2026-3-7

17

0

0

После получаса препирательств с Джаспером я победила: Эммик с осторожностью входил в логово вампиров. Увидев такое количество пар хищных глаз, направленных на него, после пересечения порога он начал пятиться назад, но я отрезала ему путь к отступлению, захлопнув дверь и тем самым дав пинка по испуганно дрожащей заднице. Следующим его решением было медленно заползти под диван в гостиной, где он благополучно и залег.
Я видела, что вампирам также было не очень по душе присутствие собаки в доме. Особенно неприязненно хмурилась высокая блондинка Розали.
– Надеюсь, это было действительно необходимо… – недовольно пробормотала она, перед тем как демонстративно развернуться и отправиться наверх.
Полагаю, у нее напрочь отсутствовало чувство юмора.
– Надо придумать ему место, – размышляла я, оглядывая пространство. – Иначе он будет чувствовать себя дискомфортно в вашем обществе. Это должен быть уединенный уголок, где вы редко появляетесь…
– Будка на улице, – перебил Джаспер, утвердительно кивнув, но я его проигнорировала.
– А также это место должно быть рядом со мной – так ему будет спокойнее…
Глаза Джаспера расширились от ужаса, когда он понял, к чему я клоню.
– Нет-нет-нет, – он замотал головой и робко улыбнулся, не справляясь с ситуацией. – Только не в моей комнате!
Полчаса назад он с такой же уверенностью говорил: «Только не в моем доме». По-моему, все идет неплохо, не так ли? Скоро мы дойдем до кровати…
– Ну, я не знаю, где вы собираетесь меня поселить… – рассуждала я. – В любом случае я буду там, где будет Эммик.
Бугай немного дернулся от моих слов, а потом вздохнул с облегчением, но все-таки спросил:
– А нельзя его переименовать?..
Я насупилась и отрицательно помотала головой.
– Переименуйся ты, – отмахнулась я. – Его зовут «Эмм-ик»! А не «Эмм-ет»! Слушай внимательно!
– Кому дело до этих окончаний?! – возмущенно вспыхнув, он развел руками, но уже понял, что предложение отклонено, а заданный вопрос – риторический.
– Думаю, – подал голос доктор, – мы поселим тебя в комнату Джаспера… В конце концов, он бывает там не так часто… Если ты, конечно, не против, Элис.
Против!.. Хотя чего это я…
Джаспер посмотрел на главу семейства как на предателя и в бессилии взмахнул руками. В ответ Карлайл лишь пожал плечами, извиняясь, а Эсми постаралась спрятать улыбку.
– Нет, что вы! – воскликнула я, внутренне ликуя. – Мне там очень понравилось! Уверена, Эммик тоже привыкнет, и ему придется по душе мягкая перина кровати…
Последнюю фразу я произносила не без ехидства, поглядывая на мучавшегося хозяина комнаты.
– Так, – все-таки не выдержал он. – Кровать – а тем более моя – не место для вонючей псины!
Я же говорила, что мы дойдем и до этого.
– Он привык спать со мной, – я пожала плечами, а потом наигранно погрустнела. – Но с другой стороны, я привыкла спать на коврике… Что ж, ты можешь забрать кровать…
Джаспер, метнув в меня испепеляющий взгляд, шумно выдохнул, всплеснул руками и сел в кресло, нервно отбрасывая лежавшую там подушку.
– Делай что хочешь, – злобно бросил он и сам себе пробормотал: – Потом произведу дезинфекцию…
– Правильно, – весело поддержала я и поразмыслила вслух: – Тем более, я так и не поняла, зачем тебе кровать?..
Но тут же осеклась, рассудив, что интересуюсь слишком личными вопросами. Я ничего не знала о сексуальной жизни вампиров, возможно ли это вообще? Они же мертвы, вроде…
Ну а Белла и Эдвард? Они, кажется, по-настоящему любят друг друга и постоянно уединяются вместе. Вот и сейчас голубки где-то пропадали… Чем они занимались, интересно?
Тьфу ты! Какие-то неправильные мысли лезли в мою озабоченную голову.
Но все же стоило спросить Беллу – мне стало любопытно. Просто так. Да…
– Люблю иногда сменить позу, – сдерживая раздражение изо всех сил, отчеканил Джаспер. – Для разнообразия.
Я пожала плечами.
– Ну уж что ж… Придется на время сократить количество используемых поз… – На самом деле я ни на что не намекала, честно – самой стало дурно, когда до меня дошла двусмысленность, озвученная мою же.
Джаспер, отвернувшись, ничего не ответил. А вот бугай Эммет повеселел, в улыбке обнажая белые зубы и демонстрируя игривые ямочки на щеках.
– Эммет, прекрати, – пробормотал Джаспер, потирая переносицу пальцами и закрывая часть лица ладонью.
Я не знала, что он имел в виду, ведь он не видел пошленьких улыбочек брата.
– Элис, не парься, – не выдержал-таки здоровяк. – Долгое время у него была на этой кровати только одна поза, и то… уединенно своеручная.
Я вмиг вспыхнула, уже не только лицом, но и всем телом.
Джаспер же незаметно исчез со своего места, что-то подхватило Эммета, которого в следующее мгновение я заметила уже у входной двери, выволакиваемого братом на свежий воздух.
– Ладно, насчет рук я пошутил – кровать как новая! – бросил он на прощание, по-прежнему хитро улыбаясь, а затем просто исчез вместе с Джаспером.
Я лишь слышала звуки, похожие на раскаты грома.
Карлайл немного откашлялся, а мне было стыдно поднять на него взгляд.
– Давай я помогу занести вещи, – предложил он, приближаясь к моему чемодану, оставленному Джаспером у входа.
