Среда

— Он еще не очнулся?

Вероятно, говорили о нем, но резкая головная боль не позволяла как следует углубиться в эти размышления. Он медленно открыл глаза: сначала левый, потом правый, а затем оба сразу. И тут же закрыл, ослепленный слишком ярким светом.

— М-м-м. Похоже на то, — на этот раз другой голос. Ужасно громкий. — У него уже есть нормальное имя, а не Некто Имярек?

Шелест бумаги. Столько шума.

— Некто Дрейк Малфорд.

— Дрейк Малфорд? — хохотнул голос Номер Один. — То еще имечко. Больше похоже на псевдоним героя мыльной оперы.

— Очень может быть, но что имеем, то имеем. Полиция нагнетает атмосферу таинственности. Только прошлым вечером соизволили сообщить имя. Поможешь мне с занавесками?

— Конечно.

— Спасибо.

Кольца занавесок проскрежетали по металлическому стержню. Он снова попытался открыть глаза. Это было ошибкой. Боль пронзила мозг от виска до виска.

— Мистер Малфорд? — это снова приблизился голос Номер Два.
Он попытался выговорить «ш-ш-ш», но сухие губы только едва двинулись.

— Хм, — голос Номер Один взял его запястье и нащупал пульс. — Давай дадим ему что-нибудь от головы. Наверное, очень болит.

Он попытался кивнуть, за что поплатился новым приступом.

— Не волнуйтесь, мистер Малфорд. Это поможет, — голос Номер Один завозился с капельницей справа от него. — Надо сообщить доктору Эббингтон, что он проснулся. В его карте сказано…

Слова голоса Номер Два утонули в беспамятстве пульсирующего по венам блаженного забвения.

***

Четверг

— Мистер Малфорд?

Он с удивлением обнаружил, что уже может открыть оба глаза. Голова всё еще болела, но терпимо. Разговаривать, однако, оказалось сложнее. Распухший сухой язык с трудом двигался во рту. И горло к тому же было словно выстлано мешковиной.

— Мистер Малфорд? — голос Номер Один. Его обладательницей оказалась смуглая женщина средних лет с кривоватой, но приятной улыбкой. — Может быть, кусочек льда?

Он смог только слабо кивнуть. Лед обжигал, но давал блаженное облегчение растрескавшимся губам.

В комнату вошла другая женщина. У неё были короткие седые волосы, и она пахла лимонами.

— Здравствуйте, мистер Малфорд, — прощебетала она. Бегло просмотрела карту и взглянула на показания подключенных к нему приборов. — Я доктор Эббингтон. Рада, что вы очнулись. Следите за светом. М-м-м. Спасибо. Как сегодня голова? — и напоследок осмотрела уши и нос.

— Болит, — скрипуче произнес он. Голос казался чужим. Возможно, заключил он, из-за жалкого состояния горла. С другой стороны, внезапно дошло до него, он не имел ни малейшего понятия, как должен звучать его собственный голос.

— Ну, этого следовало ожидать. Со временем обязательно пройдет, — сказала она, продолжая безбожно ощупывать, надавливать и тыкать в него пальцами. — Вы помните, как сюда попали?

— Нет.

— Хм, — произнесла она, все ещё подсвечивая фонариком различные отверстия его тела.

— Хм, — согласился он.

На самом деле ему хотелось высказать что-то вроде: «Хм? В каком смысле «хм»? Я не имею ни малейшего гребаного понятия о том, как я сюда попал или кто я, на хрен, вообще такой. Определенно это стоит экспрессии позаковыристее хренового микрограмма любопытства, ты, тупая корова». Но к счастью для доброй докторши, на подобную продолжительную и полную сарказма тираду он пока был не способен.

— Ну, к вам вот-вот придут посетители, которые, возможно, смогут в этом помочь. А пока, — сказала она с ободряющей улыбкой, — просто отдыхайте. Я скажу сестре Ортего, чтобы вам принесли немного супа и пудинга.

Он снова закрыл глаза. Небытие.

***

Пятница

— Малфорд? На полном серьезе? Дрейк Малфорд? Ты полный придурок.

— Почему?

— Я знала, что зря они полагаются на твою фантазию. А про эти бейджики я вообще молчу. Г. Рейнджер и Д. Томпсон. Нет, ну правда!

— А что тебе не нравится?

