Утром следующего дня мне позвонил старший менеджер отеля «Rixos», того самого отеля, в котором проживал Роберт Паттинсон и сопровождавшие его лица, и с которым буквально пару месяцев назад я заключила договор на услуги по размещению наших гостей. Менеджер отеля попросил меня приехать, мило пояснив, что мы якобы не выполняем ряд своих обязательств по договору. А буквально через десять минут в мой кабинет влетела Ирен и с возмущением поведала страшную тайну претензий отеля: Паттинсон плевать хотел на их запреты курить в собственном президентском номере, и они ничего не могут с этим поделать, вот и беснуются.

- Съезди, а… разберись с ними. Паттинсон и так всем подряд здесь у нас недоволен, если ещё и персонал отеля ему на нервы будет капать, боюсь, он разорвёт контракт.

- А чего это он всем недоволен? – проворчала я, ища в папке заключенных договоров наше соглашение с отелем, - знаешь, Ир, когда всё вокруг тебе не мило надо искать причину в себе.

Ирка лукаво улыбнулась.

- Неужели наше немое обожание сменилось критичным отношением к этой персоне? – подругу не обманешь, она видела меня насквозь, - неужто наша Яна наконец-то спустилась с небес на землю? Роберт Паттинсон уже не Адонис? Что же происходит во время ваших уроков? Я даже не узнаю свою потругу? Ну давай, рассказывай в подробностях, мне жутко интересно!

И Ирка, к глубокому моему неудовольствию, удобно устроилась в кресле у журнального столика.

- Да ничего особенного, просто он ведет себя так, будто я не человек, а машина для синхронного перевода. Он ко всем окружающим его людям так относится? Или только к женщинам? - я обиженно уставилась в монитор. - Представляешь, он назвал меня мадам!

После секундной заминки Ирка вдруг просто взорвалась заразительным хохотом.

- Как? Как он тебя назвал? Мадам? – повторяла подруга, промокая в уголках глаз выступившие от смеха слезы, - умора!

- Вот ничегошеньки смешного не вижу, - разозлилась я, - ладно, мне в отель пора ехать. Если до обеда не успею, потом уже их юриста не поймаю.

Иришка встала, с трудом справляясь с приступом смеха, тихонько обняла меня за плечи и прошептала.

- Яночка, милая, чего ты ожидала, что он без памяти влюбится в тебя с первого взгляда? Ты только представь это чудовищное бремя славы, которое ему приходится на себе таскать. Да ему, наверное, уже все девушки на свете, включая самых блестящих красавиц, просто осточертели. Хорошо, что ты на землю спустилась. А то я уже устала слышать из твоего мобильника его завывания, - а потом ещё тише она добавила, - может, хоть теперь начнешь замечать мужчин вокруг себя…

Переговоры с юристом отеля, молодым человеком по имени Миша, проходили в весьма эмоциональной обстановке. И виновата в этом была я сама. Изначально выбрав неверную тактику, добиваясь уступки отеля в данном вопросе, я давила на личность нашего гостя, на его статус, на его популярность. Если бы юристом была девушка, то эта тактика прокатила бы на ура. Но юристом был парень, невзрачной внешности, холостой, неопрятный, непрезентабельный. Ему фанатки Роберта уже поперек горла стояли, поэтому мои доводы были для него неубедительны. Пока Миша с возмущением рассказывал мне, как долго ему пришлось доказывать полиции, пришедшей однажды утром по заявлению жителей близлежащих кварталов, что орали и громко включали музыку у ворот отеля вовсе не гости «Rixos», а поклонницы одного из гостей, - я судорожно соображала, что мне делать. Дело в том, что наше законодательство в области здравоохранения совсем недавно было обогащено одним милейшим положением – запретом курить в общественных местах. Нет, не просто в общественных местах, а во всех общественных местах, где кроме тебя могут находиться другие люди, будь то кафе, бары, рестораны, ночные клубы, парки, магазины, офисы. Под эгидой контроля за исполнением закона уполномоченные органы рьяного бросились штрафовать всех и вся за неисполнение дурацкого пункта. Отель, естественно, не желая иметь дело с госорганами, с чисто совковыми перегибами запретил всем гостям отеля курить в собственных номерах, можно было только в специально отведенном для этого месте, в закутке у бара. Именно поэтому в договоре, заключенном между киностудией и отелем, присутствовало условие, где мы принимали на себя обязательство обеспечить исполнение нашими гостями этих правил, в частности и запрета на курение в номерах. Отрабатывая договор, я не обратила на этот пункт особого внимания, там была целая куча более существенных неприемлемых для нас условий, исключения которых я добивалась на переговорах с юристом отеля. Сейчас я корила себя за эту оплошность.

