.

" Туман подкрадывался со всех сторон, покрывая все белой дымкой. Хватаясь за стволы деревьев, он пытался пробраться сквозь чащу леса, ноги норовили зацепиться за торчащую корягу или провалиться в ямку, туман застилал обзор, ветки норовили выцарапать глаза, цеплялись за одежду, но он упорно шёл вперёд, не разбирая дороги. Вокруг царила тишина, поглощённая туманом, но в одно мгновение все изменилось: безмолвие, будто ножом, разрезал надрывный женский крик. От этого звука его тело сковал страх, сжимая сердце в жёсткие тиски.

- Анна! - превозмогая боль от кома в горле, выкрикнул он в пустоту.

Крик повторился ещё громче, ещё мучительнее, разрывая его сердце на куски.

- Анна!.. Анна!.. - в ужасе кричал он, пытаясь определить, в какую сторону кинуться на помощь.
Крики раздавались со всех сторон, то очень близко, то далеко. Он метался в тумане из стороны в сторону, спотыкаясь, падая, цепляясь за ветки, вновь и вновь выкрикивая ее имя…"

- Анна! - вскрикнул и сел в постели Яков, ещё не до конца осознав, где сон, а где явь.

За окном зарождался рассвет, мысли Якова постепенно прояснялись. Вчера на пикнике они впервые стали близки с Анной, после чего они просто не смоги расстаться друг с другом, и Яков привёз ее к себе, в свой коттедж. Он уже давно перебрался из гостиницы (в которой было шумно, и следователь не мог нормально выспаться) в уютный домик, который по странным стечениям обстоятельств соседствовал с садом, принадлежащим Мироновым, о чем поведала Анна и указала на едва заметную калитку в ограждении.

Яков повернулся к соседней подушке - она была пуста. Вновь страх, который сковывал его во сне, пробежался по телу. Беглый осмотр комнаты показал, что вещи Анны отсутствуют, также из ванной комнаты не доносилось ни звука. Штольман уже протянулся к тумбочке за своим телефоном, когда заметил на нем свернутый листок. Развернув записку, Яков облегченно вздохнул.
"Не хотела будить тебя, мой Штольман. Увидимся на работе". Вместо подписи нарисованное сердечко.

Мужчина откинулся обратно на подушки, проводя руками по лицу. "Бодрое утро, ничего скажешь", - пронеслось в его голове, но мысли от пережитого кошмара быстро сменились воспоминаниями. Сколько женщин было у него за его жизнь? Много. Но ни одна не подходила так идеально, было ощущение, что они с Анной составляют одно целое. Каждое прикосновение, вздох, стон, отзывались трепетом в его сердце.
Перебирая свои приятные воспоминания, Яков провалился в сон, который был прерван трелью будильника, пора вставать и собираться на работу.


Выпавшая роса приятно холодила босые ноги Анны, пока она возвращалась через сад домой. Конечно, можно было бы остаться и проснуться в объятиях любимого, но тогда они бы забыли обо всем, растворяясь в друг друге, а ведь где-то в округе ходит серийный убийца. Анна прикоснулась к своим опухшим губам, и тут же ее тело воспылало жаром, вспомнились страстные ласки Якова. "Как же он красив, когда спит", - пронеслась мысль в голове девушки, когда она вдыхала аромат сорванного цветка, вспоминая спящего мужчину и как же не хотелось от него уходить.

Прибывая в романтических мечтах, Анна добрела до крыльца, где из распахнутых дверей навстречу ей вышел Пётр Миронов, ловко размахивая гантелями в руках.

- Дядя!? Не замечала за тобой любовь к спорту! - едва сдерживая смех, обратилась племяница.

- А я не замечал за тобой любовь к ранним прогулкам, - парировал ей дядя. - Или мы ещё спать не ложились?- хитро подмигнул Миронов.

- Дядя! - строго произнесла Анна, пряча за тоном своё смущение, и поспешила в дом под дядин хохот.

- Как прошёл пикник?! - догнал ее смеющийся голос почти возле самой лестницы.

Но девушка не стала отвечать на шутливый тон родственника, а поспешила к себе в комнату, чтоб принять душ и собраться на службу.

- Аннетт, я тебя обидел? - спросил Пётр, за завтраком.

- Ну, что ты дядюшка, разве могу я на тебя обижаться, - с улыбкой произнесла Анна.

- Как прошёл пикник? Хотя нет, не говори, вижу, что замечательно. Так это Он? Тот, кого тебе нагадали? - допытывался дядя, отставив пустую чашку в сторону.

- Ох, дядя… - Анна тяжело вздыхает, обхватывая своё лицо ладонями, - не знаю… но я решила последовать твоему совету…

- Ты любишь его? - Пётр задал вопрос, на который и так прекрасно видел ответ, его племяница просто светилась от счастья.



Штольман покинул своё авто и направился ко входу в отделение полиции, когда заметил спешащего Коробейникова.

- Антон! - окрикнул он парня, - ты ко мне?

Коробейников завидев своего кумира расцвёл в улыбке:
- Яков Платонович, как хорошо, что я вас встретил.

- И чем же? - решил подшутить следователь, делая вид, будто забыл о задании молодого эксперта.

- Я нашёл одного бродягу, блаженного Серафима, - начал свой доклад Антон, не замечая игривого тона следователя. - Так вот он подтвердил, что в том доме иногда происходит какая-то чертовщина - люди в чёрных капюшонах, свечи, черепа, какие-то обряды… ах да, один раз он видел как кому-то пускали кровь, но лиц никаких он не видел, да и перепугался, говорит, жуть, убежал. Единственное, что он заметил, так это татуировку у одного на руке в виде змеи от локтя до запястья.

- Отличная работа, Антон Андреевич, - похвалил Яков парня и похлопал по плечу, - ведите этого Серафима завтра к нам в отделение для беседы под протокол.

- Слушаюсь, - вытянувшись в струнку, отрапортовал Антон.

Перекинувшись ещё парой слов, мужчины расстались, Яков последовал к кабинету, волнуясь и предвкушая встречу с любимой.

Открыв дверь кабинета, Яков застал картину, как оба Мироновых о чем-то спорили, причем в споре побеждал старший, так как Анна уже успела обиженно надуть губки.

- А! Вот и Яков Платонович! - победоносно произнёс Пётр Иванович и шагнул навстречу для рукопожатия.

- А что у вас тут происходит? - спросил Штольман, не сводя обеспокоенного взгляда с Анны.

- Дядя не хочет делиться информацией, что удалось ему раздрбыть, - обиженно произнесла девушка, а ведь она с самого дома пыталась раскрутить родственника, но тот на редкость не поддавался ее уговорам.

- Аннетт, ну что я буду одно и тоже по два раза рассказывать, - оправдывался дядя.

- Так! Все в сборе, поэтому, я думаю, можно приступить к делу, - попытался утихомирить спорящих Штольман. - Пётр Иванович, что вам удалось узнать?

Штольман не удержался, подошёл к Анне, которая обиженно отвернулась к окну. Якову стоило большого усилия, чтоб придерживаться рамок приличия, когда он коснулся ее руки, поворачивая от окна. Их взгляды встретились, в глазах обоих вспыхнула любовь, нежность, страсть, испытываемая ночью, мир замер, оставляя их двоих во власти чувств, и лишь лёгкое покашливание Миронова вернуло их в реальность.

- Да, да Пётр Иванович, мы вас слушаем, - Яков приблизился ближе к доске, где Миронов развесил фотографии жертв и листки со стихами.

- Ну, как я и говорил, ждите новых жертв, а их будет именно три.