Ты поднимаешь голову, зеваешь, смотришь на часы и снова зеваешь. 2:49. Потираешь виски и оглядываешь помещение, не сразу соображая, где ты. Большая гостиная Гриффиндора. Всюду беспорядок. В камине уютно трещит огонь. Из окна льётся лунный свет, окрашивая мебель в непривычные цвета.
Всё как всегда…. За исключением одного.
На диване спит мальчик. Нет, неверно – на диване спит МУЖЧИНА. Неправильно называть мальчиком того, кто должен убить одного из самых ужасных злодеев двадцатого столетия. На его плечах лежит груз надежд и ожиданий обоих миров – маггловского и магического. Он быстро вырос. На твой взгляд, слишком быстро.
Но сейчас, когда он спит, это – совсем другой человек. Беспокойство, напряжение и груз вины изгладились с его лица. Ушла усталость. Очки перекосились, а губы слегка приоткрыты. Парень слишком высок для этого дивана, поэтому его ноги свисают с подлокотника.
Ты улыбаешься. Это… удивительная картина. Ты рада, что он, наконец, позволил себе несколько часов отдохнуть, и не чувствует вес пророчества, которое камнем лежит на душе, всё глубже затягивая в бездну.
Ты переводишь взгляд на книгу перед тобой. Трансфигурация. Эссе, которое ты писала, надо сдать на следующей неделе, но тебе известно, что в любой момент может произойти что-нибудь непредвиденное, и будет не до него.
Ты пытаешься читать, но не можешь понять ни строчки. И внезапно понимаешь, что в шестой раз пробегаешь глазами одно и тоже предложение. Поэтому закрываешь учебник и широко зеваешь, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить спящего парня.
- Миона.
Ты резко вскидываешь голову и видишь, что лучший друг по-прежнему спит. Но по тому, как напряжено его тело, понимаешь, что ему снится кошмар. Обеспокоенная, ты подходишь к нему и кладешь руку на плечо, пробуя успокоить.
- Шшш, Гарри, я здесь.
Его глаза зажмурены, а складка между бровей выдает напряжение. Он тихо стонет, шепча твоё имя.
- Нет, не Гермиону. Пожалуйста, кого угодно, только не Гермиону. Возьмите меня, но не трогайте мою Миону.
От последних слов у тебя перехватывает дыхание. «Мою Миону»?! Ты никогда не слышала, чтобы он так тебя называл. У вас исключительно платонические отношения. С тех пор, как Рита Скитер написала о вашем «романе», вы убедили или, по крайней мере, постарались убедить всех, что вы только друзья, и ничего больше.
Но ты понимаешь, что чувства, которые испытываешь к этому мальчику, этому парню – больше, чем дружеские. Они вышли за рамки дружбы ещё на втором курсе. К сожалению, на четвёртом он был влюблён в Чжоу Чанг – одну из самых красивых девочек Хогвартса. А в прошлом году у него был роман с Джинни Уизли – сестрой вашего лучшего друга. Ты знаешь, что он никогда не сможет полюбить тебя, или просто посмотреть на тебя, как на девушку. Ты не красавица, как Чжоу, и не спортсменка, как Джинни. Ты – книжный червь. Постоянно ворчащий книжный червь, который только и делает, что командует лучшими друзьями.
Ты медленно опускаешься на колени, и лицо парня оказывается прямо перед тобой. Он перестаёт вздрагивать, а через некоторое время на его губах мелькает едва заметная улыбка.
Ты нерешительно убираешь челку с его лба. На лице спящего возникает спокойное выражение, а потом, будто чувствуя твои прикосновения, он улыбается немного шире. Ты запоминаешь каждую черточку его лица, зная, что вряд ли получишь другую такую возможность.
Глаза парня закрыты, но ты знаешь, что стоит ему их открыть, и ты едва сможешь дышать. Его изумрудные глаза, кажется, смотрят в твою душу – они полны эмоций и чувств. Обычно именно по глазам ты легко можешь определить, когда он лжёт. И считаешь, что у него самые красивые глаза во всей Вселенной.
Твой взгляд спускается ниже – на его нос, ненадолго задерживаясь на еле заметных веснушках. Тебе кажется, что они восхитительны. С ними он ещё очаровательнее.
Ты глубоко вздыхаешь и переводишь взгляд ещё ниже. Его губы приоткрыты и выглядят мягкими и чрезвычайно притягательными. Мерлин, сколько сил ты тратишь, чтобы не коснуться их!
Ты ругаешь сама себя. Вы не должны оставаться наедине, особенно ночью. Это может привести к пересечению линии, границы, которую вы оба провели много лет назад. Линии, которую не стоит пересекать. Границы, которая отделяет дружбу от… чего-то большего.
