Часть 18.2

- М-да, дела, - потерев затылок, произнёс Николай Васильевич, прохаживаясь по кабинету. – И что, выходит, эти все убийства - вендетта вам, Яков Платонович?

Штольман сидел в кабинете Трегубова, докладывал о завершении расследования.

- Признаться, я и сам до конца не понял… А Уваков уже не объяснит, чем он руководствовался. Может, хотел показать, что все мы не безгрешны. По моим сведениям, он долгое время находился под воздействием религиозной секты, может, это нанесло отпечаток на его психику. Одно могу сказать: здесь, в Затонске, ему кто-то помогал, кто-то местный, и, я думаю, это был Сидельников. Мне кажется, что его голос я слышал, когда был в плену.

Мужчины беседовали, сидя за столом за чашкой чая.

- Очень возможно, Яков Платонович, этот шельма покинул свой служебный пост и просто пропал. Я уже дал распоряжение найти его, - поддержал разговор Трегубов.

- Всё хотел спросить: как вы нашли нас? – полюбопытствовал Яков, отпивая чай из чашки.

- Это все наш компьютерный гений – Антошка Коробейников. Представляете, умудрился Анне Викторовне маячок подсунуть… - расхваливал стажёра Трегубов.

- Да, смышленый малый, такие в столице пригодились бы.

- Не стоит такими талантами расбрасываться, нам и здесь специалисты нужны, я ему уже выделил ставку, - Трегубов принялся яростно отстаивать парнишку, чем вызвал улыбку Штольмана.

- Да, у вас здесь хорошо… душевно, - как-то задумчиво произнёс Яков, окунаясь в свои мысли. Времени подумать не было, но мысли за последние часы после разговора с Анной начинали посещать его. А как им жить дальше? И где? Он в столице, она здесь, что это будет за семья? Стоп, семья! А ведь он ещё даже не сделал предложение Анне... официально.

- Яков Платонович! – донёслось до Якова, и он встретился с ожидающим взглядом Николая Васильевича.

- Простите, вы что-то сказали? – было так неудобно, что Штольман смутился.

- Да вот интересуюсь, может, к нам насовсем? А? Яков Платонович? Анна Викторовна-то долго работать не сможет, - Трегубов взглянул на Штольмана, от чего у того растерялась все слова.
- Вы подумайте, подумайте, мы все будем очень рады, если вы будете в нашей команде.

Ответить или как-то отреагировать на слова Трегубова Яков не успел: пришёл дежурный и доложил, что нашли Седельникова.

- Ну что ж, посмотрим, что нам споёт этот молодец, - Трегубов встал из-за стола, призывая следовать и Штольмана за ним.

После того, как Трегубов авторитетно нажал на психику своего «подчиненного», тот, как говорится, запел как соловей.

История вышла занимательная. С Уваковым Степан Седельников познакомился лет пять назад, когда был в командировке на Кавказе. Случайное стечение обстоятельств свело их за карточный столом, итогом стал проигрыш огромной суммы Седельниковым. Уваков не настаивал на выплате, наоборот, расспрашивал, откуда, Степан чем занимается, чем живёт. Часть суммы горе-игрок отдал, а вот вторую часть Уваков готов был простить за некую услугу. Всего-то нужно было собрать досье на семерых человек. На кого конкретно Уваков не указал, отметил только черты характера и поведения. В течение четырёх лет Степан тщательно отбирал кандидатуры, когда задание было выполнено, он передал материалы Увакову, не задавая тому вопросов, для чего это, а лишь радуясь, что он выплатил свой долг. Но, как оказалось, радовался он напрасно. Первая жертва - домохозяйка, привела его в ужас, ведь она была одна из тех, на кого он собирал досье. Позже раздался звонок, Уваков явно дал понять, что просто так Сидельникову соскочить не выйдет. Теперь он - глаза и уши в полиции, и обо всем должен докладывать Увакову, а иначе эти и последующие убийства повесят на Сидельникова. Степан, признаться, был небольшого ума, оттого и поверил, и сидел на крепком крючке у Увакова.

- Этих знаешь? – Штольман придвинул фотографии гипнотизёра и худого.

- Они были вместе с Уваковым, имён не знаю. Вот этого Магистр звали, - Степан ткнул пальцем на фото гипнотизёра. - А этого - Клинок, как я понял, из-за любви к холодном оружию, все время в руках вертел нож.

- А зачем они Разумовского убили руками Нежинской? - задал следующий вопрос Штольман.

- Так они всех гипнотизировали, те и шли, как послушные овцы на убой. А банкир оказался устойчив к гипнозу, вот они через актрису и замутили.
Они, кстати, хотели обставить все дело так, что вы на пару с актрисой завалили банкира с целью завладения его богатства, а потом якобы чего-то не поделили вы, и актрису замочили, – глядя на Якова, произнёс Седельников. – Нежинская-то глаз на вас положила, своего помощника Егора посылала узнать о вас все.

