Я дождалась, пока его дыхание стало более глубоким и размеренным. Легко поцеловав его лоб, я тихо выскользнула из комнаты. Если бы я была человеком, то уже свалилась бы от усталости и пережитого шока, но я должна была быть сильной, должна помочь ему.
Я медленно спустилась на нижний этаж и присела на ступеньку лестницы, обхватив колени руками. Я чувствовала себя неловко, будто была не дома, будто из-за меня произошло это досадное недоразумение. Каллены тоже, кажется, избегали меня, никто, кроме Элис не радовался моему возвращению. В голову мне пришла мысль, что именно я была виновницей всех бед этой семьи, будто бы за мной из моей человеческой жизни тянулся длинный шлейф неприятностей и тотального невезения. Я тихо вздохнула. Тут я обратила внимание, что по подъездной дорожке зашуршали шины, сейчас я увижу дочь. Эта мысль заполнила все мое сознание. Теплота разлилась по моему тихому сердцу. Моя малышка, моя красавица. Как она примет меня, после стольких лет разлуки?
Один короткий миг, словно вспышка, она была самым прекрасным существом, которое мне приходилось видеть. Высокая, грациозная, тонкая словно деревце, бронзовые локоны доходили почти до пояса, а лучистые карие глаза горели беспокойством. С ней, как всегда неизменно, был Джейкоб. Секунду спустя она заметила меня, ее и без того огромные глаза округлились, несколько мгновений она, как будто задыхалась и не могла произнести ни слова, ее тонкие пальцы судорожно обхватили горло, в то время как Джейк с улыбкой подошел ко мне. Как будто мы виделись только вчера, он крепко обнял меня и сказал:
-Привет, Белз, рад видеть тебя.
Я была очень благодарна ему за это маленькое проявление нашей, видимо, еще не остывшей дружбы, мне стало легче, что он снова принял меня. В это время Рэнэсми совладала с собой, ее лицо приняло маску сдержанного спокойствия, да, меня не ждет теплый прием, хотя чего я собственно ждала? Я осторожно приблизилась к ней:
-Нэсси? – начала я, но она не дала мне договорить, ее высокое сопрано звучало надменно и холодно:
-Что ты тут делаешь? Где отец? – она огляделась по сторонам – Зачем ты здесь? Ты пришла, чтобы нас помучить? Я, конечно, понимаю, что тебе все равно, что чувствую я, но ты хотя бы отца пожалела бы. Он же вообще свихнется после этого.
-Я, я… - пыталась я оправдаться, но Нэсс и слушать не хотела, она была спокойна и деловита:
- Мам, уходи туда, откуда ты пришла, пойми, так всем будет лучше, папа почти пережил…Зачем ты снова делаешь это с ним? Просто это жестоко, а ты не такая, я знаю… - она опустила голову, стараясь не смотреть мне в глаза. Моя девочка отвернулась от меня. Это не было для меня неожиданностью, но стало ударом. Я хотела объяснить ей, что все эти годы я думала только о ней и Эдварде, что покинула их тогда, только ради того, чтоб спасти их жизни. Я в немой мольбе протянула к ней руки, но она легко отстранилась. Джейк покачал головой и тихо заметил:
- Дай ей время, она поймет, потом – он заговорщически подмигнул мне. Я была рада, что Джейк все такой же и на него всегда можно положиться. Мой лучший друг. В это время Рэнэсми, усевшись на широкий диван, спросила только что вошедшую Розали:
- Роуз, а где папа? И почему нас с Джейком вызвали из Ла-Пуш посреди ночи? До утра нельзя было подождать?- она была порядком рассержена – Мы же только вчера уехали! Или это из-за… - она не договорила, слегка кивнув в мою сторону. Я поежилась будто после удара, моя дочь обвиняла меня в жестокости, хотя сама была излишне хладнокровна. Она, как будто специально не замечала меня, чтоб сделать мне еще больнее. Я ждала, что ответит ей Розали. Блондинка тряхнула волосами и отчеканила:
-Спроси у мамы, она лучше знает, и прислушайся, может, услышишь что-нибудь новое для себя – Розали выразительно подняла брови и скрестила руки на груди, ее выводила из себя эта ситуация, за отстраненностью, я видела, как кипят в ней страсти. Рэнесми прищурила глаза, прислушиваясь, Джейкоб уловил перемены первым, он в недоумении спросил:
-Человек? Что здесь делает человек? – его взгляд стал нахмуренным, осуждающим – Вы, что, решили поменять диету? – последнее слово он почти проорал. Нэсси смотрела на нас в недоумении. Она не хотела верить в догадку Джейкоба, поэтому пыталась найти собственное объяснение присутствия в нашем доме человека, но не могла, ее взгляд стал рассеянным. Будничным, ничего не выражавшим голосом, я ответила на их немые вопросы:
- Это Эдвард, так получилось, что он снова человек – я внутренне сжалась от этого слова. До меня еще не до конца дошел смысл всего произошедшего, я не знала, как реагировать на это, не знала, что мы предпримем, и как будем жить дальше. Я не знала, как они отреагируют на мои слова, поэтому жадно изучала выражение их лиц. Джейк и Рэнэсми выглядели потрясенными, через минуту Джейк начал судорожно хохотать, а Нэсс все это время, не отрываясь, смотрела на меня. Ее темные глаза, казавшиеся сначала такими безразличными и холодными, начали наливаться ненавистью. Я видела, как она любит отца, хочет ему добра и, что самое неожиданное, винит во всем произошедшем меня. Я смогла прочитать это в ее глазах, светящихся негодованием. Я отступила на шаг назад, как в этот момент мне захотелось спрятаться в самый дальний и неосвещенный уголок этого большого светлого дома, где моя семья (или моя бывшая семья?) ненавидит меня. Я очень хотела бы заплакать сейчас и на коленях молить о прощении, но я знала, что это ни к чему не приведет, возможно, только разозлит ее еще больше.
