Спустившись по лестнице, я увидела Эдварда, который нес соус и свечи в комнату. Он уже все подготовил.
« Ух ты.» - воскликнула я, хватая разноцветный бантик и кладя его себе на голову. « Ты действительно любишь рождество.»
« Я не видел большую часть семьи долгое время, так что хочу чтобы все было по-особенному.» - возразил Эдвард, пытаясь обернуть бумагой баночку с соусом. Он выглядел таким несчастным, борясь с бумагой, которая никак не хотела ложиться ровно. Я забрала ее у него из рук, оторвала плохо прикрепленную бумагу и просто прилепила бантик на крышечку.
« Тадааам.» - пропела я, подняв вверх баночку и показывая ее Эдварду.
Он улыбнулся. - « Мило.»
Мы продолжили лепить бантики на крышки соусов и свечек. Запаковав мелкие безделушки, мы одновременно потянулись и зевнули. Эдвард размял мышцы спины, передернул плечами и потер шею.
« Мне нужен массаж.» - пробормотал он. Я повернулась к нему.
« Тяжелый день?» - улыбнувшись, спросила я.
« Тяжелая жизнь.» - поправил он.
« Можно я?» - спросила я, поднимаясь, чтобы помассировать ему плечи. Я была более чем квалифицированна в этом вопросе. Я знала несколько болевых точек в спине, на руках и ногах.
« Пожалуйста?» - умоляюще произнесла я.
Я обошла вокруг дивана и уложила его вниз лицом . Я массировала его плечи, аккуратно переминая пальцами жесткие мышцы его шеи. Я старалась не причинить ему боль, но действовала твердо и глубоко. Он застонал, и я самодовольно улыбнулась.
Я продолжила свою работу, опускаясь ниже, зарываясь ладонями или пальцами в нужных местах. От разъездов у меня всегда ныла и болела спина. Отсутствие денег и возможностей исключили для меня всякую возможность лечебного массажа, но я знала, где находятся особо чувствительные места, в которых сосредотачивается боль и усталость, и эти места я тщательно прорабатывала у Эдварда.
Он снова застонал. Я не знала, было ли это от боли или наоборот от ее избавления, так что я остановилась. « Я сделала тебе больно?»
« Нет. Это просто потрясающе. Продолжай.» - успокоил меня он, и снова уткнулся лицом в подушку. Я перешла к нижним мышцам спины. Они всегда кажутся самыми напряженными.
Я глубоко массировала их, сильно разминая их круговыми движениями ладоней. Он издал еще один гортанный стон в подушку.
Вдруг звуки классической музыки, исходящие из задницы Эдварда, наполнили комнату. Застонав, он потянулся и достал свой телефон из заднего кармана. Я пыталась сдержать улыбку. Он ответил.
« Алло.» - не дыша, пробормотал он.
Приглушенный голос ответил ему, и я отползла назад, давая ему пространство и возможность дышать. Он смотрел на меня все время пока разговаривал, ни разу не разорвав зрительный контакт.
« Ему это необходимо прямо сегодня или это может подождать до завтра?» Пауза. « Тогда я приду завтра.» Пауза. « Пока.»
Он закрыл телефон и кинул его на кофейный столик.
« Теперь с этим покончено.» - сказал он, а потом схватил мня за руку и потянул за собой верх по лестнице.
« Что ты делаешь?» - с опаской спросила я, пока он продолжал тянуть меня за собой по коридору.
« Мы поговорим в моей комнате.» - ответил он, улыбаясь, и дернул бровями, подталкивая меня возразить ему. Я чувствовала себя немного шокировано, но не переставала двигаться. Он открыл дверь, находящуюся прямо напротив моей.
« Зачем?» - спросила я, опасаясь войти.
« Я хочу расслабится в своей постели пока мы будем разговаривать.» - он чуть сильнее потянул меня за плечо, но я не двигалась.
« Это не слишком хорошее оправдание.»
« Ну а как на счет того, что я устал и мне необходима твоя компания. Я не очень терпеливый.» - он аккуратно потянул меня за руку, снова поднимая брови и сверкая своей кривоватой улыбкой. « Моя кровать очень удобная. Даже лучше чем твоя.»
Когда мы были в WalMart, я сказала Эдварду, что питаю особую любовь к комфорту, теперь он использовал это против меня.