– Спасибо, – пробормотала я, наблюдая, как он с моими вещами и Эсми удаляется на второй этаж. – А я пока достану Эммика…
Пока я лазила по полу, извлекая испуганного пса из-под дивана, то все равно не могла отделаться от навязчивых грязных мыслишек – спасибо Эммету! Ведь судя по нему и его подружке, у них наверняка что-то было. От Эммета так и веяло сексом. Он даже не смог сдержаться, чтобы не подколоть брата.
Наверное, вампиры не настолько мертвы, как я думала изначально…
Но, учитывая их жажду, могут ли они заниматься любовью с человеком?..
Стоп. А какого черта я вообще об этом думаю?!

– «Уединенно своеручная»?! – грозно спросил я, перед тем как в очередной раз свалить брата с ног.
Мы уже снесли два дерева к этому времени.
Эммет удивлялся моей силе. На самом деле, я просто был слишком зол. И из-за Элис и ее псины, и из-за неуместных пошлых намеков брата. В то время как Эммет не мог сдержать рвущегося наружу веселья. Поэтому я все-таки одерживал над ним победу.
– Прекрати, будь проще, брат! – смеясь, Эммет пытался настроить меня на позитивный лад.
Но когда он добавил:
– И Элис к тебе потянется, – то схлопотал прямо в корпус и отлетел на несколько метров, врезавшись в дерево и срубив его.
Сильный урон я ему не нанес, зато смеяться он перестал.
– Эй! – недовольно крикнул он. – Почему я страдаю из-за твоей неудовлетворенности?
– Эммет, – предупредил я в ответ, – я сейчас подойду, и ты поймешь, что до этого момента еще не страдал.
– И все-таки, – не унимался брат, – это она тебя завела, а не я…
Нет, это было невыносимо! Я резко сорвался с места, нацелившись на этого полоумного придурка. В самый последний момент он рванул в сторону, но я ожидал этого, потому смог сориентироваться и быстро настиг его, опрокидывая навзничь.
– Ну ты даешь… – шокировано пробормотал он, лежа на земле. – Надо попросить Элис сделать с тобой то же самое – не знаю, как ей это удается – накануне битвы с новообращенными…
Лежачих не бьют, поэтому пришлось просто стоять рядом в ожидании, когда он поднимется, но Эм не спешил.
– Так вот куда девается нереализованная сексуальная энергия, – рассуждал он, рассматривая пасмурное небо. – Надо всех предупредить, чтобы не вздумали ее тратить до битвы…
– Сексуальная энергия тут ни при чем, – осек я брата и предупредил: – А ты заканчивай со своими глупыми пошлыми шуточками.
– Да ладно, – не унимался Эммет. – Ты же сблизился с Элис за эти дни. Признайся, она тебе нравится!
– Ты заблуждаешься, – успокаиваясь и откидываясь на ствол ближайшего дерева, уверил я и сжал кулаки. – Я готов убить ее в любой момент.
– Брось, ты неплохо справился с ее кровью вчера. Мы все тобой гордимся! – Он опять нахально улыбался, раздражая меня.
– Дело не в крови, – поправил я. – А в ее невыносимом характере и упрямстве.
Неожиданно Эммет в голос засмеялся, а я взглянул на него с недоумением.
– Боюсь, – сквозь смех начал он, – с ней тебе не получить удовольствия от убийства. Даже пара выпустить не успеешь – только ткни легонько, она уже завалится…
Да, внешне Элис была слишком хрупка, это верно. Даже Белла по сравнению с ней не казалась столь слабой и беспомощной.
– И что-то мне это напоминает… – пробормотал брат, пока я предавался своим размышлениям.
– Что? – не понял я.
– Эдвард и его человеческая подружка, – беспечно пояснил он. – У них тоже с неприязни началось, если помнишь. И Эдвард тоже доставал нас всех своим гормональным буйством.
Он нес какую-то ересь, честное слово. Белла и Эдвард – совершенно другая история! У них не было неприязни, просто Эдвард не знал, как ему справиться с тягой к ее – поющей для него – крови.
– И… Джаспер, как давно у тебя не было секса? – тоном знающего психоаналитика поинтересовался Эммет.
– Это не имеет никакого значения! – Я снова начал заводиться. – У меня не было ни времени, ни желания: я посвящал себя борьбе с прежним образом жизни и отказу от человеческой крови.
Глаза Эммета расширились от наигранного ужаса.
– То есть, с тысяча девятьсот тридцать восьмого? – спросил он.
Я закатил глаза, справляясь с раздражением.
– Эммет, ты прекрасно знаешь, что у меня никого не было за все то время, что я нахожусь с вами... Да, с тысяча девятьсот тридцать восьмого. Но, поверь, до этого у меня была весьма бурная жизнь, которая вам с Розали и не снилась. – Я не мог не подколоть брата, потому что он меня достал.
– С тысяча девятьсот тридцать восьмого… – тем не менее, продолжал поражаться брат. – Ну и выдержка у тебя, майор!
Я улыбнулся оттого, как он меня назвал, и вспомнил свое человеческое прошлое: да, за свою недолгую человеческую жизнь я успел дослужиться до майора армии несуществующего ныне государства.
Вздохнув, я сел на землю рядом с братом.
– Эммет, я – не Эдвард, – спокойно пояснил я. – У меня сейчас не может быть какого бы то ни было близкого полноценного общения с человеком. Пока рано для таких экспериментов – я рискую сорваться. Я даже от Беллы держусь подальше, ведь ты знаешь, что произошло год назад. Всего лишь год назад!