Перебрав в голове все возможные варианты «за» и «против», я вздохнула, и пустилась ва-банк.

- Михаил, я полагаю, у меня нет другого выхода. Мне, во что бы то ни стало, необходимо ваше разрешение на эксклюзивные условия для этого гостя. Поэтому предлагаю вот такой вариант: давайте подпишем дополнительное соглашение к договору, где мы возьмем на себя обязательство возмещать вам в полном объеме все ваши убытки, которые могут возникнуть из-за взаимоотношений с проверяющими органами по поводу нарушений нашего гостя. Мы пропишем кратчайшие сроки выплаты вам суммы штрафов, которые могут предъявить, если вдруг нагрянут с проверкой. Это соглашение будет своего рода эксклюзив, оно будет действовать только для этого гостя. Как вам такой вариант?

Коллега молчал. В его взгляде отчетливо читалось, как он просчитывал те же «за» и «против», что пару минут назад терзали меня. Боясь поражения, я выложила из кармана последний козырь:

- Миш, я сама составлю это соглашение, вышлю вам его сегодня к вечеру, если одобрите, то сама же и переведу на казахский язык… - он колебался. Тогда я нежно дотронулась длинными пальцами до его руки и самым чувственным голосом, на который была способна, протянула, - пожа-алуйста.

При этом мой взгляд выражал красноречивей слов пожизненную преданность и признательность, достойную разве что Белого Бима Чёрное Ухо. Михаил ухмыльнулся.

- Да ладно. Чего уж… я ж понимаю. Не каждый день в наших фильмах снимаются звёзды мирового класса. Договорились Я пойду - надо убедить своё руководство и жду от вас, Яна, дополнительное соглашение.

Поспешно попрощавшись и выйдя из его кабинета, я облегчённо вздохнула.

На следующий день я приехала на студию утром, чтобы подписать у Тимура злополучное соглашение. Тимур терпеть не может, когда его отвлекают на пустые административные проблемы во время съемок, но у меня не было другого выхода. «Куй железо пока горячо», - а иначе отель, еще чего доброго, передумает. Не видать тогда Паттинсону сигарет в номере.

Я вкратце объяснила шефу суть проблемы, рассказала о моей идее как её решить. Заверила его в том, что процент вероятности проверки отеля в ближайшие два-три месяца ничтожный, потому что, как мне удалось выяснить, их трясли буквально две недели назад, и, наконец, озвучила максимальную сумму, которую мы должны будем выложить отелю, если вдруг произойдет наихудший вариант. Проговорив все это скороговоркой, я не смогла удержаться, чтобы не прошерстить взглядом съемочную площадку и не отыскать глазами Роберта. Он стоял у декорации барной стойки, облокотившись на нее рукой, и делал вид, что читает сценарий. Но на самом деле взгляд его был направлен на нас. Костюм его героя, состоящий из тонкого изящного свитера фисташкового оттенка и черных брюк свободного стиля, подчеркивал необыкновенную красоту этого молодого мужчины. Встретившись взглядом с серо-алмазным сиянием его глаз, я смущенно отвернулась.

- Мари, спросите, пожалуйста, у Роберта, не возникало ли у него еще каких-то проблем с администрацией отеля кроме запрета на курение, - произнес Тимур, бегло пробегая взглядом пункты дополнительного соглашения.

Отвечая на вопрос, Паттинсон с улыбкой сделал несколько шагов в нашу сторону.

- Не поверите, Тимур, вчера вечером горничная сама принесла в номер несколько пепельниц и расставила их по всем комнатам. Как вам удалось их образумить?