— А остальные? — она начала постукивать ногой по ковру.

— Что ты имеешь в виду под остальными? Думаю, их имена…

— Нерисса Мафлой? Блейн Замбони? — она раздраженно взмахнула руками. — Дин, ты безнадежно неоригинальная сволочь.

— Ты не упомянула последнее имя в списке. А именно им я больше всего горжусь.

— Тюльпан Паркерсон, — вздохнула Гермиона. — О, да. Просто верх креатива. Тюльпан? Это вообще имя?

— Ну вначале я склонялся к Поси [с англ. Posey — маленький букетик цветов, а также позер, выскочка. Прим. пер.], — упрямо задрав подбородок, произнес Дин.

— О да, так намного лучше. Почему вообще именно цветы? [с англ. Pansy — анютины глазки. Прим.пер.] Почему бы не… Эмили Кэмпбелл? Элис Бенсон? Винифред Станислаус?

— Винифред Станислаус?

— Ты понял, о чем я, — рыкнула Гермиона, со стуком опустив папку на стол.

— Не совсем. В чем конкретно проблема?

— Проблема? Проблема состоит в том, что любой дурак, знающий хоть что-нибудь о…

— То-то и оно, Гермиона. Никто, кроме членов Совета ничего не знает. А среднестатистическому маглу по барабану Дрейк Малфорд он, или, скажем… Динго Маларки.

— Динго Маларки?

— Вот видишь, я мог придумать чего и похуже.

— Это просто смешно, — она уперла руки в бока.

— Почему? — возразил он. — Совет приказал мне придумать новые имена. Но никто не оговаривал, что имена должны быть совершенно не похожи на старые. Или быть особенно заковыристыми. Я записал первое, что пришло в голову.

— Как раз в этом никто и не сомневается.

— Слушай, не будем спорить. Давай просто оставим все как есть. Надеюсь, сейчас все пройдет лучше, чем моя первая встреча с Тюльпан.

— Ладно, — Гермиона потерла виски. Это новое задание просто сводит её с ума.

***

— Мистер Малфорд? К вам посетители, — сестра Ортего приподняла верхнюю часть кровати так, чтобы он мог сидеть. Подала ему стакан воды с соломинкой.

Сегодня ему было гораздо лучше. Головная боль перешла в легкую пульсацию. Сейчас он часами мог лежать с открытыми глазами. Горло все еще болело, но голос уже окреп. Память, однако, была девственно чиста.

В комнату вошли двое, предъявив свои бейджи медсестре, которая тут же удалилась, напоследок улыбнувшись Дрейку.

— Я детектив Томпсон, — сказал мужчина. — А это моя коллега мисс Рейнджер. Мы здесь, чтобы поговорить о вашем положении.

Дрейк ничего не сказал. Внимательно осмотрел обоих. В конце концов, они были единственными людьми, помимо штата больницы, которых он видел… ну, с тех пор как что-либо помнил.

— Вы можете говорить, мистер… э-э-э… Малфорд? — спросила женщина.

— Да.

— Отлично.

Дрейк сделал маленький глоток воды.

— Итак, — начал мужчина. Он казался слегка нервным. Честно говоря, они оба. — Э-э-э, я уверен вы гадаете, зачем мы здесь.

— Да. Меня также в некотором роде волнуют, — без выражения произнес он и снова отпил из стакана, — и другие вопросы.

— Всему свое время, мистер Малфорд. Сначала главное. Вы знаете, как вас зовут?

— Судя по всему, Дрейк Малфорд.

Мужчина взглянул на женщину, которая тут же заинтересовалась своими туфлями.

— Верно, — сказал мужчина. — А знаете, где вы?

— Ну, отсюда это место определенно напоминает больницу.

— Да, да. А знаете ли вы, какое сегодня число?

— Не имею ни малейшего понятия. Послушайте, детектив Томас, верно?

— Томпсон, — особо подчеркнул он. — Дон Томпсон.

— Точно, детектив Томпсон. Позвольте облегчить вам задачу. Я вашу мать ни хера на хрен не помню. Вы должны простить меня за грубость, учитывая, что я только что сэкономил вам примерно пятьдесят тысяч часов, которые вы хотели потратить на идиотские бесполезные вопросы.

— Послушай ты, Хорё…

— Я понимаю, — с нажимом произнесла женщина, прерывая Томпсона, — как вы, должно быть, расстроены, мистер Малфорд. Позвольте мне объяснить.