– Но с тысяча девятьсот тридцать восьмого… – все еще не унимался брат, тоже поднявшись и сев на землю. – Ты сильнее, чем думаешь. И еще: ты учти, что хоть у Эдварда и было больше практики, ему пришлось не легче, чем тебе, ввиду особой тяги к крови Беллы…
Я порывисто сорвал какой-то цветок и смял в своей ладони. Отбросив поруганное растение, я нахмурился и поинтересовался:
– О чем мы вообще говорим?..
Эммет рассмеялся.
– О том, что я не против в скором времени считать сестру Беллы своей сестрой, – поднявшись, он резво направился в сторону дома.
А я так и остался сидеть в недоумении.
С чего он взял, что Элис интересует меня как девушка? Он заблуждался. Она симпатична и может быть милой – да. Но ее дурной характер явно не для меня. А кроме того, ей ведь только шестнадцать! Я сам максимум могу воспринимать ее как младшую сестру. Она еще неразумный подросток, а мне более ста пятидесяти лет! Да даже если исходить из биологического возраста… Да, четыре года – вроде бы небольшая разница, но не тогда, когда один из вас – несовершеннолетний. Пусть ни в одном документе и не сказано, что мне двадцать, зато везде мне уже есть восемнадцать. Мне еще тюрьмы не хватало! И Чарли с ружьем… Нет уж, пусть он полностью сосредоточится на Эдварде.

Пока я осваивалась в новой комнате, Эммик тоже зря времени не терял. Конечно, первым делом он влетел сразу на кровать, где, покрутившись, обнюхал каждый миллиметр. И только потом спрыгнул и неугомонным любопытным носом стал изучать все помещение.
Я старалась не сильно хозяйничать, ведь вряд ли задержусь тут надолго. Эсми заранее освободила мне часть шкафа Джаспера, и именно туда я сложила свои нехитрые шмотки. Несколько полок даже остались пустыми.
Не закрывая дверцы, я бросила взгляд на вещи Джаспера: рубашки, брюки, ремни, пиджаки… Словно делая что-то запретное, я огляделась, а потом приникла носом к воротнику одной из рубашек. М-м-м… Да, именно так пах Джаспер вблизи – интересный, возбуждающий аромат. Он привлекал, и мне совершенно не хотелось отрывать нос от пропитанной божественным, немного древесным запахом ткани. Этот запах совершенно не походил на человеческий, но при этом был естественным – не ароматом духов, одеколонов или туалетных вод. Так пахла природа в лучшие дни: осенний хвойный лес после дождя, свежевыпавший нетронутый снег, только пробившаяся из-под земли молодая зелень и освежающий морской бриз.
Да, изучая, я была похожа на Эммика. Мы с ним занимались одним делом, но с разной целью. Он – с практической точки зрения – разведывал обстановку и выяснял, насколько здесь опасно. А я получала чуть ли не физическое удовольствие: живот приятно, хоть и мучительно, заныл, когда я закрыла глаза и представила вместо бездушных пустых вещей самого Джаспера, касающегося моего лица, моей груди и плеч…
Запретные фантазии, которым не суждено найти воплощение. А меня всегда манило все запретное.
Поэтому, закрыв-таки дверцы шкафчика, я, не гася своего любопытства, решила разведать, что находится за одной из дверей в спальне. Их всего было две, и одна – я знала – вела в коридор.
Открыв вторую, я, как и предполагала, обнаружила там ванную комнату. Вернее, это была душевая. В одном углу располагалась полностью закрытая полупрозрачными блоками кабинка. Я подошла и слегка отодвинула одну из створок – на меня налетел воздух, пропитанный запахами шампуня, геля для душа и тем самым неповторимым ароматом Джаспера. Чтобы не выпустить полностью весь этот чудесный букет, я быстро задвинула створку обратно, уже предвкушая вечерний душ.
На крючке рядом с кабинкой висел черный халат, по которому, уходя, я провела ладонью, сама себе игриво улыбаясь. Сегодня будет отличный вечер…
И я не знаю, чего именно мне хотелось: фантазировать о Джаспере или разозлить его тем, что я принимала душ в его душевой и носила его халат, засыпая в нем в обнимку с Эммиком? И то и другое одинаково возбуждало (в смысле – все, кроме «в обнимку с Эммиком», конечно). Джаспер был очень милым и трогательным, когда бессильно злился. Да, я знала, что его бессилие было вызвано лишь добротой и лояльностью, но разве это имело большое значение?
Хорошо, не только милым и трогательным, но и немного опасным.
«Опасный вампир», – мысленно протянула я и, рассмеявшись, навзничь завалилась на кровать прямо в грязных джинсах. Немного поерзав, я, все еще лежа на спине, повернула голову и уткнулась носом в подушку, опять ловя чужой аромат. Вскоре ко мне присоединился и Эммик, запрыгнув в порыве игривости на мой живот. Я обхватила его руками и слегка приподняла, рассматривая забавную мордочку прямо перед собой. Поцеловав его в носик, я спросила у пса:
– Давай сегодня принимать душ вместе? – И расхохоталась, перекатываясь с собакой на кровати.
Вскоре, легонько постучав, ко мне заглянула Белла. Увидев нашу с Эммиком веселую возню на кровати, она улыбнулась.
– Я смотрю, вы освоились, – пошутила она.
– Да, присоединяйся, – ответила я, приглашая сестру к нам на кровать.
– Неудобно как-то… – смущенно пробормотала она. – Это же кровать Джаспера…
– Ну и что? – не поняла я.
– Ну как… Это же Джаспер! – Она развела руки и улыбнулась.
– Брось, – сказала я. – Я же валяюсь… Эммик валяется… И ничего страшного не происходит!
Улыбаясь, Белла все-таки присела ко мне на краешек кровати.
– Где Эдвард? – спросила я.
– Мы гуляли утром… А сейчас они вместе с Эмметом и Роуз отправились на охоту, – ответила она.
