"Можно уйти в астрал и не вернуться". Карта Абсолютный дурак, Колода Симболон.


С каждым шагом замок становился ближе и больше, а Малфой мрачнее и молчаливее.

— Ты что, с тех пор ни разу здесь не был? — вполголоса спросила Гермиона.
— Не был. Я в Дурмштранге доучивался.
— Ты всё-таки как-то соберись. Нам ещё с МакГонагалл разговаривать. — Гермиона нервно сжала бисерную сумочку.

Малфой взглянул на сумочку и слегка улыбнулся.

— Это та самая, знаменитая? — спросил он, — можно взглянуть?

Она отдала ему сумочку. Он щелкнул замочком, осторожно заглянул внутрь и поспешно закрыл сумочку.

— Даже голова закружилась. Туда, наверное, весь Хогвартс можно поместить. Чисто женское колдовство.
— Нужно пользоваться преимуществами своего пола, — сказала Гермиона, забрала у него сумочку и повесила на запястье. — Мы почти пришли. Превращать тебя в хорька?
— Попробуем сначала традиционным путём.

В холле оба привычно взглянули на часы Слизерина и Гриффиндора. Изумрудов было заметно больше.
Малфой заметно повеселел и подмигнул Гермионе:

— Дурная слава — лучшая реклама, так, кажется?
— Ещё посмотрим, — буркнула Гермиона, — в начале года вы всегда впереди были, зато в конце…
— Посмотрим, посмотрим, — легко согласился Малфой, — новый Поттер ещё не народился, и новый Дамблдор тоже. А у МакГонагалл совести не хватит проталкивать любимчиков у всех на глазах! Хотя о чём это я — сунула же она Поттера в Ловцы на первом курсе…
— Ух ты, со-о-овесть! Какие ты слова знаешь!

Перебраниваясь и подталкивая друг друга локтями, они шли по коридорам, обходя группки младшекурсников, ловя их любопытные взгляды, шли под такими знакомыми стрельчатыми сводами, гремящими разнообразным эхом, сопровождаемые визгом Пивза и озадаченными взглядами портретов. Гермиона поздоровалась с удивлённым сэром Николасом. Малфой обменялся коротким поклоном с Кровавым Бароном, который вообще никак на Гермиону не отреагировал. На ходу они заглянули в Большой Зал — всё, как было. Хогвартс словно никогда и не лежал в развалинах.

Они всё-таки растренировались за прошедшие годы, и, вступив на лестницу, ведущую, казалось, прямо к директорскому кабинету, уехали к пьяным троллям куда-то на третий этаж.

— Ну вот, — сказал Малфой, сердито глядя на лестницу, — вот тебе и традиционный путь. Теперь полчаса ждать.

Он свесился через перила и посмотрел вниз.

— Может, левитируем друг друга?
— Не нужно, — отозвалась Гермиона, — мы, собственно, уже пришли.

Малфой посмотрел сначала на неё, а потом, проследив за её взглядом — на старую дверь в тёмной нише.

— Нам сюда?
— Да, — Гермиона всё разглядывала дверь, — знаешь, раньше она была намного больше.
— Глубокое замечание, — хмыкнул Малфой, — интересно, там всё так же, как было? Пёс этот идиотский, Дьявольские силки, ключ, шахматы?
— А ты откуда знаешь?
— Читал.
— Ах, читал…

Она потрогала ручку и дверь открылась.

— Идём?
— А разрешения спросить у директора?
— Может, ещё пойдёшь, наябедничаешь?
— Ага. А потом ты напустишь на меня свою Прыщавую порчу. Нет уж, пошли!
— Мы с тобой дураки, — вздохнула Гермиона, толкая дверь, — тридцатник на носу, а мы прямо как дети…

Они вошли в большое заброшенное помещение. Там было пусто. Люк в полу зарос пылью, как, впрочем, и всё остальное.

Гермиона достала палочку и велела люку открыться. Люк это проигнорировал, очевидно, петли приржавели намертво.

— Вместе, — сказал Малфой, тоже доставая палочку, — раз, два…

На счёт "три" крышка люка раскрылась — сначала трудно, медленно, со скрежетом, а потом вдруг злобно и стремительно врезала по полу, подняв тучу пыли.

— Не нравится, — злорадно сказал Малфой, заглянул в тёмный провал и посветил.
— Видно что-нибудь? — спросила Гермиона.
— Нет… Ничего там нет, Грейнджер. Туда лет пятнадцать никто не заглядывал.
— Да, прыгать не стоит. Если там нет Силков, то запросто можно что-нибудь сломать. Левитируешь меня вниз?

Малфой смотрел на неё со странным выражением.

— Что? — удивлённо спросила она.
— Ты мне доверяешь?
— А что ты можешь сделать? Уронить меня? Захлопнуть люк и придавить чем-нибудь сверху? Ты настолько глуп, чтобы сделать это в Хогвартсе?
— Нет, пожалуй, не настолько.
— Вот именно. И не забывай, что тебе доверяю не только я.
— Постараюсь не забыть. Mobilicorpus!

