Каждый день, утром и вечером, Кэролайн и Бонни приносили и оставляли в комнате Елены поднос, заполненный едой, а ровно через час забирали нетронутым.

За это время Елена лишь один-единственный раз заговорила с ними: она спросила через Бонни у Дэймона, можно ли позвонить тёте.

Вампир отказал в этой просьбе, обосновывая своё решение тем, что пока Елена отказывается подчиняться правилам, он не собирается рассматривать вопрос о предоставлении ей каких-либо привилегий.

Девушка неумолимо погружалась в глубокую депрессию. За эти два дня она потеряла значительную - для своего небольшого веса – массу тела, её волосы начали выпадать, а тёмные круги под глазами наводили на мысль, что и поспать толком девушке не удавалось.

Запертая в комнате, она проводила время, лежа на кровати и глядя в потолок, ни о чём не думая. Елена отказалась от этого ещё в ту первую ночь: её мысли были настолько тяжёлыми и мрачными, что она решила уж лучше совсем ни о чем не думать.

Если же она не лежала на кровати, то её можно было обнаружить смотрящей с тоской в одно из окон. Она никогда не смотрела на то, ЧТО находится снаружи, она просто смотрела на пейзаж за окном... Туда, где она так нестерпимо хотела оказаться. На воле...

Услышав звук открывающейся двери, Елена ни на дюйм не поменяла своего положения, продолжая неотрывно смотреть в окно. Когда дверь захлопнулась, девушка предположила, что посетитель ушёл, но, почувствовав дыхание, коснувшееся её уха, поняла, что ошиблась. Раньше, в нормальной жизни, она бы испуганно вскочила, застигнутая врасплох внезапным появлением незнакомца, но сейчас ей было абсолютно всё равно, кто к ней подошёл и что ему было нужно.

Чья-то рука пробежалась по её волосам.
- Елена, - мягко произнёс Дэймон, - твои волосы выпадают.

Она пожала плечами.

- Ты не ела уже несколько дней, - продолжил он.

Она вновь пожала плечами.

Вампир обхватил её за плечи и мягко развернул к себе. Девушка взглянула ему в лицо и была приятно удивлена тем фактом, что ни её дыхание, ни сердцебиение не изменились. Неужели она стала менее чувствительна к происходящему вокруг? Или же просто она больше не способна испытывать эмоции?

- Ты должна поесть, иначе твоя кровь станет слишком жидкой, что, в свою очередь, сделает невозможным моё кормление, - произнёс он строго.

В ответ Елена только закатила глаза.

- Что у тебя за план, Елена? Заморить себя голодом до смерти? - поинтересовался вампир, слегка склонив голову к плечу.

- У меня больше нет никаких планов, Дэймон, - ответила она сухо.

Дэймон закрыл глаза и провел рукой по лицу, не сдерживая раздражённого вздоха.

- Если я позволю тебе позвонить тёте, тогда ты поешь?

Елена отвернулась и пошла обратно к кровати, улеглась на нее и вернулась к полюбившемуся занятию - разглядыванию потолка.

- Ну так что, ты поешь? - повторил Дэймон свой вопрос из противоположного угла комнаты.

Девушка проигнорировала его, и, стоило ей погрузиться в небытиё, как контуры комнаты и предметов мебели вокруг нее стали нечеткими, пока окончательно не растворились.

Неожиданно Дэймон, вытащив её из кровати, прижал к стене и, обхватив лицо девушки обеими руками, посмотрел на нее горящими от страсти глазами.

- Елена, - он опустил взгляд, нахмурившись, но тут же поднял его опять на девушку.

Нежно погладил её по щеке, но она по-прежнему смотрела сквозь него.

- Посмотри на меня! - скомандовал он.

Взгляд девушки медленно сфокусировался на лице вампира.

- Елена, ты должна поесть, - склонился он к ней.

- Зачем? - спросила она пустым, не выражающим никаких эмоций, голосом.

- Потому что ты убиваешь себя, - простонал он.

- Тебя это волнует?

Дэймон прикрыл глаза:

- Мне необходимо есть, Елена.

Вдруг девушка обхватила затылок вампира, притянула его лицо к своему и плотно прижалась губами к его губам, заставляя тихо застонать.

Дэймон порывистым движением обхватил руками её лицо, прижимаясь к ней еще плотнее.

Елена запустила руки в его мягкие, чёрные локоны, её рот приоткрылся, впуская его язык, скользнувший по её губам и пробующий их на вкус.
Но вдруг, так же быстро как набросилась на него с поцелуями, девушка упёрлась ладонями в грудь вампира и оттолкнула его от себя. Рот Дэймона был приоткрыт, глаза затуманены, а дыхание прерывисто вырывалось из груди.

Елена провела рукой по губам, вытирая следы поцелуя, а опустив руки, уставилась на него пустыми глазами.

- О, да, ты заботишься обо мне, - смело произнесла она. - И не только как о своей еде.

Дэймон отвернулся, сцепив руки на затылке. Но через мгновение он с силой ударил ладонями по стене по обеим сторонам от головы девушки.

- Зачем ты делаешь это со мной? - разочарованно посетовал он.

- Зачем ты делаешь это со мной! - закричала она в ответ. - Я уверена, что не делаю тебе ничего столь же плохого, как разлучение с семьёй и содержание под замком.

Девушка была удивлена, чувствуя, как эмоции возвращаются к ней. И хоть это была всего лишь ярость - она была рада. Хоть что-то давало ей знать, что она всё ещё жива.

