Нью-Йорк ещё только просыпался, лениво, так как это было воскресное утро. Солнце наносило первые золотисто-алые мазки на серо-голубое рассветное небо. Нил выскочил за порог особняка Джун и с наслаждением вдохнул свежий, с осенней прохладой, воздух. Парк пьянил кислородом не хуже свободы.
«Ты неплохо бегаешь», - слова Питера всплыли в голове неожиданно, сами собой, и вызвали весёлую ухмылку на лице Кэффри. Тогда Нил не стал поправлять куратора, что лучший в мире мошенник обязан бегать превосходно, а не просто неплохо. Нил еще раз глубоко вздохнул, наполняя лёгкие энергией, потянулся…старт!
По серому асфальту вдоль серых однотипных зданий стремительно летит, сливаясь с городским пейзажем, силуэт в сером спортивном костюме. С каждым шагом тело все быстрее наращивает темп. Россыпи разноцветных осенних листьев, словно волны, разметались на его пути. Нил не признавал наушников и плеера. Бешеный ритм задавали стук сердца и живое воображение. Последнее рисовало за спиной убегающего мошенника толпу федеральных маршалов - красных, потных и задыхающихся. Но где им тягаться с неуловимым Нилом Кэффри?

Асфальт ложится под ноги как трасса хай-вея под колеса гоночного болида. Ветер подталкивает в спину и взъерошивает затылок. Федералы подбадривают себя криками: «Держи!» и «Хватай!» и несутся за ним точно стадо степных сайгаков. Кстати, сайгаки умеют прыгать? А преступники – еще как! Нил играючи перескакивает декоративную оградку высотой в метр, отделяющую тротуар от газона и мчится по зеленой траве. Маршалам приходится следовать за ним, но стоило перед этим где-то одолжить грации и изящества – некоторые в процессе перелезания (перекорячивания) рухнули носом в цветочную клумбу. Но ребята – молодцы, упорно преследуют мошенника экстра-класса. Нил не хочет их разочаровывать – хоп – обратно на тротуар! И снова на газон, и опять на дорожку для пешеходов. Прыжки его забавляют и подгоняют второе дыхание. Легкие работают как кузнечные мехи, а руки рассекают воздух, помогая корпусу поворачивать. Новые кроссовки приятно пружинят, и, кажется, сами уносят его от погони. Впереди маленькая автостоянка, обнесенная высоким забором из вертикальных прутьев и охраняемая парочкой жутких псов. Полет шальной мысли Нила мечтает завести ФБР-цев к ним в пасть.
Парень бежит прямо на забор, не снижая скорости. Профессиональный взгляд художника за долю секунды точно оценивает высоту, фантазия разыгралась и кричит воображаемым федералам: «Не отставай!». Хоп! – Нил взметнулся вверх, всем своим прыжком, доказывая, что и закон земного тяготения он тоже не уважает. В полете, хватаясь за концы прутьев, он одним сильным рывком перебрасывает тело на другую сторону забора. Приземляясь, гасит лишнюю инерцию перекатом по асфальту и единым плавным движением снова встает на ноги. Да, жалко, что прыжок увидели только вымышленные маршалы – они визжат от зависти (повторить - слабо!) и, сделав крюк, ломятся в ворота автостоянки. Там их «радостно» встречают собаки. Это Нила они уже давно знают и не трогают. Кэффри, точно пуля, проносится через территорию стоянки, повторяет свой акробатический трюк и оказывается на другой улице. Здесь он на миг притормаживает, переводя дыхание и словно поджидая невидимую погоню.
В реальности тихая улочка спит, а в голове у Нила машины ФБР завывают сиренами и сверкают огнями. Маршалы убедились, что на своих двоих преступника не догнать и вызвали тяжелую артиллерию. Парень петляет как заяц, заводит автомобили в тупики, заставляет делать резкие повороты и врезаться в столбы, дома и друг в друга.
А Нил, оторвавшись от погони, летит дальше – свободный как птица, быстрый как молодой волк и счастливый как ребенок. Потому что никто в мире не умеет убегать лучше него!
Как молния, он напрямик пересекает широкую автомобильную магистраль, ловко уворачивается от потока машин и получает вслед проклятия от их водителей. Нил выходит на финишную прямую, ведущую обратно к дому Джун и… тормозит так, что кроссовки жалобно скрипят по тротуару!
- Э-э… - он выдает самую лучезарную из своих улыбок. – Доброе утро, Питер!
Белый как мел агент ФБР молча провожает взглядом громадный грузовик, из-под колес которого только что вынырнул его подопечный. Судя по тому, как нервно виляет кузов машины, ее хозяин надолго запомнит любителя утреннего бега. Дрожащими руками Берк держит поводок Сатчмо и свежую газету. Пес приветствует мошенника виляющим хвостом.
- Питер? – с опаской прерывает Нил затянувшуюся паузу и на всякий случай строит виноватые глазки.
Берк, наконец, приходит в себя и глубоко, с чувством «видит Бог, я долго терпел, но всему есть предел!» вздыхает. Бросает поводок Сатчмо и хватает консультанта за шиворот:
- Нельзя бегать по проезжей части! Нельзя перебегать дорогу там, где не положено! Нельзя бежать на красный свет! Нельзя нарушать правила дорожного движения!
Сатчмо сочувственно скулит. Когда он был щенком, Питер его тоже наказывал. Тоже – газетой по голове.