- Мне нужно что? – спрашивает Елена, ее голос выражает недоверие, глаза широко раскрыты.

Дэймон просто пожимает плечами, опираясь на перила ее крыльца.

- Тебе нужно уехать, - он растягивает слова, голубые глаза прикованы к ней. - Я даю тебе возможность.

Елена чувствует, как румянец появляется на щеках, и борется с желанием поёжиться под его пристальным взглядом. Она знает, что все это происходит из-за того разговора с Дэймоном, разговора, так глубоко запавшего ей в душу, что она помнит его с четкостью, удивляющей ее саму, даже при том, что прошло больше полутора недель.

Не то, чтобы я считала… Елена проводит рукой по лицу, пытаясь скрыть горящие щеки, как и воспоминания о губах Дэймона – фиолетовых губах Дэймона – так болезненно близко к ее собственным, вспышками проносящиеся через разум.

- Дэймон, я не могу просто взять и уехать, потому что мне еще со многим предстоит разобраться. Я не могу свалить на кого-то все проблемы – мои проблемы – пока я валяюсь без дела, загорая на каком-нибудь пляже.

Дэймон прищуривается:

- Мы не собираемся на пляж.

- Ты упускаешь суть, - шипит Елена, кидая на него укоризненный взгляд. – И ты знаешь это.
Дэймон пожимает плечами и кривит губы в неотразимой я-должен-извиниться-но-не-буду улыбке, которую Елена не может не обожать. Она оживляет его глаза.

- Возможно, но и ты упускаешь мою точку зрения, - он возражает, и затем его глаза еле заметно темнеют. Это всего лишь проблеск, но Елена знает, что это – признак серьезности. – Тебе нужен тайм-аут – от всего. Твои проблемы по-прежнему будут здесь, когда ты вернешься…

Она подавляет вздох, потому что именно эти слова он использовал в качестве главного аргумента, когда уговорил ее поехать с ним в Атланту.

- Пять минут, - говорит Дэймон, и, потому что знает, как много они значат для нее (для них обоих) и насколько они повлияли на нее в прошлом, он повторяет:

- Только пять минут. Подумай об этом, - он отстраняется, и Елена только понимает, как близко друг к другу они находились; она даже не почувствовала, как он приблизился. Она краснеет и опускает голову, желая, чтобы сердце уже перестало так сильно биться.

- Я… Я подумаю, - бормочет она, прежде чем сможет удержаться.

Дэймон отходит еще дальше, поза расслаблена, и Елена понимает, что он успокоился.

- Хорошо,- говорит он, отступя к автомобилю. Он смотрит на нее, прежде чем залезть в Шевроле, его взгляд серьезен и многозначителен. – У тебя есть время на раздумья до трех часов дня. А если не ответишь, ну, я уеду в любом случае. Мне тоже нужен этот чертов тайм-аут.

Елена позволяет себе улыбнуться, и она даже машет ему, прежде чем он уезжает. Теперь, когда весь смысл предложения Дэймона доходит до нее, она понимает, что если действительно поедет с ним, то они останутся наедине с тем, что произошло на прошлой неделе. Щеки Елены горят.

Она оказывается перед необходимостью донести это до Стефана.

***

- Он сказал что?

Елена едва сдерживает дрожь от тона Стефана, его выражение недоверия в широко распахнутых глазах напоминает ей ее собственную реакцию на предложение Дэймона.
Елена проявляет твердость:

- Он попросил, чтобы я взяла тайм-аут, поехала бы с ним куда-нибудь, - она делает паузу, соображая, можно ли как-нибудь помягче сформулировать то, что она собирается сказать. Она думает, нет:

- И я всерьез рассматриваю это предложение, Стефан.

- Но почему, Елена? Из-за меня? Разве я что-то сделал не так? – он безумно жестикулирует, оттеняя каждое слово. Если бы ситуация не была настолько серьезной, Елена думает, что рассмеялась бы.

Вместо этого, она смягчает взгляд, руками накрывая руки Стефана.

- Конечно, нет, - говорит она успокаивающе. – Все прекрасно. Просто… все навалилось, Кэтрин, Элайджа, Клаус и эта чушь с двойниками. Мне нужно выпустить пар и забыть обо всем - и думаю, Дэймон дает такую возможность.

Зеленые глаза Стефана застилает странная боль, пока он смотрит на нее:

- Но Дэймон… он… Дэймон любит тебя, - отвечает он слабо.

Она хмурится:

- Я думала, мы все решили, Стефан, - она чувствует, как холодеет. В конце концов, они все обсудили, а он все еще не доверяет ей?

Когда она начинает отходить, его руки обхватывают ее лицо.
- Нет, подожди, Елена, послушай, мы говорили об этом, - начинает он серьезно, взглядом скользя по ее лицу. С прикосновением Елена тревожно понимает, что ее сердце не бьется быстрее, а кровь не приливает к щекам. Она убеждает себя, что это только потому, что она рассержена на Стефана; в конце концов, нет никаких других вариантов.

Он медленно выдыхает, чуть ослабляя хватку своих рук на ее предплечьях.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала, - шепчет он, прислоняясь головой к ее плечу. – Пожалуйста.
Чувствуя невероятную неловкость, Елена осторожно отстраняется, высвобождаясь из объятий Стефана.