- Так что предлагаю заключить перемирие, Дэймон, - усмехнулась она. - Ты прекращаешь делать это со мной, а я прекращаю вести себя с тобой так.

Он покачал головой и отступил назад.

- Ты не можешь уйти. - Тон его голоса чётко давал ей понять, что его мнение не изменилось.

Девушка стиснула зубы:

- Почему. Нет?

Секундный взгляд, брошенный Дэймоном на пол, помог ему скрыть выражение печали, скользнувшей по его лицу.

- Ты просто не можешь. - Вампир сделал ещё один шаг назад, его взгляд вновь стал надменным и жёстким. - И ты будешь есть.

Елена закрыла глаза и откинула голову на стену. Он мог держать её взаперти сколько захочет, но он не может заставить её есть. Девушка знала, что Дэймон всё ещё стоит перед ней, но когда он заговорил, она даже не открыла глаза.

- Сегодня ты слишком слаба, и твоя кровь недостаточно густая для моего питания. Через два дня мы попробуем ещё раз.

Послышался звук шагов, направляющихся к двери, а затем щёлчок замка оповестил девушку о том, что она вновь осталась одна и вновь заперта в комнате.
Елена вернулась на кровать.

"Я не собираюсь есть, и он не сможет меня заставить. А через два дня, - подумала она, чувствуя боль от этих мыслей, - маловероятно, что я ещё буду жива".

Чувство умиротворения и смирения нахлынули на неё, когда она выбрала для себя выход. Лучше умереть, чем жить, будучи чьей-то едой.

Двенадцать часов спустя мысли Елены "он не сможет заставить меня есть" оказались опровергнутыми.

Она боролась. Она кричала. Она выкрикивала проклятья и ругательства, пока не сорвала голос.

К несчастью, она проиграла.

Двум докторам в этой борьбе повезло намного больше: привязав её к кровати, они усыпили девушку и поместили ей в горло трубку для искуственного питания.

Придя в себя, она увидела лицо склонившегося над ней Дэймона. Воспоминания о врачах вернулись, и Елена попыталась сесть. Ремни не позволили ей этого сделать, и девушка почувствовала зарождающуюся где-то в животе панику. От её попыток трубка, всё ещё торчащая из горла, дернулась, причиняя ей боль. Елена посмотрела на Дэймона, и он наверняка разглядел в её глазах множество вопросов.

- Они кормят тебя, - произнёс он тихо. - Ты отказалась делать это самостоятельно, и я знал, что ты продолжишь упрямиться, поэтому обратился за помощью к специалистам.

Она закрыла глаза и почувствовала, как по лицу потекли горячие слёзы. Его рука мягко прикоснулась к её голове, поглаживая, но девушка попыталась отстраниться от этого жеста, вновь открывая глаза.

Он убрал руку, а в его глазах промелькнуло сожаление. Уставившись на кровать, он произнёс:

- Елена, мне очень жаль, что приходится прибегать к такому методу. Я не хочу, чтобы ты были подключена к этим трубкам, но я позволю им искусственно кормить тебя так долго, пока это будет необходимо... Но... если я разрешу вынуть трубку прямо сейчас, ты поешь самостоятельно?

Елена вновь прикрыла глаза, взвешивая все за и против этого выбора. Наконец она медленно склонила голову в знак согласия, Дэймон твёрдо кивнул, встал и без слов покинул комнату.

В семь часов вечера доктора, как и обещал вампир, вновь появились в комнате Елены. Они вновь усыпили девушку, и когда она проснулась, трубка из её горла и ремни, привязывающие её к кровати, были удалены.

Елена села на кровати и осмотрела комнату. Увидев, что кто-то сидит на диване, она в замешательстве нахмурилась. Едва она начала выбираться из кровати, Дэймон повернулся к ней.

- Доброе утро, - сказал он, ухмыляясь.

Елена бросила взгляд на часы - восемь часов утра.

- Они усыпили тебя прошлым вечером, и ты проспала всю ночь.

Встав на ноги, Елена потянулась и, зевнув, обратилась к Дэймону:

- Что ты здесь делаешь?

- Я принёс тебе еду, - ответил он, кивая на кофейный столик, стоящий перед диваном.

Елена обошла его и теперь рассматривала поднос. На нём был тот же набор еды, что и каждое утро.

- Это ты готовил? - спросила она скептично.

Он усмехнулся:

- Нет. Должен признать, для меня всё это выглядит одинаково отвратительным. Бонни и Кэролайн готовят.

- Напомни мне поблагодарить их попозже, - бросила она, возвращаясь в кровать.

- Что ты делаешь? - спросил Дэймон.

- Собираюсь вернуться в постель, - оглянувшись через плечо, произнесла девушка.

- Ты будешь есть?

Взгляд девушки опустился в пол.

- Елена, - начал Дэймон, сузив глаза. - Доктора явятся сюда в течение часа.

Вспомнив о трубках, она переступила с ноги на ногу, потом с тяжёлым вздохом вернулась к дивану и села. Взяв тарелку с яичницей, девушка бросила взгляд на Дэймона и закатила глаза. Его ухмылка раздражала.

- И нечего смотреть так самодовольно, - пробормотала она себе под нос.

Стараясь не обращать на него внимания, она принялась за завтрак, оглядывая стены.

- Всё в порядке? - спросил он высокомерным тоном, верным спутником одержанных им побед.

Она не ответила и укусила бекон сильнее, чем это было необходимо.

Его ухмылка стала ещё шире, и он откинулся на спинку дивана.