Глава 30. Водоворот жизни.

Слушать под чтение!!!

Эдвард

С каждым километром, приближающим меня к моей любимой, мое сердце сладостно трепетало, предвкушая встречу. Но я тут же себя одергивал, давая слово, что мне удастся взглянуть на нее всего одним глазком, перед тем как покинуть Форкс на ближайшие сто лет, прихватив с собой всю семью, включая ненавистную Джулианну. Плевать, что придется отбиваться и выслушивать увещевания Элис. Я обещал Белле, да и самому себе, что дам ей спокойно жить своей человеческой жизнью, а вот вампиры и одна ненормальная девица в это общество определенно не входят. Я увижу ее и уйду. Проверю, все ли с ней в порядке, счастлива ли она, и отправлюсь уничижать свое существование и дальше, ожидая смертного часа. Я уйду вслед за любимой, не взирая ни на что, когда придет ее время, а пока всего лишь взгляну на ее нежную красоту и уйду. Я знаю, я смогу.

Интересно, что подумает семья при моем возвращении? Обрадуются, завидев на пороге, или окончательно разочаруются, когда поймут, что это лишь ложный ход? Что думают родители о своем блудном сыне? Я ведь так расстроил Эсме своим побегом…

Разумом я уже пребывал возле высокого белого особняка, но ноги упорно несли меня в другую сторону, к маленькому домику возле кромки леса. На дворе слонялась хозяйка-ночь, разбрасывая мокрые коричневые листья по округе и завывая в прочные окна соседей, пытаясь потревожить их сон. Дождь, как ее вечный здешний спутник, орошал землю холодным скользким потоком, прибивая остатки листвы к деревьям и кустарникам, словно отбирая у ветра возможность погонять упадки по спящим улицам. Это было похоже на игру стихий: спокойный холод дождя, выводящий грустную симфонию по рельефным крышам и закрытым окнам, не дающий ни одной травинке остаться без его внимания и пылкий сильный ветер, взбалмошный и пронизывающий каждую клеточку в груди, словно острыми клинками; поднимающий бурю из ничего и закручивающий спирали из яркого осеннего листопада. Это напоминало танец-противостояние, от которого было сложно оторваться. Порывистые волны воздуха, пробивающие плотную стену воды, которые заставляют капли прогибаться и изменять траекторию полета, такие сильные, и порой дерзкие. Но вода не сдается – она сыплет бурным потоком, заставляя ветер терять вдвое больше сил, чтобы одолеть противоположную стихию и отобрать заветный листик. Такая удивительная игра природы.… Настолько притягательная для точного глаза вампира… и так похожая на водовороты жизни…

Я уже висел на карнизе и вглядывался в помутневшее от воды стекло, ища глазами свою любимую. Даже сквозь толщу осадков и плотно закрытую створку я чувствовал манящий аромат ее крови, который заставлял горло гореть адским пламенем. Но что удивительно, я мог с легкостью себя контролировать, сосредоточившись на ее хрупкой фигурке, завернутой в пуховое одеяло и сладко сопящей. Надеюсь, сладко. Все-таки сомнения взяли верх, и, приподняв деревянную раму, я быстро проскользнул внутрь, намочив пушистый ковер. Будем надеяться, к утру он высохнет….

Стоило мне только попасть в ее маленькую уютную комнату, как в нос ударил помутняющий рассудок запах божественного нектара, который, по иронии, согревал мое мертвое сердце. Сегодня Белла, на редкость, спала спокойно, не ворочаясь, с легкой улыбкой на губах. Мой ангел выглядел настолько умиротворенно, что я тысячу раз проклял себя за то, что мог потревожить ее сладкий сон. Но даже сейчас, любуясь ее нежными чертами лица и рассыпанной волной каштановых волос, внутри меня завертелось нехорошее чувство, скручивая внутренности в тугой узел. Наверное, она теперь счастлива с обычным парнем, возможно даже с этим слизняком Ньютоном. Как бы я не желал оторвать его дурную голову, но если Белла с ним счастлива, то вмешиваться я не буду, как и обещал. Дьявол, как же сложно отпустить ее! Увидеть снова и отпустить.… Но я дал слово, а значит, время уходить. Но я все же не смог удержаться, чтобы не прикоснуться к ее бархатистой коже и не опалить горло божественным запахом клубники с шоколадом. Аккуратно опустившись на колени, легко проведя кончиками пальцев по покрасневшей щечке, отчего Белла слегка поморщилась, а мое сердце еще раз разбилось, потому что мне снова придется покинуть ее, я оставил едва ощутимый поцелуй на ее виске, нещадно опалив губы. А потом молнией ретировался из комнаты, неслышно прикрывая за собой окно, и растворяясь в ночи по пути к белому особняку. Летя сквозь вековые стволы деревьев, в моей голове вспыхнула тревожная мысль, о которой я старался не размышлять в те драгоценные секунды любования моей… теперь уже не моей любимой. В комнате стоял легкий, но ужасно омерзительный запах мокрой псины, но собаки в доме Свонов я таки и не почувствовал…

