Глава 2. часть вторая
Дикий Запад, США, 1887 год.
- Сынок, отец просил тебя не опаздывать, - вежливо попросила меня мать.
- Хорошо, мам, - ответил я и вышел из-за стола.
Погода была просто отвратительная, солнце беспощадно палило уже четвертый день.
- Опять выпал год неурожайный, - с грустью сказала подошедшая ко мне мама.
- Все будет хорошо, - приобняв ее, ответил я. – Сегодня перегоним скот, и хозяин ранчо обещал заплатить неплохие деньги, так что эту зиму мы переживем, - ободряющей улыбкой заверил я маму.
Я нагло врал в глаза своей родной матери, и она знала это! Она понимала, что вырученных денег хватит только на первые месяцы и что весной придется затягивать ремень потуже и голодать. Мы жили бедно, но очень дружно.
Мой отец и я работали на ранчо мистера Фаулера. Мистер Фаулер считался очень богатым в нашей местности человеком и платил больше всех, поэтому всегда шла борьба за «место под солнцем». Наша семья была не богатой, поэтому мы всегда цеплялись за каждую возможность заработать как можно больше денег и прокормить себя.
- В этот раз будет все по-другому, - убеждающим голосом сказал я и заглянул ей в глаза.
Я увидел на ее лице тень отчаяния и некой надежды. Надежды на нормальное и беззаботное будущее. Я смотрел на свою постаревшую мать и просто восхищался ей. Она была сильной женщиной, никогда не жаловалась на жизнь, принимала ее такой, какая она есть. И каждый день сутра перед завтраком благодарила Бога за подаривший нашей семье новый день. И сейчас в ее глазах купалась благодать. Я кончиком пальца поддел выбившуюся из прически прядь поседевших волос и осторожно заправил ее за ухо. Мама улыбнулась, и в уголках ее глаз появились лучики от морщин. Сейчас их было намного больше, чем пару лет назад. Она протянула к моему лицу свою руку и погладила меня по щеке. Ее кожа уже не была такой мягкой и бархатистой как раньше. Сейчас ее руки были слегка грубы от мозолей, но все так же, как и всегда они дарили тепло и безмятежность.
- Ты мой родной, - потрепав меня за щеку как маленького, сказала она. - Будь осторожней, белые бандиты так и норовят украсть как можно больше коров. Если мистер Фаулер по приходу не досчитается голов, будем отвечать своими, - убедительно попросила мама и вошла в дом.
Надев ковбойскую шляпу, я шагнул на пыльную дорожку и пошел на задний двор в конюшню к своему верному коню. Этого коня подарил мне мой отец на восемнадцатилетие. Отдал последние деньги, чтобы осуществить мою мечту.
- Джозиас*, малыш, - успокаивающе потрепав коня за гриву, я налил ему кувшин воды.
Расчесывая своему скакуну гриву, я стал напевать себе под нос мамину колыбельную, которую она в детстве часто мне пела.
- Ну что, - обратился я к своему коню. - Ты готов к работе? – и, улыбнувшись, я вскочил на него и выехал из стойла.
Доехав до ранчо, где меня уже ждали остальные ковбои, включая моего отца, я слез с коня и подошел к оградке, где стояли коровы.
- Сегодня их больше чем обычно, потребуется больше людей, - обратился я к подошедшему ко мне отцу.
- Да, мистер Фаулер купил еще коров, только вот еды им совсем не хватает, поэтому он и приказал перевести их на другое ранчо, где им будет, чем питаться, - ответил отец.
Мой отец был очень добрым и отзывчивым человеком. Всего себя он отдавал работе и при этом не забывал о своей любимой жене и единственном сыне. Он никогда не отчаивался и всегда смотрел только вперед. Я многому у него научился и за многое ему благодарен.
- И сколько дней пути до этого ранчо? – поинтересовался я, сняв шляпу.
