного такого душа, когда я забыла надеть сланцы, у меня на стопе образовался грибок. Я съела за две недели пиццы больше, чем за всю жизнь. Я потела. Воняла. Все потели. И воняли. Я проводила бесчисленное количество часов в автобусе, колеся из города в город и тусуясь на площадках по девять часов в день.

Жизнь не так очаровательна. Вообще.

Но не думаю, что я когда-нибудь так сильно смеялась.

Мы с Эмом были неразлучны, словно пытались нагнать все время, проведенное порознь. В автобусе я была постоянно с Райли, Джейком или Джеймсом. Вне автобуса Эммилина везде ходил со мной. Я говорила с другими ребятами пару раз, но они вроде как держались от меня подальше. Кто знал почему?

Мы приехали в Филадельфию на день, и я хотела лишь дурацкий стейк с сыром. Три Идиота – «Красная Миля» - проводили саундчек позже обычного, и если я подожду еще дольше, чтобы отправиться на охоту за едой, то не успею к началу шоу. По словам Джейка, у меня есть что-то, зовущееся работой. Будто я не знаю, что это за хрень.

Я нашла своего нового друга Джеймса сидящим перед трейлером с огромной кучей коробок. Он держал планшет с зажимом для бумаг и, как только заметил меня, одетую в его укороченные узкие джинсы и майку, которая ему совершенно не подходит, то натянуто улыбнулся.

— Занят? — поинтересовалась я.

Джеймс, которого я заставила взвеситься, чтобы выяснить, что при его пяти футах и восьми дюймах роста он весил ужасных сто двадцать фунтов (173см и 54 кг), закатил глаза. Мы стали друзьями, проведя кучу свободного времени, которое у нас было за стойкой продажи товаров. Он тихий, но умный, а когда единственные люди, с которыми проводишь время, - три неуклюжих бабуина, кричащих громче обезьян, то общество Джеймса было приятно.

— Мы только что получили новую партию футболок, и мне надо их все проинвентаризировать. — Он посмотрел на меня уныло. — Одному.

Я лишь засмеялась, отлично зная, как его раздражало заниматься товарами для ЗГ. Они в общем-то оставляли его одного делать все. По его словам, это нормальная практика для групп, но я все равно показала на него пальцем и засмеялась, когда он сказал мне. Именно в такое время я радовалась, что могла напомнить Эмму, что я его сестра, и воспользоваться этим положением.

— Я собиралась за стейком с сыром, — я почти сказала, как мне хотелось, чтобы он пошел со мной, но в чем смысл сыпать соль на рану? Бедный придурок вынужден работать на улице, под палящим солнцем, пересчитывая футболки. — Тебе взять?

Джеймс ел половину от того, что я. Потрясающе. Он, наверное, хотел, чтобы я принесла ему детский набор.

Его голубые глаза загорелись, и он кивнул, тут же забыв, каким раздраженным был минуту назад.

— Пожалуйста. — Он полез в задний карман за бумажником. Протянув мне десятидолларовую купюру, он скривился. — Кто с тобой идет?

Хоть он и не мой брат, очевидно, что Джеймс тоже обо мне беспокоился. Мне это нравилось.

— Никто, брат занят. Я просто пройдусь неподалеку.

— Белла, — по его лицу ясно читалось, что он считал мою идею ужасной, — мы в Фили.

— И?

Джеймс покачал головой.

— Найди кого-нибудь, кто пойдет с тобой, — настоял он.

— Куда ты хочешь пойти? — раздался голос, который я узнала как Эдварда после наших немногочисленных бесед.

Я повернулась посмотреть на него, одетого в черные баскетбольные шорты, кросовки для бега Найк и футболку - он даже не выглядел как тот же мужчина, выходящий на сцену в костюмах. По мне, так он выглядел даже лучше в шортах, когда не в образе, но, наверное, это понимала только я. Хотя мы с Эдвардом и говорили всего несколько раз о том, как прошло шоу, он все равно казался довольно милым парнем, который не даст забыть то, что я надрала ему зад. Я спать ложилась раньше него, блин, так что не то чтобы мы сплетничали в кроватях.

— Я хочу филадельфийский стейк с сыром. — У меня практически потекли слюнки, когда я представила сэндвич.

Думаю, мечтательное выражение лица выдало меня с головой, потому что он улыбнулся.

— Я пойду с тобой.

И именно так мы оказались на прогулке в поисках места, где бы поесть.

— Нравится турне? — спросил он, как только мы перешли парковку.

Я не смогла сдержаться и посмотрела на него краем глаза, кивнув, когда встретилась с его взглядом.

— Ага… если не считать жары.

Он застонал.

— Легче не станет, поверь. Я участвую в них последние десять лет, и лето - не лучшее временя для туров. — Эдвард высунул язык, и я чуть не взорвалась от его милашества.

— Десять лет? — переспросила я. Сколько же ему лет?

— Десять лет, — подтвердил он. Эдвард повернулся и посмотрел на меня своими светло-зелеными глазами. — Первое турне?

— Нет, я ездила с Эмметом, когда училась, но это было пару лет назад. Вся эта штука с автобусом мне в новинку.

Эдвард хитро улыбнулся.

— Я так и понял, когда ты не взяла обувь с собой в душ в первый день. — Он опустил взгляд на мои кроссовки и пошевелил бровями, и я подумала, какой он добродушно-веселый. — Слышал, ты заработала грибок после этого.

Я даже не буду предполагать, кто из этих мудаков растрепал про мою проблему с ногой. Любой мог. Придурки. Не уверена, с чего вдруг, но я пихнула его плечом, он был настолько выше меня, что попала куда-то между локтем и бицепсем.

— Не хочу говорить об этом, — рассмеялась я.

И он толкнул меня бедром с широкой улыбкой на лице.

— Пальчики чешутся? Кожа выглядит ободранной? — спросил он, смеясь.

От его упоминания чешущихся пальцев в складке между стопой и пальцами вновь появилось это чешущиеся-горящее ощущение. Я мазала ноги кремом и меняла носки дважды в день под руководством Райли.

Лицо Эдварда выражало веселье, и в уголках глаз появились морщинки.

— Я свой урок тоже усвоил. В первом турне я принял душ в доме фаната и в итоге заработал самый ужасный микоз. Парни не позволяли мне даже снять обувь.

Я сгримасничала и покачала головой. Не знаю, что такого было в его честности, что заставило меня перестать переживать. В смысле, у меня же даже не было причин пытаться впечатлить его своими местами без грибка. Самое близкое к тому, чтобы изменить себя ради мужчины, было с моим бывшем, и то я дошла лишь до того, что не пукала перед ним, и это просто подарок. Я верю, что кто-нибудь полюбит меня за то, кто я есть. К сожалению, этого не всегда достаточно, но плевать.

Он игриво улыбался, когда я закатила на него глаза и наконец кивнула.

— Безумно чешется и болит. — Меня передернуло. — Надеюсь, скоро все пройдет.

— Уверен, ты будешь в порядке очень скоро. — Он лучезарно улыбнулся, показывая идеально белые зубы, скрытые за бледно-розовыми губами. — Молись, чтобы не подхватить диарею во время тура, это хуже всего.

Разговор про диарею в первое время, проведенное наедине? Уверена, я нашла друга.

Перевод ButterCup
Редактор Lega