Уже находясь в километре от дома, я услышал мысли своей семьи. Карлайл сидел в кабинете, что-то сосредоточенно ища в древних талмудах закромов своей библиотеки. Эсме была на третьем этаже, насколько я понимаю, в комнате Джулианны и рассматривала…. рисунки? С каких пор мама увлеклась живописью и портретами?! Такое ощущение, что меня не было вечность, а не два месяца. Джаспер со всей серьезностью читал, изредка поглядывая то озабоченно на телефон, то печально наверх, а сидящая рядом с ним Элис пыталась рассмотреть будущее, попутно поглаживая плечо мужа, словно успокаивая. Роуз и Эмметта я почувствовал в гараже, как всегда копающихся в машинах. Это было одно из самых любимых занятий, которым они занимались вместе. Поэтому, хорошо, что это не был второй вариант: наблюдать за брачными играми в своей семье не назовешь приятным, когда себе такого позволить не можешь. Странно, но я не почувствовал никакого присутствия Джулианны в доме. Хм, ведь уже ночь.… Где ее может носить в такое время?

Неожиданно Элис резко вскинула голову, тихо вскрикнув, и быстро вскочила на ноги, смотря на входную дверь. Ее мысли забились истошным потоком, и все в одном направлении.

Эдвард!!! Эдвард вернулся!!!

Конечно же, муж мгновенно отреагировал на молниеносный порыв жены, и вскочил следом, закрывая коротышку в оборонительной позе. Я специально замедлился, чтобы обдумать, что же такое сказать своей семье, но вместо этого выслушивался в их мысли и сканируя настрой домочадцев. Поэтому, когда я зашел в зону слышимости для вампира, глаза блондина широко раскрылись в неверии, а поза стала расслабленной, но все же не до конца. Я даже не смог уловить его мыслей, так как рядом стоящая с ним жена продолжала истошно вопить в уме.

Он вернулся! Вернулся! Эдвард вернулся!!!

Сама собой на моем лице заиграла легкая усмешка, смешанная с горечью от осознания, что хоть кто-то мне рад, но если бы я не ушел, то все было бы как прежде. Но даже сейчас я не мог отказаться от своего плана. Я должен забрать свою семью и исчезнуть из жизни Беллы раз и навсегда. Хотя настрой семьи не располагал к непринужденной беседе…

Я даже не успел постучать, когда распахнулась дверь и меня обхватили маленькие, но невероятно сильные ручки, а тельце затряслось от беззвучных рыданий.

Прошу, Эдвард, не уходи…

Ох.… Знала бы ты, сестрица, что я задумал…. От грустных раздумий меня отвлекли радостные мысли моей семьи, которая уже вся стояла в гостиной и мысленно ликовала. Как только Элис смогла меня отпустить, я попал под раздачу. Крепче всего на мне повисла Эсме, внутренне заливаясь слезами облегчения, потом было крепкое объятие отца, удушающее Эмметта, легкий подзатыльник от Роуз и, что было странно, скептический кивок Джаспера. Но заострить внимание мне не дали повторные объятия Эсме, которая светилась счастьем, хоть и с легким оттенком грусти.

- Прости меня, мама… , - я вдыхал ее такой родной аромат корицы и миндаля, и мысленно тысячу раз просил прощения за то, что собирался сказать, - Простите все, но я приехал не за тем, чтобы остаться.

- Что? О чем ты, сынок? – недоуменно заговорила женщина.

