Волны ударялись о скалу, вскидывая свои пенистые гребни вверх, пытаясь взлететь на высокий обрыв и топить, топить…
Очередной всплеск обрызгал меня с ног до головы. Я с наслаждением слизала солёные капли с губ.
Много недель я убегаю сюда, подальше от невыносимой безысходности моей участи. Ночь посвящения изменила всё…
Кровь на моих губах и пена на её. Разбитые в кровь кулаки. Её. О моё тело.
- Ну же! Плачь! Кричи! – она била меня снова и снова, но я молчала. Я плотно сжала губы и не выпускала ни звука, ни стона… Пока особо сильный удар не бросил меня в пучину боли… Грудная клетка разрывалась… Кашель рвал тело. Кровь смешивалась со слюной и стекала по подбородку. Казалось, что ты вытошнишь внутренности, пытаясь восстановить дыхание. И тогда, когда ты думаешь, что всё кончено… новый удар снова бросает тебя туда, откуда ты вырвалась.
Я рассеянно провела рукой по шраму на запястье, оставленному её кинжалом.
- Мама! Это же я!
Удар… ещё удар… крик… твой… боль… ослепляет… мама… что ты делаешь?.. кровь… всё пропиталось… не бей!.. прошу… мама…
Капли дождя смывают кровь с моего лица. Щекой прижимаюсь к влажной земле. Не хочу жить, не хочу, чтобы это продолжалось, но кто я? Я умоляю, но меня не слышат… И новый удар… Лицо… Всё в крови… Кровь застилает глаза. И тогда… тогда приходит желанное… Смерть… Ты чувствуешь холод… тот особый холод… когда ты понимаешь, что УЖЕ мертва… Ты чувствуешь её холодное дыхание и последнее, что видишь - искажённое ужасом лицо Малинки. И тогда настигает … моё безумие…это сложно назвать инстинктом самосохранения.
Я много раз корила себя за это. За то, что уподобилась матери с её безумием. Я такая же…
Я легонько касалась пальцами шрама, словно играя. Казалось, что мама резала хаотично, но это не так… Если присмотреться, то можно разглядеть небольшую букву «Б». «Б» значит «Белла».
«Б» значит «Безумие». Клеймённая… Я чувствовала это слово на языке… Словно оно отпечаталось не только на руке…
Я села и откинула толстую косу назад, она упала, чуть касаясь земли. Ещё одна «привилегия». Посвященные незамужние девушки носят косу вместо распущенных волос. Так… непривычно… Я ненавидела это и с нетерпением ожидала момента, когда можно будет их распустить. Только в браке женщине дозволяется распускать волосы. Время превращения считать не приходится. И только дочерям вождей запрещено заплетать волосы до посвящения. Это показывает их силы. Ведь сила русалки заключена в её волосах.
- Голубка! Голубка! – где-то в лесу послышался отдалённый крик. Джейкоб. Это он. Безусловно. Я никого сейчас не хотела видеть, а единственный способ избежать встречи - это…
Я посмотрела вниз. На далёкую, чёрную, завораживающую гладь воды. Она манила и притягивала. Всего лишь сделай шаг… И я сделала. Шагнула.
Ощущение невесомости. Свист ветра в ушах. Кровь убыстрила свой бег по венам. С неимоверной скоростью вода приближалась к мне.
Удар.
Я мгновенно ушла на дно. Сильное течение понесло куда-то. Я не знала, в какую сторону. Небо и земля сплелись воедино и стали неразделимы. Превратились в одну сплошную серую массу. Массу, в которой я тонула. Небытие. Это было очень похоже на то, что я испытала тогда. Во время посвящения. Хотелось навсегда уйти в тот мир, где не будет боли. Забыть обо всём. Но разве это было возможным, когда с обеих сторон горла прошли длинные надрезы, превращаясь в жабры. Когда зрачки сузились, превратившись в неестественный полумесяц, покрылись тонкой плёнкой. Когда ноги болезненно видоизменились, покрылись чешуёй и слились в хвост. Когда между пальцами рук появились перепонки.
Я глотнула воды и пропустила через жабры, насыщая организм кислородом.
Чувства обострились. Я слилась с водой. Нет, я была ей.
Течение уже не было непреодолимой преградой, оно лишь являлось подспорьем для меня.
Странное ощущение силы. Всевластия. Кажется, что нет ничего невозможного… Лишь останься здесь… Здесь, в этой бушующей и неподвластной никому стихии. Никому. Кроме таких, как мы.
Кто – то зовёт нас нимфами. Кто-то русалками. Но все, абсолютно все, сходятся во мнении: мы отвратительные твари, не заслужившие той же чести, что и они. Чести существовать в этом мире. Как нескромно о себе.
Я вынырнула на поверхность, вдыхая чистый, нерастворённый, кислород. Запах водорослей и йода ударил в нос, освобождая внутренние силы.
- Как водичка?
Я подняла глаза вверх. На мокром камне, невысоко от воды, восседал Джейк, довольно ухмыляясь.
- Сойдёт. Присоединяйся.
- Вот уж спасибо, – фыркнул брат. – Давненько я не купался в объятьях коварной обольстительницы.
Показав язык, я ударила по воде хвостом, обдав его кучей холодных брызг.