- Я не говорила, что уезжаю, Стефан. Я только сказала, что подумаю об этом.

Она наклоняется, чтобы поцеловать его, и его губы готовы встретить ее, но она внезапно передумывает и целует в щеку. Она не знает, почему.

Она все еще не уверена, что ответить Дэймону – все так запутанно. Она надеется, что найдет ответ достаточно скоро.

Ее взгляд натыкается на часы: двенадцать тридцать.

У нее осталось не так много времени.

***

Елена стоит перед зеркалом, нанося ярко-красный оттенок на губы. Она рассматривает себя, прослеживая контуры лица. Она все еще размышляет над предложением Дэймона, а ответа так и нет.

Она смотрит на часы: час сорок пять.

Разочарованный, ее взгляд возвращается к зеркалу; почему она так неуверенна в себе – разрывается между двумя ответами?

Между двумя людьми?

Елена знает, что этот выбор косвенно отразится на двух братьях. Если она останется, то позволит ответственности за двойников снова свалиться на ее плечи (ответственность каким-то образом исчезла с предложением Дэймона), но она к тому же выберет Стефана. Если она уедет, то бросит все и освободится от любых запретов – но выберет Дэймона.

Это нереально, но в уме Елены это так и есть, потому что она на самом деле разрывается.

Медленно, она позволяет глазам закрыться и вспоминает давний разговор с мамой, когда она была испорченным пятнадцатилетним подростком, чьи основные проблемы вертелись около моды, друзей и вечеринок.

Она разрывалась – также как и на этот раз – и попросила у мамы совета по этому поводу.

- Елена, выбери то, что лучше для тебя; то, где ты почувствуешь себя самой счастливой и будешь самой собой.

С кем она больше Елена?

Медленно, ее мысли переходят на Стефана – милого, самоотверженного Стефана. Он всегда с ней, всегда хочет защитить ее и осыпает любовью и обожанием. Он помог ей преодолеть горе, когда умерли родители. Он ее хранитель, ее спаситель…

Ее мысли резко переключаются на Дэймона.

Он… сложный. Но он понимает ее – понимает как никто другой. Он читает ее как открытую книгу; он знает, когда она счастлива, а когда не в настроении, и ведет себя соответственно. Он утешает ее, он рядом с ней, но по-другому, не как Стефан.

Потихоньку в голове всплывает их разговор.

Он говорил ей самые красивые слова, которые она слышала. Он сказал, что она может справиться с этим, потому что она – Елена. Он осушил ее пурпурные слезы и стер их поцелуем, удерживая ее, говоря, что понял. Он ушел, одарив ее губы легким прикосновением, сказав, что ничто не стоит ее слез, и что она стоит всех стараний, потому что она – Елена.

Елена резко открывает глаза. Сбивчиво дыша, и она кладет руку на сердце, чтобы выровнять его беспорядочный ритм. Медленно, ее красные губы изгибаются в улыбке.

У нее есть ответ.

***

- Дэймон, подожди! – кричит она, и он останавливается, сумка по-прежнему лениво перекинута через плечо. Она чуть спотыкается, прежде чем добирается до него, тяжело дыша.

- Твое время вышло, Елена, - говорит он, его голос напряжен до предела. – Твой ответ.

Она скользит взглядом по его лицу, останавливаясь, когда начинает тонуть в синеве его глаз. Боже, они прекрасны. Она с улыбкой смотрит на него.

- Я поеду с тобой, Дэймон, - отвечает она, - куда захочешь. Мне тоже чертовски нужен тайм-аут.
Дэймон моргает, будто не может поверить тому, что она говорит. Но медленно, его глаза озаряются светом и искрятся, как море в лучах солнца. Его губы растягиваются в ослепительную улыбку, он позволяет сумке упасть и сгребает ее в объятия.

- Правда? Ты поедешь со мной?

Она смеется, руками обхватывая его за шею.

- Да, да, - отвечает она, ее красные губы ярко улыбаются ему, сердце тяжело и быстро бьется в груди, поскольку он проводит руками по ее лицу.

Внезапно он наклоняет ее подбородок так, чтобы она смотрела прямо в его поразительно голубые глаза, и неожиданно становится тяжело дышать.

- Хорошо, - мягко говорит он, не переставая улыбаться. – Охрененно прекрасно.

И Дэймон целует ее в красные губы; нежно, медленно, по-настоящему, и Елена чувствует, что улыбается и невероятно счастлива.

От Автора:
Прежде, чем кто-либо начнет говорить, что Елена здесь сука из-за того, что целуется с Дэймоном, хочу сказать, что я оставила состояние ее отношений довольно неоднозначным и, прежде всего, Дэймон поцеловал ее. Некоторые люди, когда их переполняет счастье, могут вместо слов благодарности просто поцеловать, и Елена в этой главе частично признает свои растущие чувства к Дэймону в противовес угасающих к Стефану. Таки да

Перевод: Эlиs
Редактура: FoxyFry

Надеемся, что хоть кто-нибудь заглянет на Форум=)