Дрейк посмотрел на неё и откинулся на подушки, опустошенный своим взрывом. Она села у его постели и положила большой запечатанный желтый конверт на прикроватный столик. Она была стройной, с кремовой кожей и приятным лицом в обрамлении буйной непослушной массы вьющихся волос. И казалась немного растревоженной.

— Вы перенесли тяжелую травму головы, которая стала причиной необратимой потери памяти. Доктора говорят, что помимо этой проблемы иных негативных последствий травмы не ожидается.

Она замолчала. Дрейк решил: она дает ему время, чтобы как-то отреагировать. Но он промолчал. В её глазах мелькнуло беспокойство, однако она продолжила.

— Эта травма головы — не несчастный случай. Вы стали свидетелем тяжкого преступления. И согласились дать показания. Ваши показания позволили посадить преступника пожизненно. Однако один из его подельников, оставшийся на свободе, решил отомстить вам. И из-за его нападения вы потеряли память.

— Понимаю.

— Поскольку осужденный был одним из членов обширной преступной сети, мы полагаем, что если ваше местонахождение будет раскрыто, ваша жизнь окажется под угрозой. Именно по этой причине вы оказались под Программой защиты свидетелей.

— На самом деле, ваша потеря памяти — чистое благословение, мистер Малфорд, — сказал Томпсон.

Дрейк медленно перевел взгляд на детектива. Женщина неловко заерзала на своем стуле.

— Благословение, говорите?

— Ну да. Сейчас вам намного проще привыкнуть к вашей новой личности и всему прочему.

— Детектив Томпсон, — начал он, прервавшись, чтобы сделать глоток воды. — Если бы не эта чертова слабость, я бы вам врезал, — он хотел, чтобы его голос звучал угрожающе; но прозвучал он просто устало.

— Детектив Томпсон, почему бы вам не принести нам чаю? — сказала женщина, свирепо посмотрев на своего коллегу. Он явно колебался, но, поворчав немного, удалился.

Дрейк прикрыл глаза и потер лоб.

— Я знаю, это сложно принять, мистер Малфорд. П-п-простите, — она произнесла это с явным трудом. — У вас есть… э-э-э… вопросы?

— Тысячи.

— Не хотите…

— Когда я смогу выбраться отсюда? — перебил он.

— Вы можете уехать, как только разрешат врачи. Мы предоставим вам квартиру и новую работу. В этом конверте, — она кивнула на прикроватный столик, — все необходимые документы и официальная биография. И конечно вы должны держать все это в секрете.

— Официальная биография?

— Да… ну, понимаете… где вы выросли, почему выбрали именно эту профессию, история семьи и тому подобное.

— Все ложь, естественно.

— Да.

— Отлично.

— В квартире вы найдете все необходимое, включая новую одежду. Мы думаем также над возможностью предоставления машины... — она замолкла.

— Мило. Похоже, я отхватил главный куш в гребаной лотерее.

— Мистер Малфорд, я…

— Послушайте, мисс… еще раз, как ваше имя?

— Грейнджер? — быстро ответила она. И сразу скривилась, будто проглотив жука. Будто пожалев о сказанном.

— Мисс Грейнджер, я очень устал. Вы не возражаете? — он кивнул на дверь.

— О, да. Да, конечно. Вам нужно отдохнуть. Я навещу вас в вашей новой квартире, когда вы устроитесь.

— Убедиться, что я помалкиваю?

— Нет, я социальный работник. Я периодически буду вас навещать, чтобы понять, как вы себя чувствуете в новой жизни.

— Я просто охеренно счастлив.

Она взяла портфель и поднялась.

— Мисс Грейнджер?

— Да?

— Тот человек, которого я помог посадить за решетку. Он вор?

— Я не располагаю подобной информацией, мистер Малфорд. А даже если бы располагала — сомневаюсь, что была бы вправе рассказать вам.

— Ну конечно.

— А почему вы так решили?

— Говорят, я пролежал в коме несколько недель. Я не помню ничего из этого периода, но могу поклясться, слышал, как кто-то упоминал каких-то магеров [с англ. mugger — крокодил магер, грабитель, разбойник. Прим.пер.].

— Возможно, просто приснилось?

— Может быть и так, — сказал он. Опустился на подушку и закрыл глаза.