- Зараза, – прошептал он, вытирая лицо тыльной стороной ладони.
- Что? Повтори. Я не расслышала. – Я откровенно ухмылялась.
- Ничего, – буркнул он. – Всё отлично.
- Точно? – я издевалась, и он это знал. – А мне казалось, что я что-то слышала. Смотри, я же могу достать.
- Ты не допрыгнешь досюда. – Теперь он смеялся.
- Уверен? – я оценила расстояние до камня. Это будет легко. – Проверим.
Я нырнула, мощно работая хвостом, опустилась на дно, и, глядя на смутное изображение брата сквозь мутный голубоватый слой, рванула вверх, вытянув вперёд руки, перевоплощаясь ещё в воде. Выпрыгнув в воздух, я попыталась на лету опрокинуть Джейкоба в океан.
Он ухмылялся. Когда мои руки почти коснулись его плеч, он быстро выпалил.
- Пошла прочь!
Меня отбросило назад, и я упала, оглушённая. Вода сомкнулась надо мной. Я больно ударилась головой о камень и зашипела, выпуская тучу пузырьков воздуха. Течение понесло меня с головокружительной скоростью. Я не понимала, в какую сторону плыть.
Сильный удар в спину выбил из меня последний кислород. Уже теряя сознание, я чувствовала, как рвётся тело, обращаясь…
Вода хлынула в горло, уже не заставляя тонуть. Теперь она проходила через жабры, насыщая кровь кислородом.
Сильный всплеск заставил меня обернуться. Джейкоб, как слепой котёнок, шарил в мутной воде. Я устремилась к нему, медленно кружась в воде. Когда я уже была у него за спиной, его инстинкт самосохранения заорал во всю мочь, и Джейкоб обернулся.
Выражение его лица было бесценно. Смесь шока и ужаса. Я медленно наклонилась к нему, заставляя смотреть в мои глаза. Его глаза словно покрылись поволокой, и исчезло всякое осмысленное выражение. Он потянулся ко мне, я крепко, но в тоже время очень легко, взяла его за руки, напевая Песню Смерти. Счастливо–безумное выражение лица брата несколько поколебало мою решимость, но это не заставило меня остановиться. Наши лица были на одном уровне. Он потянулся к моим губам… Я засмеялась. Глупый – глупый братец…
И тогда это случилось. Я сбросила осторожность. Глаза налились красным, лицо стало ужасной маской, клыки удлинились, превратившись в два острых кинжала. Я вцепилась в его плечо.
Джейкоб дёрнулся и закричал. Я отпрянула назад, вырвав зубами клок его мяса. Вода вокруг мгновенно стала ярко-красной. Он рванулся от меня в сторону, затем вверх. Я медленно плыла за ним следом, смеясь и взбивая воду хвостом. Он вынырнул на поверхность и, тяжело дыша, поплыл к берегу. За ним оставался мгновенно растворявшийся кровавый след. Но я видела это и осязала кровь на кончике языка, с наслаждением дыша ей.
Джейк выбрался на берег, с трудом переставляя ноги, и мгновенно повалился на песок, держась за плечо. Сквозь пальцы сочилась кровь. Он закусил губу и не дышал. Я обратилась на мелководье и вышла из воды.
- Я предупреждала, Джейкоб. – Мой голос был так же холоден, как и вода, из которой я вышла.
- Я… я… за что? – прохрипел он.
- За отворот. Я сильно ударилась головой о подводный камень. Кстати, ты-то что сунулся в воду? Ведь знал, что я это не спущу? – Я прищурилась, глядя на него.
- Я… не удержался… на… камне, – выдохнул он.
- Неуклюжий волчонок, – просюсюкала я. И отвернулась, собираясь вернуться в воду.
- Чудовище… - донеслось мне вслед.
Мгновенно развернувшись, я оказалась возле Джейкоба.
- Что ты сказал? – прошипела я.
- Ты чудовище, – выдохнул он. Я вцепилась своими стальными ногтями ему в почти зажившее плечо, сжимая со всей яростью.
Он закричал.
- Слушай. Сюда. Тупой. Щенок. – С каждым словом я сжимала всё сильнее и сильнее, Джейкоб боялся пошевелиться, дабы не причинить ещё больше боли. – Если ты ещё хоть раз скажешь обо мне что-то плохое, я сделаю вот так, – я сжала со всей силы. Джейк закричал, захлёбываясь слезами. – Со всем твоим телом. Ты понял?
Мы встретились взглядами. В моих глазах чётко была видна ярость, а в его – страх.
- Да. Я жестокая и чудовищная, – отвечая на мольбу в его глазах, сказала я. – Да, во мне сломалось всё хорошее во время посвящения. А что там было, ты никогда не узнаешь. Потому что ты - мужчина, – выплюнула я и отпустила его. Джейкоб застонал. Я оглядела пальцы, вымазанные в его крови, и с наслаждением облизала их.
Подул ледяной ветер. Я задрожала и осознала, что на мне ничего нет, ибо при перерождении одежда рвётся.
- И да, – добавила я. – Принеси одежду к тому камню, на котором ты «не удержался». – Я передразнила его голос.
Отвернувшись к океану, я побежала, выпуская на свободу все страшные стороны своего нового «я».
Волны радостно встретили меня.