Но почему нет? Может, всё-таки стоит это сделать? Почему ты так стараешься запретить себе отношения с кем-то, кто, возможно, является твоей второй половинкой, с кем хочешь провести всю оставшуюся жизнь?
Ты резко зажмуриваешься. Вот к чему привели твои размышления. Провести остаток жизни? Тебе семнадцать. И, кроме того, ты не думаешь, что он испытывает хоть что-то похожее на любовь. Ты резко встаёшь и направляешься к лестнице, чтобы лечь спать, когда снова слышишь своё имя.
- Гермиона?
Кажется, это вопрос. Ты неожиданно выходишь из транса и встречаешься взглядом с сонными зелёными глазами. И медленно возвращаешься обратно.
- Гарри, извини, я не хотела…
Ты затихаешь, потому что он протягивает руку к твоему лицу и осторожно заправляет каштановый завиток тебе за ухо. И улыбается, как улыбается только тебе.
- Я думал, ты умерла. Исчезла… - смущённо шепчет парень. Ему кажется, что он всё ещё спит, и не понимает, что это – действительность.
Ты несмело улыбаешься. Пока способна соображать, ты должна действовать. Ты нерешительно протягиваешь руку и берешь его за подбородок и, стараясь успокоить взглядом, произносишь:
- Я никуда не уйду, Гарри. Я здесь.
Кажется, это правильные слова. Его лицо светлеет, и он нетерпеливо склоняется к тебе. Прежде, чем ты успеваешь запротестовать, его губы накрывают твои.
Это было…. странно. Не фейерверк, как тебе рассказывали, или как пишут в любовных романах. Но… это похоже, что ты пришла домой. Его поцелуй заставил почувствовать себя в безопасности. Это было… неописуемо.
Потом что-то случилось… или он стал целовать по-другому, или просто влияние момента, но ты с жадностью прижимаешься к нему. По телам распространяется пожар, охватывая вас обоих. Его ладонь ложится тебе на шею, а вторая рука обнимает тебя за талию и тянет на диван. Сам он уже сидит, а ты закидываешь руки ему на шею и немного наклоняешься, чтобы прижаться ещё крепче. Это похоже на сражение – рук, губ, зубов. А когда его губы перемещаются на твою шею, а потом ещё ниже – на ключицы, ты чуть слышно стонешь
Твоё тело в напряжении. Всюду, где он касается – ожог. Ты в огне. Всё, что ты сейчас знаешь – Гарри. Его аромат, его вкус, его прикосновения. Только он.
Жар медленно покидает твоё тело и сосредотачивается в груди. Теперь он горит ровным пламенем – слишком глубоко, чтобы прикоснуться, но можно ощутить его согревающее тепло. Парень возвращается к твоим губам. Ты чувствуешь, что он целует тебя уже не так пылко. А потом неохотно отрывается от твоих губ.
Краем сознания ты отмечаешь, что вы оба тяжело дышите. Ты медленно поднимаешь глаза… Гарри.
Его губы распухли, и он довольно улыбается такой соблазнительной улыбкой, что сердце резко подпрыгивает. Его глаза… сияют. Теперь ты можешь уверенно сказать, что он проснулся.
Ты краснеешь и встаёшь, собираясь сбежать – как можно дальше от него. Но парень хватает тебя за руку, и ты падаешь ему на колени. Он снова обнимает тебя за талию и кладёт голову тебе на плечо.
На некоторое время вы замираете в таком положении, пока ты не поворачиваешься, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.
- Гарри. Я… Мне так жаль. Ты спал и я… - начинаешь ты.
- Я люблю тебя.
Он сказал это так просто, и ты боишься, что ослышалась.
- Ты можешь повторить, Гарри? Не уверена, что правильно тебя поняла, - ты переспрашиваешь, затаив дыхание.
- Я, Гарри Джеймс Поттер, люблю тебя, Гермиона Джейн Грейнджер, – заявляет он, вглядываясь в твои глаза.
После этих слов в твоей груди вспыхивает огонь, и ты чувствуешь, что таешь. И знаешь, что никогда уже не будешь прежней.
- Я тоже тебя люблю, Гарри, - шепчешь ты со слезами на глазах.
Он похож на ребёнка, которого привели в кондитерскую, и разрешили взять всё, что душе угодно. Парень подхватывает тебя под колени, и вот ты уже сидишь на нём. Твои ноги оборачиваются вокруг его талии, и ты отчаянно краснеешь. Он соблазнительно улыбается и притягивает тебя ближе, вовлекая в страстный поцелуй.
А на столе лежит учебник Трансфигурации, про который забыли до утра.