– Охоту? – переспросила я.
– Да, они же пьют кровь животных… – пробормотала она, а я, кажется, поняла, что имеется в виду.
Белла погладила льнущего к ней Эммика и опять заулыбалась.
– Сегодня Эдвард отвезет меня домой, – предупредила она, почесав пса за ушком. – А то Чарли волнуется…
– Как? – удивилась я. – Ты уедешь?
Она кивнула.
– Но почему тебе можно, а мне – нет? – Надула я губы.
– Но это именно тебя хочет убить тот вампир, – посерьезнев, пробормотала Белла, а по ее телу прошла легкая дрожь.
Я должна была остаться в эту ночь наедине со всем семейством вампиров. Как-то стало страшно и неуютно, что Беллы не будет рядом. Хотя, почто она мне?..
Но нет, я боялась не того, что кто-то из Калленов может причинить мне вред. Просто я все равно чувствовала себя чужой среди них и не знала, как себя вести с ними – именно это пугало.
– Белла, я хотела с тобой поговорить, – вспомнила я и спустила Эммика на пол.
– Да?..
Но я молча полезла в свой рюкзак, откуда извлекла большой блокнот и ручку.
«Каллены могут нас услышать отсюда?» – написала я своим корявым почерком и показала сестре.
Прочитав, она неуверенно кивнула, теряясь в догадках, что именно мне от нее нужно.
«Тогда будем переписываться!» – черканула я.
Белла опять кивнула с той же неуверенностью.
Тяжело вздохнув, я порывисто написала:
«У тебя был секс с Эдвардом?» – Клянусь, у нее от неожиданности отвисла челюсть.
С минуту она приходила в себя, а потом отрицательно помотала головой.
«Почему?» – следующее, что я написала и показала ей.
Белла подумала немного и неуверенно взяла в руки ручку.
«Он опасается, что может потерять контроль и…» – написала она.
«То есть, вообще это возможно?»
«Да… Наверное. Зачем тебе?»
«Просто так», – быстро черканула я.
Белла сурово посмотрела на меня и выхватила блокнот.
«Джаспер?» – вывела она.
«Нет», – написала я и, должно быть, покраснела.
«Элис! Это опасно! Не совершай опрометчивых поступков!» – попросила она письменно, взирая на меня с беспокойством.
«Забудь», – последнее, что я написала и убрала блокнот. Самое главное я узнала.
– Элис, я прошу тебя… – испуганно взмолилась Белла.
– Слушай, Беллз, – разозлилась я, – ты сама следуешь этому совету?..
Она вздохнула и закатила глаза.
– Это совершенно другое, – произнесла она. – Я люблю Эдварда, а он – меня.
Я скрестила руки на груди и недовольно откинулась на подушку. Конечно, любит. Всех любят, кроме меня. Хотя ладно, это уже из другой оперы…
– Я просто поинтересовалась, – раздраженно пояснила я. – За этим ничего не стоит, поверь.
Но Белла явно мне не верила. Однако, как и всегда, она не могла со мной спорить и долго доказывать свою правоту, ведь, как правило, это все было пустое. Я всегда делала так, как считала нужным.
– Пообещай мне, что будешь осторожна, – попросила она в качестве последнего призыва к моему благоразумию.
– Обещаю, – отмахнулась я.
На самом деле, мне плевать на осторожность. Игры с огнем – мои любимые. Всегда. Это именно тот адреналин, который я так люблю.
Мы еще некоторое время о чем-то бестолково разговаривали, смеялись, пока за Беллой не вернулся Эдвард. А я вспомнила, что мне еще надо раздобыть где-то денег.
Мне в голову, конечно, пришла идея вернуть «Кадиллак» в прокат, но я не была уверена, что мне отдадут уже уплаченную сумму – надо было внимательней отнестись к договору. Кроме того, эта сумма не покрыла бы полностью мою неустойку перед хозяйкой дома.
Да и как я буду без машины, если до моего дома не ходит школьный автобус? Велосипед, что ли, у кого-то украсть…
Была у меня еще одна идея…
Я задумчиво покрутила кольцо на безымянном пальце левой руки – большой грязно-черный камень на серебристо-темном ободе. Внешне – ничего примечательного, однако я до сих пор его носила. Его подарил мне бывший более двух лет назад – тогда я еще жила с мамой и Беллз в Финиксе. В момент дарения кольцо так не выглядело, конечно: это был кровавый аметист, лучезарно переливающийся на свету, на основе из белого золота. Дорогой камушек. Я закрасила колечко акриловыми красками, чтобы мама и сестра не заметили его ценность. А то могли возникнуть разные ненужные вопросы… Девушкам же не дарят просто так дорогие украшения? Тем более, тринадцатилетним девушкам. Еще не хватало, чтобы они обвинили моего бойфренда в растлении.
На самом деле, у него никогда не было денег. И я подозревала, что кольцо украдено. Но мне было плевать на его художественную и материальную ценности. Самое главное – это подарок любимого человека.
И мне до сих пор тяжело прощаться с этой вещью, олицетворяющей память о самом светлом периоде моей жизни. Да, я все равно считала этот период самым светлым. Несмотря на разочарование, последующее затем.
Я не знала, сколько это кольцо может стоить. Но хуже всего – я не знала, как смыть акрил…
Но так как я, видимо, отходила от стресса последних дней, то только вновь рассмеялась. Смеяться было толком не над чем, так что, вероятно, это называлось истерикой.
«Неужели я заплачу этим кольцом за сломанную кровать?» – размышляла я, не переставая смеяться.
То есть, я должна была отдать все, что у меня осталось от него, за сломанную мебель?
Нет.
Я просто не могла этого сделать.