- Я хочу, чтобы вы меня выслушали. Это решение мне трудно далось, но я считаю, что это необходимо, - понемногу я начинал заводиться, вспоминая о причине, из-за которой остались остальные Каллены, и тут же словил неодобрительный взгляд эльфийки, - Мы должны уехать. Стойте, прошу вас, дайте мне договорить, - родители, а также братья и сестры отошли от меня на пару шагов, демонстративно изображая заранее отрицательный ответ. Розали даже скрестила руки на груди, опираясь на Эмметта и кидая презрительные взгляды в мою сторону. Элис уселась в кресло, надув губы, а за ней встал Джаспер, принимая сторону любимой. Родители остались слушать в стороне, но в их мыслях я сразу прочел: «Мы не можем уехать. Только не теперь». Даже сейчас я удивлялся, когда слышал синхронные и что более поразительно, звучащие на одной волне голоса, - Мы должны оставить Беллу в покое и дать ей жить спокойной человеческой жизнью, без мифических существ. Вы же прекрасно знаете, что наш мир не для нее! Каждый день, каждую минуту мы подвергаем ее опасности, находясь рядом и давая ей ложные надежды. Я ушел, потому считаю это правильным, не смотря на ее и свои чувства. Но из-за одной особы теперь ее будущее под ударом! – я едва не рычал, вспоминая уверенное лицо виновницы всего этого недопустимого балагана, - Поэтому я вернулся, чтобы этого избежать. Любыми способами. Отец, прошу тебя, ты же знаешь, что я прав, - лица семьи оставались каменными все время, что я говорил, а в мыслях была лишь пустота, смешанная с горечью, и меня это начало порядком волновать, - Если вам нечего мне возразить, то остался лишь один член семьи, которому нужно вправить мозги!

Я уже было рванул наверх, когда меня за локоть перехватила крепкая рука Джаспера. Его лицо было перекошено от гнева, а в глазах горела стойкая уверенность.

- Ты не посмеешь! – прорычал он. Но не успел я вырвать руку, когда на плечо блондина легла бледная ладонь отца.

- Джаспер, держи себя в руках. Эдвард, а ты…, - но я не дал ему договорить, резко и гневно перебив, молниеносно взлетая наверх, чувствуя за собой преследование.

- Еще как посмею! – и даже сам господь Бог меня не остановит.

Я планировал обнаружить Джулианну в ее комнате, недалеко от моей, но, как оказалось, ее присутствие чувствовалось только в одном месте – в небольшом помещении на втором этаже, которое раньше пустовало. Ну что ж, пора расставить все точки над «i». Я слышал сбивчивые мысли отца, он словно умолял меня не делать этого…