Рэнэсми плавно поднялась с дивана и, сжав кулаки, направилась ко мне. Она что ударит меня?! Неужели своим уходом я принесла в этот дом столько боли? Я могла понять чувства остальных, но Нэсси была моей родной дочерью, она должна была понять мои мотивы, так как я хотела всего лишь защитить их, ведь она также любит Эдварда, как и я. Она обязана понять меня. В это самое мгновенье, она остановилась в нескольких дюймах от меня.
- Что ты сделала с моим отцом? – ее голос звенел гневом, выдавая ее эмоции, с которыми она пыталась тщетно справиться. Этой фразой она четко отделяла себя и Эдварда, давая мне понять, что я не являюсь частью их семьи, что она уже вычеркнула меня из своей памяти. Я не хотела оправдываться, тем более что в произошедшем, я не была виновата. Я демонстративно отвернулась, но Нэсс, с силой, на которую только была способна, развернула меня снова лицом к себе:
-Я еще не закончила разговор – ее слова срывались на крик – объясни мне что случилось и какую роль ты во всем этом играешь? – я видела, как она пытается справиться со своими эмоциями, моя храбрая маленькая девочка.
- Я не обязана отчитываться перед тобой, я все еще твоя мать – я попыталась придать своему тону жесткость и сталь.
-Как ты смеешь называть себя моей матерью после всего, что произошло из-за тебя? – Рэнэсми, действительно, верила в то, что говорит. В ее голосе звенели гнев и обида маленького ребенка, которому не досталось материнской ласки. Она походила на нахохлившегося котенка, которого хочеться баюкать на груди. По видимому, со временем она могла бы мне простить мой поступок, но то, что случилось с Эдвардом, она мне простить не сможет, никогда. Я ясно прочитала это в ее глазах. Она слишком любила его, он заменил ей и мать и отца, отдавая всю свою нерастраченную любовь. Ее любовь к отцу была даже сильнее любви к Джейку, я сейчас ясно видела это. Следующие несколько мгновений мы смотрели, не отрываясь, друг другу в глаза, словно электрический ток проходил между нами. Я отвела глаза первой.
Роуз истерично хихикнула, ее забавляла эта ситуация, я видела презрение в ее глазах, неужели перемирие, заключенное между нами более пятидесяти лет назад, закончилось? Мне было жаль, мы так и не успели стать подругами. Она, конечно, не упустила свой шанс сблизиться с моей дочерью, пока меня не было. Я не винила ее за это. Может, они все правы и мне не стоило возвращаться? Может мне уйти опять к Волтури, там сейчас мой дом? Но там мне было так одиноко. Но и здесь я чувствовала себя потерянной и чужой. Но как я смогу уйти, когда Эдвард в таком состоянии? Он, должно быть, очень нуждается во мне, он был искренне рад моему возвращению, для него не было слишком поздно, он сумел меня простить. Хотя ему я сделала больнее всего. Я знала, что он чувствовал, потому что когда-то давно он сам покинул меня, и я почти сдалась. Так что я примерно могла представить себе его мучения. Наверное, Джейк прав, и мне нужно дать дочке время, чтобы все осознать и не требовать сейчас от нее большего. Я собралась с мыслями, глубоко вздохнула и громко, чтобы услышали все, сказала:
- Сейчас не время для ссор, нам нужно решить, что делать с Эдвардом.
Я, не оборачиваясь, прямым шагом направилась в столовую, которая по-прежнему служила местом для обсуждения семейных проблем. Я знала, что все они идут вслед за мной, возможно, им наплевать на меня, но точно не безразличен Эдвард, в этом я не сомневалась.