Мы вошли в комнату, и я была просто поражена как она отличалась от моей. Моя кровать была церемонно-белая, а его темно-золотой и сияла шелком. Все вокруг было различных оттенков золотого и черного. Черный кожаный диван стоял около стены, полностью заставленной различными дисками.
Все было сделано со вкусом и очень элегантно. Прекрасно. Эдвард с чувством вздохнул и завалился на кровать. Он схватил подушку и подложил ее себе под голову, и так как он лежал на животе, немного наклонив голову, он мог видеть меня. Он похлопал рукой по свободному месту рядом с собой и призывно улыбнулся. Я плюхнулась рядом с ним в такой же позе, подпирая голову рукой.
« Что за внезапные изменения настроения с прошлой ночи?» - спросила я, водя пальцем по узору на шелковом покрывале.
Эдвард пожал плечами и пробормотал. - « Возникла идея, пока я ехал в больницу.»
« Что за...?»
« Ты хороший человек, Белла. Ты мне нравишься. Ты умеешь готовить, ты делаешь мою дочь счастливой ну и так далее. У меня нет никаких сомнений, что ты легко проведешь мою семью.» - перебил он.
« Я чувствую какое-то «и».» - вставила я.
Он улыбнулся и продолжил. « Прошлой ночью, когда мы закусывали водку тоником и оливками, я осознал, что мы действительно ведем себя как семья.»
В замешательстве я нахмурила брови. Он был таким милым, потому что он уже что-то осознал для себя. Он замолчал, посмотрел на меня и снова заговорил. «В моей семьи принято выражать любовь, чтобы подчеркнуть значимость человека. Это практически необходимо.»
Когда он говорил это, то не смотрел на меня, а уставился на покрывало. Я потрясенно молчала. Моя мать была невыносима, когда я начала взрослеть. Если я когда-нибудь держала кого-нибудь за руку в ее присутствии, она толкала очередную речь о сексе и методах его защиты, и ей было все рано мужчина рядом со мной или женщина. Весь позор данной ситуации невозможно описать.
Эдвард же был воспитан на выражении любви.
« Это значит...» - прошептала я.
« Мы должны будем демонстрировать нашу любовь..» - перебил он и посмотрел на меня. Маска сильной сосредоточенности застыла на его лице. Затем, как никогда медленно, он протянул руку, убрал прядку волос с моего лица и нежно погладил меня по щеке.
Это прикосновение, словно касание перышком, послало озноб вниз по моему позвоночнику и зажгло огонь в животе. Я была потрясена той огромной волной желания, которая захлестнула меня всего от одного простого прикосновения.
Я была словно школьница, проходящая через первые удовольствия физического влечения. Все это было так ново и возбуждающе. Так хорошо.
« Так что за идея?» - я заикалась и стала кашлить.
Это вызвало его улыбку. « Мы встречается. По настоящему.» - сказал он равнодушным голосом.
« Чтобы утаить все подробности этого заговора.» - пошутила я.
« Верно.» - подтвердил он.
Мы позволили тишине заполнить комнату, пытаясь избавиться от возникшей неловкости, не смотря в глаза друг другу.
« Как у тебя получается уложить Несси в кровать?» - спросил он после длительного молчания.
Я надеялась это не испортит момент, мне очень понравилось тишина, даже не смотря на то, что она была немного неловкая. « Я читаю ей.»
Он выглядел удивленным. « Правда. Уже много лет я не читал ей.»
« Она засыпает довольно быстро.»
« Да, должно быть... Раньше я читал ей энциклопедии.»
« Раньше?»
« Со временем, я стал допоздна задерживаться на работе и у меня просто не было времени читать ей. Она говорила, что в этом нет ничего страшного, но я видел боль в ее глазах.»
Эдвард выглядел таким грустным, а мне так хотелось помочь ему, облегчить его грусть, заставить чувствовать себя лучше, но что я могла сказать? Что я могла сделать?

Отчаяние было слишком велико и все, что я потеряла, забрало внутри меня какую-то часть. Бархатистые раскраски и жирные от пиццы пальцы. Крохотные бутылочки для воды и малюсенькие салфеточки в твоем рюкзаке.
Наши жертвы делают нас пустыми или сильными?

Пока я переваривала в голове то, что услышала, Эдвард тихонько захрапел. Оглянувшись, я увидела как он прижавшись к подушке, спит. Я захотела ощутить эти восхитительные волосы, но я знала, что это неправильно.
Воспользовавшись случаем, я убрала непокорный завиток волос с его лица. Пальцы стало покалывать от прикосновений к его коже. Он пошевелился и перевернулся на спину.
Я подумала, что если бы я осталась, то это вызвало бы еще большую напряженность между нами, так что я начала подниматься, но рука Эдварда резко потянула меня вниз на мягкие подушки. Обернув руки вокруг моей груди, он положил голову мне на плечо и уткнулся носом в мою шею.
Его тело было таким теплым. Его объятия создавали надежный барьер между мной и всем окружающим миром. Его запах был таким сладким и приятным, что мне очень захотелось лизнуть его, чтобы понять так ли он хорош на вкус, как на запах. Мне нужно было уйти, но я так не хотела. Мое сердце хотело остаться в этой пастели, с этим мужчиной. Навсегда.
Но я не знала, могу ли я пожертвовать этим мужчиной ради своей мечты. Я посмотрела в окно. Там, на улице, шел снег и мелкие белые хлопья летели кружились, подхваченные порывами сильного ветра. Ветра перемен.