Тимур оторвался от документа и с удовлетворенной улыбкой взглянул на парня.

- Благодарите за это Яну, - он по-отечески похлопал меня по плечу. Лицо Роберта изменилось под воздействием характерной ему одному, такой милой, кривоватой ухмылки…

А вечером моё сердце неистово ликовало, смакуя каждое слово благодарности, высказанной Патиссоном, перед началом занятия. Особенно сильное впечатление произвели на меня его слова: «Похоже, именно благодаря вам моё существование здесь становится сносным».

Фонетический разбор реплик шел своим чередом, и занятие уже приближалось к концу, как вдруг Роберт остановился, пристально посмотрел на меня и совершенно неожиданно спросил.

- Вы едете с нами завтра на пикник?

Я опешила. С кем с нами? Что за пикник? Почему я должна ехать? И вообще, это он сейчас ко мне обратился? Я чуть не обернулась, вдруг за моей спиной стоит умопомрачительная блондинка с грудью четвертого размера, было бы логичнее отнести обращение Паттинсона к ней.

- Я вас не поняла. С кем с нами? Что за пикник? – пробормотала я наконец, с недоуменным видом.

- Тимур устраивает для нас завтра вылазку в горы, как называется место я не запомнил, но, как он пояснил, это ваша местная достопримечательность, - перевела Мари пояснения Роберта. От себя она добавила, - речь идет о Кок-Тобе.

Так, видимо, Бекмамбетов решил показать английской звезде и другим приглашенным достопримечательности наших мест. Вполне логично, но при чём тут я? Меня-то туда никто не звал. Шеф никогда не приглашает на подобные мероприятия работников фирмы. С какой стати, зачем? Штат компании слишком велик для подобной щедрости.

- Это экскурсия для вас, я не должна там быть, - тихо пояснила я, потупив взгляд.

- А если лично я от своего имени приглашу вас принять участие в завтрашней прогулке? Что вы на это скажете, Яна? – английские слова, произнесенные Робертом, в переводе Мари звучали абсолютно нереально.

У меня закружилась голова. Господи, я сейчас грохнусь в обморок прямо с этого злосчастного кресла! Что вообще происходит?! Он что, объелся сегодня в обед каких-то особенно галлюцинирующих грибов?! Я повернула голову к Мари и, понизив голос на полтона, как будто Паттинсон мог понять меня не задай я вопрос потише, спросила:

- Мари, а где он сегодня обедал?

Мари сначала опешила, а потом весело и заливисто рассмеялась.

- Как обычно, в «Тау-Дастархан». А что? - не в силах унять смех пролепетала Мари. Я даже не улыбнулась. - Да просто ведёт себя как-то странно. Вот я и подумала, может, водка паленая была…

Мари снова захохотала. А Роберт прищурил свои красивые серые глаза и испытующе посмотрел на нас обоих, всем своим видом выражая: «Может, мне кто-нибудь объяснит что происходит?». А потом он повернул голову к Мари и между ними завязался короткий диалог. Я не понимала ни слова, но когда Роберт тоже рассмеялся, конечно же, догадалась.

- Яна, нам с вами будет намного легче общаться, если вы перестанете воспринимать меня как золотого идола из древнего буддийского храма. Вы можете относиться ко мне как к обыкновенному парню? Я попросил вас поехать завтра с нами исключительно дружески, только потому, что хочу с вами пообщаться. Ничего больше! Можете ничего иного себе не придумывать и смело принимать приглашение, - глаза его лукаво сузились, а губы изогнулись в самой обворожительной улыбке на свете.

Я судорожно обдумывала как отреагирует на мое присутствие шеф, не вызовет ли подобная выходка его неодобрения, а взгляд мой в это время не в силах был оторваться от беззвучной музыки красивых серых глаз. Как же хотелось согласиться! Особенно после пояснения Роберта, что неслыханный поступок обусловлен всего лишь дружеской симпатией и ничем больше. Воспринимать нереальные вещи становится легче, когда находишь им вполне правдоподобное реальное объяснение.

А будь что будет, в конце концов, Тимур сам просил нас всех стараться ни в чем не перечить капризной звезде.

И я согласилась…