Так что смело можно считать, что ничего «получше» я не придумала. Придется тратить деньги отца, как бы мне этого не хотелось.
Я посмотрела на часы и поняла, что что-то мы с Беллой заговорились… Время подгоняло меня выйти из комнаты. Так как моя машина стояла рядом с особняком Калленов (хотя они почему-то попросили меня припарковать ее подальше), то я не знала, стоит ли сообщать о своем отъезде.
Однако возможности долго размышлять над этим мне не представилось – я столкнулась с Джаспером в гостиной на первом этаже.
– Мне надо на работу… – пробубнила я, не зная толком как себя вести. Он вроде собирался составить мне компанию, но мог и передумать, конечно, в свете последних разногласий.
– Не рано? – прищурившись, поинтересовался Джаспер.
– Еще же банк, – напомнила я и бросила мимолетный взгляд на свое кольцо. – Я не придумала ничего «получше».
Джаспер настороженно разглядывал меня, но потом все-таки поднялся.
Вместе мы молча проследовали к его – уже ставшей мне родной – машине.
Он опять открыл настежь окно со своей стороны.
– Ты знаешь здесь какой-нибудь банк или банкомат? – вглядываясь в пролетающие мимо здания, спросила я.
Джаспер долго не отвечал, но потом все-таки серьезно и уверенно произнес:
– Элис, мы не поедем в банк. Сначала мы заедем к той женщине, сдающей тебе дом, и я вручу ей нужную сумму, а потом мы вместе примемся подметать улицу.
Я думала, что ослышалась. Что он о себе возомнил? Конечно, я тут же вспыхнула от негодования.
– Я же сказала – у меня есть деньги, – отчеканила я.
Но Джаспер молчал, даже не глядя на меня, а рассматривая дорогу перед собой. Он, что, делал вид, что меня здесь нет?
– Ау! – позвала я, но это также не оказало должного воздействия.
Я видела, что он тоже злится. В этот раз не стесняясь, я смотрела прямо на него, в его профиль. Его скулы были напряжены: казалось, он не дышал. Иногда, когда он посматривал в свое боковое зеркало дальнего видения, то можно было заметить желваки, напряженно снующие по подбородку.
Когда он посмотрел в правое боковое, то наши взгляды ненадолго встретились. Его глаза пылали гневом. Я не могла понять, в чем причина такого настроения.
Но, тем не менее, говорить что-либо еще побоялась. Лишь когда мы парковались у зловещего дома номер сто восемьдесят семь, то мое терпение лопнуло.
– Джаспер, какого черта?! – Я тоже стала серьезней. – Почему мы приехали сюда, а не в банк?
– Я уже объяснял, – борясь с раздражением, отмахнулся он.
– Я не слышала объяснений, – всплеснула я руками. – Ты констатировал факт, причем, тот факт, который мне совершенно не по душе! У меня есть деньги на карточке, надо просто…
Но он не дал мне договорить и перебил, резко поворачиваясь ко мне всем корпусом и словно слегка нависая надо мной:
– Элис, какая карточка?! – нет, он не кричал, но голос повысил. – Откуда у тебя могут быть деньги?
Он решил, что я придумываю, что ли?
Я хотела объяснить ему, но он уже слишком завелся и, кажется, его понесло…
– И вообще, прекращай с этим делом! Мне уже более ста пятидесяти лет, я не собираюсь пререкаться с малолетней девочкой по каждому поводу. Поверь, у меня хватает забот. Мир не вертится вокруг тебя. Еще одно слово против… – угрожающе прошипел он и, взяв небольшую паузу, продолжил: – и я за себя не ручаюсь.
Он отчитывал меня, как большой папочка или старший брат – мне стало не по себе. Это могло быть даже сексуально, если бы мне не было так обидно, ведь в этот раз я ничего не сделала!
Я думала, он уже закончил со своей речью, но неожиданно Джаспер, вернувшись в исходное положение и перестав нависать надо мной, протянул ко мне руку ладонью вверх.
– Давай свою карточку, – грубо потребовал он.
– Зачем? – спросила я, внутренне глотая обиду.
– Я узнаю, из каких источников у тебя на счету деньги, – твердо пояснил он таким тоном, что мне ни с того ни с сего стало почему-то стыдно.
– А спросить слабо? – отозвалась я, а потом прикусила язык, увидев, с какой ненавистью взирает на меня Джаспер. – Хорошо…
Слегка приподнявшись над сидением, я извлекла из заднего кармана джинсов карточку и вложила ее в холодные руки вампира.
Он один пошел к хозяйке дома номер сто восемьдесят семь, оставив меня ожидать в машине.
Пока я терпеливо протирала сидение, то мои мысли, естественно, витали вокруг этого странного инцидента. Джаспер взорвался на пустом месте, а самое главное – таким я его еще не видела и по-настоящему испугалась. Причем, испугалась не его вампирской сущности, а проявленной им властности. Если до этого мы в основном общались на равных, то сейчас он выстроил субординационную стену между нами. Я была маленькой глупышкой, а он – взрослым и умудренным опытом мужчиной.
И если до этого момента он возбуждал во мне некий сексуальный интерес (чего уж там!), то теперь об этом не могло быть и мысли. Идея принятия душа в его душевой уже не казалась мне столь привлекательной и интригующей.
Ведь он продемонстрировал, что я для него не более бестолкового упрямого подростка в переходном возрасте…
Хотя, чего я опять о сексе…
Он же просто подавил меня сейчас, не дав толком и рта раскрыть! А кроме того, Джаспер победил: вот он уже отдает свои деньги за меня.
От этого стало как-то мерзко на сердце. Ведь я даже до последнего не брала отцовских денег! А тут совершенно посторонний человек платит за меня.
Короче, я обиделась.