- Точно не знаю, - пожав плечами, ответил он, - около двух дней. Да ты не переживай, - поспешил меня успокоить отец, - все будет хорошо, - и, потрепав меня по плечу, пошел к другим ковбоям.
Посчитав стадо, мы забрались на лошадей и, снарядившись ружьями и пистолетами, отправились перегонять скот.
Мы оцепили стадо в кольцо, чтобы ни одна корова не решила прогуляться без нас. Отец как всегда ехал впереди, я и еще пятеро парней - по правую сторону, и еще несколько - по левую. Хуже всего было тем, кто ехал позади нас, они замыкали кольцо. Жар от коров в такую погоду был настолько сильным, что обжигал ковбоям лицо, поэтому они натягивали на лица платки.
- Смотреть всем в оба! – крикнул отец, смотря по сторонам.
Мы сразу закрутили головами в разные стороны, приглядываясь к любой мелочи,к любому движению.
Солнце беспощадно палило, воды не хватало, да и лошади совсем устали. Отец предложил остановиться за перевалом, там было отличное место, чтобы остаться на ночь и сохранить коров.
- Там есть ручей, - указал мне отец и, бросив мне в руки фляги, сказал: - Наполни их.
Я пошел к ручью выполнять просьбу отца. Наполнив фляги, я присел на камень у ручья и стал восхищаться пейзажем.
На другом берегу ручья простиралась ярко зеленная поляна, усыпанная мелкими белыми цветами. Самое прекрасное было в этой поляне то, что на ней росло одинокое старое дерево. Уже покореженное временем и матушкой природой, но его крона оставалась такой же величественной и огромной. В сочно-зеленных листьях гулял ветер, перебирая каждый листочек. В его ветках щебетали птички.
Мне всегда хотелось запечатлеть такую красоту на бумаге. Но рисовать я не умел, а другие способы мне были недоступны. Я всегда чувствовал себя романтиком и любителем искусства, чем ковбоем. Быть ковбоем это больше увлечение, чем призвание, но отец так не считает, он думает, что быть ковбоем у меня в крови и очень гордится этим. Я его не стал переубеждать.
- Ты чего тут застрял? – послышался позади меня голос приближающего ко мне отца.
Я пожал плечами и опять окунулся в свои мысли.
- Сынок, - позвал меня отец, присев рядом.
Я молча повернулся и посмотрел ему в глаза, они были как никогда печальны. Меня сильно насторожила его вкрадчивость, и я всецело был готов выслушать его.
- Это мое последнее дело, - слегка хрипловатым голосом произнес он и отвел взгляд в сторону.
Я просто был сражен наповал этой новостью! Это было словно как гром среди ясного неба! Я не мог найти логичного объяснения его поступку, хотя ответ как всегда лежал на поверхности с самого начала.
- Что? – непонимающе спросил я. – Но почему?
- Сынок, я просто уже слишком стар для такого дела, - подняв брови вверх и поджав нижнюю губу, ответил он.
Ну конечно, старость! Я понимал, что ему уже было тяжело передвигаться на большие дистанции. Вся эта жара, пыль, а бывало и пальба, просто истощали его.
С одной стороны будет очень хорошо, если отец перестанет перегонять скот, мама будет всегда спокойна, хотя бы за одного из нас. Но в остальном мне без поддержки отца будет слишком тяжело.
- А кто же тогда будет вожаком? – задал я свой главный вопрос.
Быть вожаком и вести вожака коров – быка - это очень почетное место, но и в тоже время очень ответственное. Ты не только лидер для быка, ты еще должен быть лидером и среди людей, своей команды.
- Я порекомендую мистеру Фаулеру твою кандидатуру, - тихо произнес отец.
- Нет, - запротестовал я. – Отец, я не смогу это принять, это очень сложно, я не смогу быть как ты! – стал отпираться я и подскочил с камня.
- И не нужно! Ты должен быть собой, - настойчивым тоном произнес он и пошел прочь, оставив меня наедине со своими мыслями.

Джозиас* - (в переводе с греческого)- поддерживаемый богом.