Эдвард, прошу, тебя, остановись! Эдвард, она…

Но его слова утонули в треске разламываемой двери, которую я просто-напросто снес, дабы добраться до несносной девицы. А потом в шоке замер, не имея возможности сдвинуться с места. На меня как будто вылили ушат ледяной воды, потом обмакнули в кипящую лаву, а затем грудь пронзили острые ядовитые когти, когда я увидел то, что находилось в комнате. Нет, это не та язвительная Джулианна, переполненная уверенностью и бодростью. Эта не та девушка, запах которой пронзил мои легкие в тот самый первый момент, пленяя и покоряя. Эта не то сияющее лицо с мудрыми берегами зелено-голубых глаз с потоком серого дождя, озаренное задорной улыбкой и гордым профилем. Не те шикарные густые локоны, завивающейся волной спадающие по плечам. Сейчас передо мной на больничной койке лежало бледное, едва дышащее, осунувшееся тело, подключенное к аппарату, который искусственно поддерживал ее жизнь. Предельно низкие, едва не предсмертные показатели привели меня в ужас. Опустевшие мысли вплелись в вереницу из обрывков услышанных слов и отрезвляющих картинок действительности. Слабый человеческий пульс, отдающий в ушах гулким стуком, изнеможденное побелевшее лицо, безжизненные исхудалые руки, сквозь тонкую кожу которых проглядывались синие вены, медленным потоком перегоняющие кровь и такие же бледный веки, прикрытые и утопающие в непробудном сне. Тусклые темные кудри, некогда жившие пружинистой жизнью, паклей свисали по обе стороны безблестных ланит и несколько трубок, качающие мутный раствор в локтевые впадины. Вот что я обнаружил, вламываясь в маленькую белую комнату, ставшую теперь больничным пристанищем, кого я хотел силой запихать в машину и увезти из этого дождливого городка подальше от той, за которую переживал больше собственного одинокого существования. Весь мой гнев как рукой сняло, когда я смотрел на бездыханное и слабое тело, безжизненно распластанное на накрахмаленных простынях. Ее теперешний запах даже отдаленно не напоминал тот густой аромат бархатистых лепестков розы, смешанный с чувственным букетом мускуса и опьяняющего красного вина. Он звучал лишь слабыми струйками, от которых веяло холодом. Скорей всего, все дело бы в ее коже, но я был настолько потрясен, что замер, боясь приблизиться и потревожить ее хрупкое состояние. Вместе с шоком меня накрыло плотной шалью волнения и… стыда. Да, именно стыда. Видя слабое состояние Джулианны, внутри что-то зашевелилось, пытаясь разорвать внутренности и пробраться наружу, лишь бы утешить и хоть чем-нибудь помочь девушке. Я едва не завыл (или это был внутренний зверь, который корчился в ужасе и агонии, с болью смотря на ее бездыханное тело) от отчаяния, которое только накатывало и накатывало, перерезая пути к отступлению. Как я мог ненавидеть ее? Такую слабую, такую беззащитную.… И самое главное: что с ней произошло? Словно прочитав мои мысли, мне ответил отец, присутствие которого я обнаружил лишь в сей момент, хотя я не сомневаюсь, он стоял за мной спиной все время, пока я сканировал ситуацию, не обращая никакого внимания на остальных присутствующих.

- … Она в коме, - горько на выдохе прошептал Карлайл. Мой дикий вопросительный взгляд заставил главу семьи резко отшатнуться и выставить вперед руки в защитном жесте. По его мыслям я понял, что мой вид был более чем устрашающим. Но даже страх за мое неуравновешенное состояние отходил на второй план, когда его взгляд падал на едва живое тело дочери, омрачаясь вуалью печали. Это мгновенно поумерило разгневанного зверя, который жаждал найти того, кто с ней это сделал и терзать, рвать податливую плоть и вгрызаться зубами, оставляя следы мести. В кои-то веки я был полностью солидарен с ним.

- Что здесь произошло? – подавленно спросил я, пытаясь утихомирить всплески неконтролируемой жажды убивать и гневного рычания. Мысли семьи были более спокойными, нежели мои, но носили мощный оттенок тревоги и волнения. Даже Джаспера больше беспокоила сестра, которая, к моему удивлению, стала для него отдушиной, наравне с Элис, только без любовного контекста.

- Эдвард, сын, давай спустимся вниз и мы тебе объясним все, что сами знаем. Нам так же, как и тебе, сложно здесь находится…

После рассказа мой гнев не смог утихомирить даже натренированный эмпат, в результате чего на щепки был разломан кофейный столик и старинный антикварный комод какого-то там века. Разъяренное рычание эхом отдавалось от плотных стен дома к пульсирующей вибрации на огромные окна, пытаясь выбраться наружу. Чертов Лоран! Гореть тебе в аду! Мне жаль лишь того, что это не я разорвал твое тело на тысячу маленьких кусочков и плавя их как зефир на костре. Бедная девушка, защищая мою любимую, бесстрашно приняла на себя последствия предательства кочевника и теперь расплачивается за свой поступок борьбой за жизнь. Моя хрупкая беспечная Изабелла, мой маленький магнит для неприятностей…. Что же я наделал.… Уехал, бросил ее, бросил семью, и к чему это привело? Я искал Викторию, гоняясь за ней по континенту, когда она ловко ускользала из лап смерти, спутывая следы. А теперь, по словам моей девочки, рыжая бестия была где-то рядом и собиралась мстить. Я, конечно, понимал, что она не оставит смерть Джеймса просто так, но определенно не предполагал, что она воспользуется помощью старого знакомого, который теперь, надеюсь, в самом центре адского пекла.