И когда он вернулся, то твердо намеревалась не разговаривать с ним, а если и разговаривать – то исключительно сухо. Он хотел показать свою взрослость – я готова была показать свою детскость. Даешь ролевые игры в массы!

Маленькая дрянь все-таки вывела меня из себя! А такого со мной не было давно. Обычно я хорошо держу свои эмоции под контролем.
Хуже всего было то, что я не мог толком понять, что именно меня так взбесило. Просто в один день накатило все разом и сконцентрировалось на этой мелкой девчонке!
Сначала ее собака и хитрое манипулирование мною, потом – Эммет со своими идиотскими намеками, и в довершение ко всему – неприятные новости от него, Роуз и Эдварда.
Во время охоты они повстречали очередного новообращенного. Он вел себя агрессивно и в результате напал на Роуз, не почувствовав запаха остальных вампиров. Но когда Эммет и Эдвард появились рядом, то у парня просто не было шансов. Не теряя возможности, братья с сестрой выведали у него кое-что о планах, как оказалось, их главаря, Райли. Они собирались напасть на нас уже в следующие выходные. Если информация верна, то у нас было катастрофически мало времени для подготовки.
Новообращенного убили, чтобы он не раскрыл нашу осведомленность своим соратникам.
Немного посовещавшись, мы решили всю неделю до выходных посвятить обучению оборотней борьбе с вампирами. Предстояло каждый вечер, после школы, встречаться в лесу. И тут, конечно, сразу возникла еще одна проблема. Да, опять, черт возьми, Элис!
Если мы все будем тренироваться, то нам придется брать ее с собой, чтобы не оставлять одну в опасности. Но она только узнала о вампирах, теперь ей предстояло познакомиться и с оборотнями? Даже мне кажется, что это чересчур…
Да и как волки отнесутся к новым знакомствам? Они тоже тщательно охраняют свою тайну.
Со всем этим еще только предстояло разобраться, а Элис подсунула мне очередную головную боль – ее мнимая финансовая самостоятельность.
Я не знаю, где она была два года и чем занималась, но наличие счета в банке выглядит подозрительным, разве нет?
Сначала я решил, что карточка краденная. Но на ней четко значилось: Элис Брендон. Это был детский счет, то есть счет для лиц моложе восемнадцати лет. Многие банки Америки предоставляют подобную услугу. Но открывают их родители или иные законные представители. Возможно, это сделали ее мать или отец. Возможно. Но Белла рассказывала, что Элис давно не общалась с отцом – между ними был серьезный конфликт, и отец не желал ни видеть дочь, ни иметь с ней ничего общего, равно как и она с ним. А Рене – сомневаюсь, что пополняла счет Элис, в то время как забывала о Белле.
Да, она могла работать. Но малолетней девушке не заработать даже за два года столько, чтобы можно было заплатить за аренду, прокат и неплохую неустойку (а ведь ей еще надо было на что-то жить все это время до приезда в Форкс!), если только это не неблаговидный труд, конечно…
То, как, я предполагал, могла трудиться все это время Элис, бесило меня. И то, что это бесило меня – бесило еще больше!
Особенно если ей «было хорошо».
Черт возьми!
Мне не надо было думать об этом, но я просто не мог не думать! Эти мысли разъедали меня, обнажая злость, ненависть и ярость.
Если до этого я говорил, что, наверное, не имею права интересоваться ее жизнью до Форкса, то теперь, забрав карточку, я намерен узнать это, и плевать, что я перехожу границу.
Возможно, я излишне перестраховывался и все это было надумано мной, а деньги Элис – действительно деньги ее родителей. Но я должен был проверить, потому что пока у меня были такие подозрения, я не мог мыслить здраво. Почему это затмевало мой разум, я и сам осознать толком не мог.
Наверное, я проникся к этой девушке, и ее судьба каким-то образом стала мне небезразлична. В конце концов, я спас ее от неминуемой гибели прошедшей ночью. А когда кого-то спасаешь, то невольно становишься ответственен за дальнейшую жизнь этого существа.
В этот раз, чтобы все-таки добиться своего, мне пришлось перейти с горизонтальной модели общения на вертикальную. Обычно я никому не демонстрировал своего возрастного превосходства и старался быть как все подростки, наравне с ними, но это было, вероятно, по причине того, что мне некому было это демонстрировать.
И это подействовало. Элис наконец замолчала и перестала упрямствовать, что не могло не приободрить меня. Ведь, кажется, я нашел способ взаимодействия с ней, беда только в том, что такое поведение было, в целом, для меня противоестественным, непривычным, доставляющим некий дискомфорт.
Хоть я и пытался убедить себя, что Элис еще ребенок, мой мозг отчаянно сопротивлялся. Я не мог не замечать в ней уже сформировавшейся привлекательной девушки, умной и самостоятельной. Да, какие-то подростковые замашки в ней сохранились, но это было вполне нормально. Мне действительно хотелось быть рядом с ней ровесником, другом, а не покровителем или воспитателем.
Но несносный характер просто выводил из себя.
И это была дебильная двойственность положения, мешающая мыслить рационально и последовательно.
Возможно, я еще пожалею о своей вспышке агрессивности. Возможно. Я не знаю. Но пока я действовал так, как не мог иначе. Я не могу позволить кому бы то ни было манипулировать собой. Даже Элис. Какой бы, черт возьми, привлекательной она не была.
За все время, прошедшее с момента моей пламенной обвинительной речи, Элис со мной больше не разговаривала. Конечно, я и сам не делал к этому шагов, все еще кипя внутренне. Но, опять-таки, я застрял в двойственности: мне, с одной стороны, было радостно, что Элис больше не оказывает мне какого-либо сопротивления, но с другой стороны – стало тяжело на душе из-за угрызений совести: я мог обидеть ее ни за что ни про что с этой карточкой.
