Дождь шел третий день подряд. Серый и унылый. И созвучно ему, настроение упорно стремилось преодолеть отметку «ниже плинтуса». Арнав стоял у окна, засунув руки в карманы брюк, и думал. Думал о том, что новый контракт ждет пристального внимания, а его заботит лишь одна мысль: как он допустил, чтобы банальный, и уже в общем-то привычный за месяцы семейной жизни, бой локального значения перерос в холодную войну? Куши не разговаривала с ним неделю. И третий день как он ее не видел вовсе. Сначала она выкинула любимый финт всех обиженных жен и решила навестить маму, а потом и Арнав отплатил той же монетой и остался на ночь в офисе. И вот результат: вместо кипучей деятельности он пялится в окно на танец струй по мостовой и пытается найти решение. И ведь он прав! Ну, допустим, она – мать… будущая, и конечно, право голоса тоже имеет! Но и он же не просто рядом стоял? И как, как можно позволить назвать собственного сына этим зубодробильным именем – Салман? Да у него желваки начинают ходить под кожей при одной только мысли об этом! Не говоря уже о том, что он вообще только-только смирился с самим фактом скорого появления в их обособленном тесном мирке кого-то третьего. Но Куши могла быть невыносимо упрямой. А неделя без нее показалась ему адской вечностью. Серой и унылой, такой же, как этот дождь.

Он скучал по своей сумасшедшей. И злился на нее. И снова скучал. И вот же незадача – скучал он гораздо сильнее. Настолько, что уже даже готов был смириться и попробовать… просто попробовать принять это чертово имя. Только как теперь вернуть все на круги своя? Он уже испробовал за прошедшие месяцы столько способов воздействия на любимую жену, что у нее на все его ухищрения имелся готовый ответ.

Арнав перебирал в уме и вычеркивал уже тридцать пятый план по возвращению своей упрямицы в семейное гнездо, когда дверь кабинета резко распахнулась. Входить в святая святых самого АСР таким образом могла себе позволить лишь одна женщина в мире. «Вот ты и попалась, Куши КумариГупта Сингх Райзада!» - пропечаталось яркой вспышкой у Арнава в мыслях, и уголок рта пополз вверх в ироничной улыбке. Настроение стремительно взлетело до отметки «победитель по жизни».

Куши плюхнулась в кресло и скрестила руки на груди, глядя на мужа исподлобья. Довольно хмыкнув, Арнав подкатил стул и сел рядом. Облокотившись на колени и положив подбородок на сцепленные в замок руки, он выгнул бровь в немом вопросе. Но Куши продолжала молчать. И какой же красивой она была в своем немом негодовании! И Арнав в сотый раз удивился, ну почему их жизнь никогда не замирает в состоянии штиля? Почему каждая мелочь выливается для них в ожесточенный спор? Ведь весь его мир в ее руках, и в этот самый момент он удерживает себя лишь усилием воли, чтобы не заломить ее руку, как в старые добрые времена, и целовать, целовать до тех пор, пока она забудет, что вообще существует такое имя – Салман!

- Я знаю, о чем ты думаешь! – шепот Куши наполнил тишину между ними светом и нежностью, тем, чего Арнаву так не хватало всю эту неделю.

- О, правда? Тебе всезнающий мистер Кабри подсказал?

- Нет, – Куши усмехнулась и возвела глаза к потолку – просто наши сердца и мысли едины, ты забыл? А я сейчас думаю о том, как давно ты меня не целовал!

Он рванул ее на себя, усадил на колени и зарылся носом в волосы, вдыхая родной аромат. Провел губами по щеке и накрыл ее губы – вот его вселенная и покой.

- Ну, что, Куши Кумари Гупта Сингх Райзада, ты готова признать свое поражение? – шептал он между поцелуями.

- Я бы на вашем месте не сильно задавалась, мистер Райзада, - отвечала Куши, играя с волосами Арнава на затылке. – Да, этого ребенка не будут звать Салманом, увы. Но не потому что я сдалась на твою милость. Просто у тебя будет дочь, дорогой муж! Я точно знаю, мне приснилось! А сны с четверга на пятницу всегда сбываются! И знаешь, я тут подумала на счет имени…

Арнав чуть отодвинул от себя жену и пытливо вгляделся в ее глаза… что за черт? Ведь он был так близок к победе!

Новый бой локального значения набирал свои обороты…