- Теперь понятно, почему труп актрисы был в багажнике вашей машины, - Трегубов обратился к Штольману. - И ведь у них могло все получиться, если бы не внимательность и дотошность Коробейникова.

В словах Трегубова звучала гордость.

- А Анна Викторовна-то им на кой сдалась? – переключил внимание со Штольмана на Сидельникова Трегубов.

- А это Якову Платоновичу виднее, зачем им Миронова понадобилась.

Причины мести со слов Якова Трегубов понял, а вот причём здесь Миронова взять в толк не смог, потому и посмотрел вопросительно на Штольмана.

- Око за око, - тихо ответил Штольман и потупил взгляд.

Трегубов сдержанно кашлянул, когда вся мозайка сложилась в его голове, даже слова, невольно брошенные «о том, что в скором времени Мироновой будет не до работы», и реакция Штольмана на них обрела смысл. Он-то имел в виду, что она девушка молодая, выскочит замуж, дети, муж, не до расследований будет… Тут вон оно как… Так ведь и почти угадал…

- Дежурный! – крикнул Трегубов. - Уводите!

Глаза Сидельникова растерянно забегали:
- Я, как же? Николай Васильевич, я же никого не убивал! Что со мной будет?! – Сидельников заметался в руках выводящего его дежурного.

- Суд решит, - строгие нотки звучали в голосе Трегубова.

В допросной воцарилась тишина. Каждый из мужчин не знал, как начать разговор.

- Николай Васильевич, я, наверное, приму ваше приглашение по работе, - начал разговор Штольман. – Не хочется оставлять вас без следователей.

- Вот и хорошо, - обрадовался Трегубов.

- А сейчас, простите, я в больницу к Анне… Викторовне.

- Как она? – догнал вопрос Якова.

- Лучше, пришла в себя, опасности никакой нет, - едва скрывая улыбку, ответил Штольман.

- Это хорошо, ну, ступайте, ступайте, привет передавайте Анне Викторовне.

Штольман вышел из допросной, а Трегубов ещё долго смотрел ему вслед, улыбаясь своим мыслям.

***
Сон - лучшее лекарство, даже если ты долгое время не приходил в себя. Анна проспала до обеда, едва она открыла глаза, как в палату вошёл Яков с букетом ромашек.

- Я разбудил тебя? – спросил Штольман, присаживаясь на кровать и оставляя поцелуй на сладких устах. – Привет.

- Нет, я только проснулась. Меня все время тянет в сон, вчера едва ты ушёл, я уснула, утром медсестра едва смогла разбудить перед приходом врача, - Анна выглядела такой милой, забавной, разрумяненная после сна, с растрепанными волосами и сверкающими глазами. Её пальчики перебирали соцветия букета, пока она говорила, смущаясь, как школьница.

- Доктор говорит, это нормально, что я все время спать хочу, кажется, меня выписывают сегодня… или переводят в другое отделение… я не поняла. А почему ты улыбаешься? – Анна наконец-то подняла взгляд на мужчину.

- Анечка, ты такая милая. Похожа сейчас на маленькую провинившуюся девочку, я так люблю тебя, - сердце было переполнено чувствами, а поцелуй казался слаще все предыдущих.

- Я поговорю с врачом, и все узнаю. А пока, Аня, ответь мне на один вопрос.

Штольман замолчал в нерешительности, а девушка смотрела на него внимательным взглядом.

- Аня… ты выйдешь за меня замуж? – в руках мужчины мелькнула коробочка с кольцом.

На лице Анны расцвела улыбка, а глаза свернули хитрым огоньком.

– Это потому что я беременная?

- Что?! Нет!? – реакция мужчины вызвала смех Анны.

- Аня, я серьёзно… Я так испугался, когда ты без сознания лежала у меня на коленях, а вокруг кровь. В тот миг я готов был умереть.

- Остановись… не надо, - воспоминания избитого Якова мелькнули в голове. Анна коснулась шрама на лице мужчины. - Я согласна.

Яков успел только надеть кольцо на палец любимой, как в палату ворвался растрепанный с обезумевшим взглядом Пётр Миронов.

- Аннет! Что случилось? Я вернулся домой, Прасковья говорит, ты в больнице, что тебя похители! – Пётр Иванович выглядел, как бойцовый петух, готовый броситься в бой. При виде Штольмана его глаза недобро свернули, и только свежий шрам на лице Якова остудил пыл дяди. «Видимо, оба попали в передрягу», - решил Миронов.

- Дядя, а я замуж выхожу! А ещё скоро ты дедом станешь! – с улыбкой произнесла Анна, показывая кольцо на своём пальчике.