Какая-то неуверенность заполнила меня всего. Может, я что-то делаю не так? Но я отказывался рассуждать на эту тему, так как не видел для себя иного пути или действия. Мне надо было проверить дебетную карточку Элис, и я ее проверю.

Когда я вернулась в ныне свою комнату в особняке Калленов, Эммик мерно посапывал на подушке, свернувшись в клубочек. Должно быть, он уже освоился. Завидев меня, пес поднял мордочку и завилял хвостом, а потом спрыгнул к моим ногам и принялся крутиться, зовя гулять.
Подняв собаку на руки, я пошла с ним на улицу. Спокойно и невозмутимо прошествовав на первом этаже мимо Джаспера, я сделала вид, что его там вообще нет, и вышла за входную дверь, на свежий воздух.
Джаспер явно был недоволен моим поведением, но ведь это именно то, чего он хотел – чтобы я как можно реже открывала рот и не показывала свой гонор. Если он так желал этого, то я не буду больше с ним спорить, я вообще буду делать вид, что его нет.
Фантом. Невероятно сексуальный и притягательный фантом.
Немного погуляв с Эммиком, я вернулась в дом и проделала тот же трюк: прошмыгнула мимо Джаспера, даже мельком на него не взглянув.
– Элис, – неожиданно позвал он, когда я уже стояла к нему спиной и находилась на полпути к лестнице на второй этаж.
Я остановилась и задумалась: откликаться или нет? Наверное, если я его проигнорирую, то это может считаться забастовкой, а мне бы не хотелось бастовать в открытую. Поэтому я все-таки обернулась:
– Да? – переспросила я.
Он стоял, опершись бедрами на спинку кресла и скрестив руки на груди. Взгляд выражал недовольство.
– Ты так и будешь игнорировать меня и не разговаривать со мной? – нахмурившись, спросил он.
О, его это волновало! Как мило.
Если бы я сказала что-то вроде: «Я не игнорирую тебя, и я с тобой разговариваю», – то это бы вполне можно было считать началом нового спора с ним, чего делать я уже зареклась.
Поэтому надо было тщательно формулировать свои ответы…
– Как скажешь, Джаспер, – спокойно и равнодушно отчеканила я, выражая на все готовность.
О, это могло бы стать моей универсальной фразой – «Как скажешь, Джаспер!»
Конечно, я не собиралась делать все, как он скажет, я просто собиралась бесить его и дальше. В отместку за проявленную грубость и недоверие.
– Как скажу? – удивился он, выгнув бровь, и разозлился: – Ты опять издеваешься?
– Никак нет, сэр! – по-солдатски отчеканила я, чуть не приняв стойку смирно, чем окончательно вывела его из строя. – Еще вопросы будут или я пошла?
Джаспер ничего не ответил, а лишь, угрюмо насупившись, отвернулся.
Решив, что свободна, я продолжила путь наверх.
Как только я зашла в комнату, то сразу улыбнулась: Джасперу было не все равно. Ему было не безразлично мое поведение и отношение к нему.
Конечно, это опять завело меня, и я вспомнила об ароматном душе. В общем-то, мне все равно его принимать, какая разница, с какими эмоциями я буду это делать? Лучше – с позитивными.
Достав из шкафчика спортивный костюм, который намеревалась использовать как домашний, я бросила его на кровать, а потом затолкала Эммика в ванную комнату, заходя следом.
Скинув с себя нехитрые шмотки, я распахнула раздвижные двери кабинки и втянула носом исходящее благоухание. Пес тоже стал принюхиваться и просунул нос внутрь кабинки. Пользуясь случаем, я быстро задвинула его целиком, забежала сама и плотно закрыла дверку.
Так как мне было холодно, я решила побыстрее согреться и потянула вентиль вверх. Сверху на меня обрушился сильный поток воды, разделенный на множество мелких струй, вытекающих из огромного сита и покрывающих практически всю кабинку своим «дождем». И «сильный» – это еще мягко сказано. Я аж вскрикнула, когда струи, словно иглы, впились в мою кожу. От их ударов было ощутимо больно. Никогда еще мне не доводилось наблюдать столь мощного напора воды.
От неожиданности я отпрянула к стене, прижавшись – нет – просто впечатавшись в нее спиной. Эммик тоже лихорадочно взвыл и заметался по дну.
Однако деться от этой воды было совершенно некуда – даже от стены струи били мне прямо по нежной кожи груди. Угу, я чуть не испытала удовольствие… Если бы это не было так больно, то я могла бы дойти и до кондиции! Но быстро сообразив, что если я что-то не сделаю, то все так и свершится, я потянулась ко второму рычагу и отрегулировала напор, слегка сбавив обороты. Можно было выдохнуть. Ей-богу, я слышала, как нервно выдохнул и Эммик. Но он рано радовался – самое страшное у него еще было впереди. Я собиралась пройтись по нему шампунем. Шампунем Джаспера, конечно. Ха-ха.
Однако все оказалось не так просто. Эммик устроил мне настоящую муку, пока я гонялась в пространстве метр на метр с большой бутылочкой в руках. Несколько раз я поскользнулась, чуть не разнеся всю кабинку. И все-таки только мне удалось намылить упрямца, как в этот же самый момент в дверь ванной комнаты нервно затарабанили.
«Кто бы это мог быть?..» – с сарказмом подумала я и улыбнулась.
Наделали мы шуму со своей возней…
– Элис! – кричал Джаспер.
О, он был зол так, как никогда до этого момента…
– А ну быстро убери оттуда собаку! – приказал он, а я стала судорожно смывать с пса пену.