Меньшей проблемой являлась напыщенная Таня, которая, по словам отца, приехала покорять мое сердце и все, за что только сможет уцепиться ее тщеславная натура. Неужели она не понимает, что я отношусь к ней сугубо как к сестре?! Но, тем не менее, вампирша заявляется в наш дом под видом старой подруги Карлайла и разговаривает с Беллой как ни в чем не бывало. Зная Таню, могу предположить, что она пыталась унизить мою девочку, уповая на ее человечность. Надеюсь, это всего лишь мои мрачные предположения, иначе блондинке не поздоровится.

Другой, а также огромной, подобно язве в четвертой степени, проблемой являются оборотни. А точнее один. Джейкоб. Вонючая, молодая и опасная псина, которая решила, что может прибрать к рукам мою любимую. Тот самый неопытный юнец, который и раскрыл нашу тайну, пусть и случайно. И тот самый запах, который я учуял, когда выбирался из ее комнаты. Я надеялся, что Карлайл встанет на мою сторону, когда услышит мои доводы против импульсивных пушистых недорослей, но и тут я потерпел фиаско. «Белла должна решать сама». Вот что он мне сказал. Но, естественно, таким ответом пресытиться моему сознанию было невозможно, поэтому отец сделал контрольный выстрел, сказав, что он встречался с вожаком квилетов сразу после стычки на поляне и Сэм пообещал следить за волком, чтобы не произошло непоправимого. А мне было плевать. Я не собираюсь допускать хоть какой-либо опасности для Беллы, даже если там будут трястись хоть все оборотни, а значит, их дружеские посиделки нужно пресечь на корню. Вот только осталось вернуться и просить прощения у любимой за то, что нещадно врал…

Ночь проходила напряженно, скользя липкими щупальцами страха из сознания в сознание, терзая и заставляя сомневаться. Каждый думал о своем и одновременно об одном и том же. Никого ни на секунду не покидало волнение за Джулианну, а также некоторые опасения по поводу сбежавшей Ирины. Элис не могла ее увидеть, а Денали позвонили и сказали, что сестру они не нашли. И это не придавало уверенности в завтрашнем дне. Все наше существование теперь напоминало эффект бабочки, когда в размеренную жизнь вкрапливается один малюсенький элемент и меняет все события, перерождая их на новый лад. Всего лишь скоропостижное слово, брошенное на эмоциях, всего лишь одно неосторожное действие - и все изменяется в следующее же мгновение.… Если раньше идя бок о бок с непрерывно бегущими отрезками времени такой феномен завораживал, то сейчас он приводил в ужас, ведь на карту были поставлены человеческие жизни. Да, я волновался и переживал за Джулианну, так же как и все. И даже немного больше, но я не мог признаться в этом даже самому себе. Я знал, что Джаспер не даст мне выйти из зоны видимости, что меня несказанно напрягало, но я понимал, что он волновался так же, как и я. Вид изнеможденной и бессознательной Джулианны приводил в животный ужас, прорывая все новые и новые плотины моей выдержки. Сейчас я сидел в темноте в белой комнате и слушал ее едва слышное дыхание, которое разбавлялось такими же редкими и гулкими ударами сердца, за счетом которого я неотрывно следил. Я старался сдерживать зверя внутри себя, сдерживать его порывы ворваться в комнату и вдохнуть в девушку жизнь, но… здесь я тоже проиграл. Опять. И теперь сижу в кромешной тьме, сквозь которую пробиваются неоновые показатели на приборах, пододвинув табурет в притык к ее кровати, и держа бледную прохладную руку, подушечками пальцев нащупывая мелодию ее сердца. Я старался улавливать любые изменения в ее запахе, но он оставался по-прежнему пресным. На какой-то момент я задумался: а что, если она уйдет? Ведь такое вполне возможно. Но мысль даже не успела сформироваться, когда в грудной клетке предательски закололо, а внутри черепной коробки раздался подавленный агонией вопль животного. От переполняющих эмоций мне стоило огромных сил не пасть на пол и скрутиться в позе эмбриона, прижимая колени к груди и жалобно поскуливая. Что это? Почему я так реагирую на нее? Она ведь всего лишь девушка, пусть и с необычными способностями, которая попала к нам в семью. Девушка, которая, по счастливой случайности оказывается всегда в то самое время в том самом правильном месте, спасая и рискуя потеряться в силе спасения. Ведь она каждый раз жертвовала собой, бесстрашно и упрямо. И тогда, когда она противостояла Лорен, и тогда, когда я прижимал ее за горло к дереву.… Даже сейчас, я никак не мог простить себя за тот низкий поступок, который был недостоин не то чтобы Эдварда Каллена, да любого отъявленного мерзавца. Я глотаю вину каждую секунду, смешивая ее с погребальным запахом вина и наслаждаясь покалыванием в кончиках пальцев, когда они скользят по ее полупрозрачной коже. Как я мог ненавидеть ее? Как? Смелая, добрая, мудрая.… Но это не дает мне права сидеть рядом с ней на протяжении всей ночи и молиться о ее скором возвращении. Хотя именно так я и поступал, заталкивая совесть куда подальше, и тоскуя, тоскуя, тоскуя…