Гермиона, тихонько взвизгнув, взмыла под потолок и на несколько мгновений застыла там, покачиваясь. Потом засмеялась, раскинула руки и плавно перевернулась вниз головой. Малфой сделал было большие глаза, но обнаружил, что под мантией у Грейнджер джинсы. Гермиона показала язык.

— Фиг тебе, Малфой.
— Чего я там не видел, — с достоинством ответствовал он, движением палочки перевернул Гермиону стоймя и осторожно подтащил её к люку.
— ЗдОрово! — крикнула она, — давай, опускай меня.

Малфой не удержался и помахал палочкой вверх-вниз, заставляя Гермиону затрепыхаться в воздухе наподобие воздушного шарика, который дёргают за верёвочку.

— Сейчас меня стошнит, — пригрозила она, — прекрати немедленно!

Малфой прекратил. Повинуясь его палочке, Гермиона погрузилась в люк, и сразу вокруг стало темно. Запаниковав, Гермиона поняла, что Малфой её не видит, и что, не видя, не сможет удержать. Вот-вот под тяжестью всех своих ста тридцати фунтов она полетит вниз…

Идиотка!

— Lumos! –крикнула она, выхватив палочку. Вспыхнула ослепительная во тьме голубая звёздочка.
— Спасибо, — гулко сказал Малфой.

Гермиона медленно опускалась всё ниже в темноту, ничего не видя, кроме голубой звёздочки. Почувствовав под ногами опору, она гулко крикнула наверх:

— Всё, я стою!

Ощущение веса вернулось не сразу, а всё так же плавно. Мастер.

Она погасила палочку. Когда глаза привыкли к полумраку, она разглядела вверху бледно светящееся пятно открытого люка и тёмный силуэт головы Малфоя.

— Когда будешь готов, скажешь.
— Скажу, — коротко откликнулся Малфой. Наверное, пытается восстановить дыхание. Если она так испугалась, то каково ему?

Наверху загорелась голубая звёздочка.

— Лови меня, Грейнджер, — крикнул Малфой.

Через минуту он стоял рядом и осматривался, подняв палочку. Комната была пуста, только к потолку присохли увядшие стебли Дьявольских силков.

— Куда? — спросил он.
— Направо, — ответила она.

Они прошли через комнату, заваленную дохлыми ключами. Через приоткрытую и приржавевшую дверь протиснулись в комнату, загромождённую обломками убитых шахматных фигур. У двери в следующую комнату Гермиона приостановилась.

— Что там? — тихо спросил Малфой.
— Ты же говорил, что читал, — огрызнулась Гермиона.

Малфой молча отстранил её, открыл дверь и вошёл.

— Ничего здесь нет, — сказал он, — ни одной склянки не осталось. Входи, не бойся.

Они прошли и через эту комнату, и через следующую, в которой им пришлось перелезать через окаменевший труп тролля, перегородивший проход, и, наконец, вошли в последний круглый зал. У дальней стены стояло тусклое Зеркало.

Гермиона остановилась. Малфой отошёл от неё и принялся рассеянно бродить по залу, осматриваясь, хотя смотреть было совершенно не на что. Разве что в одном месте на полу была куча чего-то, похожего на золу. Очевидно, всё, что осталось от бедолаги Квиррелла…

На зубах скрипела пыль. Гермиона подобрала с пола какой-то осколок, превратила в чашку, наколдовала воды и выпила — всё это не сходя с места и не отрывая глаз от Зеркала.

Фланирующей походкой подошёл Малфой, отобрал чашку, тоже наколдовал воды и ушёл опять бродить по залу, время от времени лениво попивая водичку.

Гермиона быстро подошла к Зеркалу и, зажмурившись, остановилась перед ним. Малфой сделал вид, что его вообще здесь нет.

Гермиона открыла глаза. Отражение было, как отражение — грязное, конечно, и лохматое, но после лазанья по подвалам и Малфой выглядел не лучше. Хотя, раз уж перед ней зеркало, надо бы им воспользоваться. Гермиона движением палочки уничтожила слой пыли, покрывавший Зеркало, потом, вертясь перед ним, наложила Очищающее на все части себя, что попали в поле её зрения. Малфой фыркнул и пробормотал что-то о женщинах и магглах, но так тихо, что можно было не обращать внимания. Гермиона убрала палочку и вновь замерла перед зеркалом.

Что она хочет увидеть? Снейпа? Громадного таракана? То место, где сейчас находится Снейп?

Нет, так ничего не получится. Чего она хочет?

Найти его и дать по физиономии, может быть, даже и с ноги. Извращенец. Мало того, что сам… так ещё и Малфоя заставил подглядывать!

Она поёжилась от мерзкого и сладостного озноба, пробежавшего по спине, и тут же отражение комнаты вокруг её отражения начало исчезать, сменяясь мрачными голыми скалами. Ущелье, глубокое и сумрачное. И по дну струится чёрный ручей.

Охрипшим вдруг голосом Гермиона позвала Малфоя по имени.

Малфой мгновенно оказался рядом. И тоже отразился — стоящим там, в ущелье, на каменистом берегу ручья.

— Видишь?
— Да. Там… неприятно. Нам туда?
— По-видимому.
— На, возьми руку.

Гермиона приняла его руку, и они шагнули вперёд, сквозь истончившуюся поверхность Зеркала Еиналеж.