– Э… – Слегка приоткрыв дверку кабинки, я просунула лицо. – Пока не могу!..
– Просто выпихни его оттуда! – взревел он, ударив по двери так, что мне показалось, будто она треснула.
Черт.
– Эй, подожди! Не заходи, мы не одеты! – возмущенно крикнула я.
Джаспер стучать перестал, но не успокоился:
– Какого черта ты его моешь в моем душе?!
– Я не знала, что нельзя, – громко пояснила я.
– Нельзя! – в отчаянии проинформировал он.
Смыв с Эммика остатки пены, я подняла его на руки и, дрожащего, прижала к груди. Потом я с бесценной ношей осторожно вылезла из душа. Так и не вытершись, я накинула висящий халат и запахнулась вместе с псом.
С нас двоих стекала вода, мы дрожали, а за нами простирался шлейф в виде огромной лужи. Не теряя ни минуты, я подбежала к двери и резко открыла ее.
Стараясь сделать максимально испуганный и в тоже время невинный вид, я уставилась на стоящего напротив вампира, чей потемневший от ярости взгляд не предвещал ничего хорошего.
Он ударил кулаком по косяку, а потом более-менее сдержанно произнес:
– Собак не моют в ванной.
– Да? А где моют? – растерялась я.
– Не знаю где! – опять взорвался он. – На улице, например. Но не в моей ванной, черт возьми!
Кажется, он посмотрел на мордочку Эммика, выглядывающую из выреза халата, но я не была уверена, что его заинтересовал именно пес. В следующую секунду он закрыл глаза, а пальцами правой руки сжал переносицу, пытаясь справиться с самим собой.
– Элис, – произнес он уже совершенно спокойно, с закрытыми глазами, – у меня чрезвычайно развито обоняние. Я не могу, понимаешь – не-мо-гу – выносить его запах. Ты уедешь, но мне-то еще здесь жить!
Он оторвал пальцы от переносицы и с сожалением посмотрел прямо в мои глаза.
– Я не знала… – пробормотала я раздосадованно, надув губы для пущей убедительности. – Извини, я больше так не буду!
Он нервно прикусил нижнюю губу и отвернулся, а потом снова посмотрел крайне злобно в мою сторону.
– Ты это специально сейчас? – сдерживая свой гнев, прошипел он.
– Что? – не поняла я.
– Издеваешься надо мной! – воскликнул он и всплеснул руками. – И притворяешься идиоткой!..
Он, видимо, опять хотел мне прочитать какую-то лекцию, но неожиданно осекся и резко гаркнул:
– Черт возьми, убери ты эту псину куда-нибудь!
Да, нервы у него явно шалят.
Боюсь, моя победа будет слишком быстрой.
– Куда? – робко уточнила я.
Он закатил глаза, а потом предложил:
– Давай его сюда.
– Зачем? – с недоверием спросила я.
– Я выброшу его куда-нибудь, – с нездоровым энтузиазмом в голосе пояснил он.
Но как только он увидел мой возмущенный взгляд, то тут же пошел на попятную:
– Хорошо, я отнесу псину в комнату Эдварда. Его пока нет дома. – Джаспер с нетерпением потянул руки к елозившему у меня на груди Эммику.
– Но я не могу его тебе дать сама, он под халатом… – намекнула я, ведь для этого мне надо было распахнуть полы.
Джаспер, кажется, не понимал меня и смотрел с недоумением.
Я вздохнула и предложила:
– Бери его, а я попридержу халат.
И вот на этом этапе до него, кажется, дошло, так как он ощутимо растерялся.
– Нет… – пробормотал он. – Давай я подержу халат, а ты достань собаку…
Я еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться в голос от представшей картины. Нервничая, Джаспер даже не знал, куда деть руки: он то прикасался к волосам, то к косяку, то к шее. Он и спешил избавиться от Эммика, и не знал, как это сделать. Вампир, называется.
А самое главное – чем ему так пес-то помешал? Тем более что им уже пропахло все, что могло. Ха-ха.
На предложение же Джаспера я нахмурилась, выказывая недоверие.
– А вдруг у тебя рука дрогнет? – наивно захлопала я глазками, а потом их потупила. – Нет, я стесняюсь…
Но так как Джасперу действительно не терпелось избавиться от Эммика как можно быстрее, то он, не теряя времени на раздумья, все-таки протянул руки, говоря:
– Хорошо… Держи халат, а я вытащу шавку.
Уже предвкушая веселье, я крепко зацепила пальцами мохеровую ткань, а Джаспер, хоть и в нетерпении, но все-таки медленно от неловкости обхватил горло Эммика двумя руками. Конечно, я тут же отпрянула.
– Эй! Так ты его удушишь! Собаку надо брать под лапками, за грудь…
– Какую грудь?.. – не понял он и тупо уставился на меня.
Завис чувак. Конкретно так.
Даже я растерялась, не зная, что сказать. Пояснить еще раз, что «под лапками»? Где гарантия, что это поможет ему мыслить в правильном направлении?
Но, слава Богу, мне это не понадобилось – Джаспер сам сообразил, насколько серьезно оплошал…
– Черт, – тихо выругался он.
Он занес руки для второй попытки и в этот раз углубился дальше в мой вырез, аккуратно спускаясь под собачьи лапки. Его ледяные пальцы скользнули по моей груди, хотя было видно, как он старался не прикоснуться к коже.
С трудом, но уцепившись-таки за скользкого пса, Джаспер стал приподнимать его.
– Я зайду через полчаса, – предупредил он и… исчез вместе с Эммиком. А я даже не успела ничего почувствовать.
Вероятно, он дал мне время привести себя в порядок. Я же надеялась, что Джаспер будет благоразумен и не сделает Эммику ничего плохого.