И вот, сидя во тьме, прикрыв веки и впитывая в себя слабый, но, несомненно, ее аромат, я внутренне содрогался, представляя себе ее возможный уход и просил помощи у того, в существовании которого всегда сомневался, будучи заточенным в неизменной ипостаси. Я впервые молился, и впервые почувствовал полное единение с внутренним монстром, который вместе со мной повторял всего лишь одно слово:

Вернись.… Вернись… Вернись…

____________________________________________________________________________________________

Я покинул больничную комнату только лишь тогда, когда понял, что в доме никого кроме меня и мамы не осталось. Это было странно, ведь я планировал пойти в школу, чтобы, наконец, найти Изабеллу и признаться ей в том, насколько я низко пал в своих и ее глазах. И даже Элис знала о моих планах, судя по записке, найденной на черной крышке рояле. Она просила остаться дома, ведь моя любимая планировала приехать к нам в гости после занятий, чему я был одновременно и несказанно рад, и чертовски взволнован. Что подумает Белла, увидев меня в Форксе, ведь сейчас я не намеревался больше никуда уходить. Только не теперь, - повторил про себя я слова отца. Как же он был прав. Теперь мы не можем уйти. Что она скажет мне? Влепит звонкую пощечину или может просто убежит? Нет, я не могу дать ей убежать от меня, ведь если судить по словам отца, да и мыслям всех остальных, моя маленькая неуклюжая девочка не переставала любить меня, а значит, шанс есть.

Я коротал время, наигрывая печальную Лунную сонату Бетховена, и размышлял о грядущей встрече, внутренне содрогаясь и выплескивая свои переживания в музыке. Гладкие холодные клавиши еще хранили отголоски запаха той, что сейчас пребывает наверху, тем самым не давая забыть о ее присутствии. Слышит ли она нас? Чувствует ли что-нибудь? А потом я снова переключился на Беллу, вспоминая ее каштановые волосы и шоколадные омуты, в которых я хотел не раз утонуть, и автоматически переключаясь с сонаты на умиротворенную колыбельную любимой. Я играл плавно, а внутри боролись такие разные чувства: преданность и влечение. Страх и переживания. Любовь и симпатия.… Смогут ли они слиться воедино? Выдержит ли мое каменное сердце густой напор таких эмоций? Достоин ли я подобного поощрения?...

За молниеносным бегом своих мыслей я не услышал, как к дому приближался до боли знакомый громызжащий звук. Звук древнего мотора пикапа мисс Свон. Я настолько рвался ее увидеть, что едва не сшиб тяжелый инструмент, который стоял у меня на пути.
Звонок. Еще. И еще. Я не спеша направился к входной створке, буквально силой заставляя себя двигаться медленно и обдумывать каждое действие. А что если она не простит? Что, если скажет убираться? Тогда я никогда больше не потревожу ее покой, хотя внутренне рассыплюсь на кусочки. Но ей необязательно об этом знать.

Под тяжестью вины моя голова резко накренилась вниз, чтобы не видеть ее осуждающего взгляда, или, еще хуже, презренной ненависти, когда я открывал двери. Я понимал, что не имел никакого права на нее, но не мог все оставить просто так. Только не сейчас.

Но все мои страхи вмиг разбил ее неверящий и трепещущий шепот, который заставил мое сердце замереть в предвкушении. Шепот спасения. Шепот надежды. Шепот прощения.

- Эдвард?...

Я сижу и нервно грызу ногти, ожидая вашего мнения на ФОРУМЕ)))