Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1683]
Из жизни актеров [1630]
Мини-фанфики [2544]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [34]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4834]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2392]
Все люди [15133]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14334]
Альтернатива [9024]
СЛЭШ и НЦ [8972]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4352]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей августа
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за август

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Набор в команды сайта
Сегодня мы предлагаем вашему вниманию две важные новости.
1) Большая часть команд и клубов сайта приглашает вас к себе! В таком обилии предложений вы точно сможете найти именно то, которое придётся по душе именно вам!
2) Мы обращаем ваше внимание, что теперь все команды сайта будут поделены по схожим направленностям деятельности и объединены каждая в свою группу, которая будет иметь ...

Мой сумасшедший шейх
Эдвард похищает Беллу, так как она ему нравится, а она не обращает на него внимание. Сначала всё идёт слишком грубо, а потом Белла влюбляется в Каллена и они остаются вместе.

Рекламное агентство Twilight Russia
Хочется прорекламировать любимую историю, но нет времени заниматься этим? Обращайтесь в Рекламное агентство Twilight Russia!
Здесь вы можете заказать услугу в виде рекламы вашего фанфика на месяц и спать спокойно, зная, что история будет прорекламирована во всех заказанных вами позициях.
Рекламные баннеры тоже можно заказать в Агентстве.

Звездный путь, или То, что осталось за кадром
Обучение Джеймса Тибериуса Кирка в Академии Звездного Флота до момента назначения его капитаном «Энтерпрайза NCC-1701».

Ветер
Ради кого жить, если самый близкий человек ушел, забрав твое сердце с собой? Стоит ли дальше продолжать свое существование, если солнце больше никогда не взойдет на востоке? Белла умерла, но окажется ли ее любовь к Эдварду достаточно сильной, чтобы не позволить ему покончить с собой? Может ли их любовь оказаться сильнее смерти?

"Сказочная" страна
Сборник мини-истори и драбблов по фандому "Однажды в сказке".
Крюк/Эмма Свон.

Ищу бету
Начали новую историю и вам необходима бета? Не знаете, к кому обратиться, или стесняетесь — оставьте заявку в теме «Ищу бету».

Клятва на крови, или Моя счастливая комбинация
Любовь в проклятом мире. Это глупость, безумие... или отчаянное желание избавиться от одиночества, найти смысл жизни? Особенно если больше никого и ничего не осталось, кроме смертного приговора, что висит над твоей головой, как гильотина. А попытка стать любимой, открыть свое сердце для Него, может стать единственным шансом на спасение. Или все только усугубить.



А вы знаете?

...что, можете прорекламировать свой фанфик за баллы в слайдере на главной странице фанфикшена или баннером на форуме?
Заявки оставляем в этом разделе.

...что в ЭТОЙ теме можете обсудить с единомышленниками неканоничные направления в сюжете, пейринге и пр.?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Ваша любимая сумеречная актриса? (за исключением Кристен Стюарт)
1. Эшли Грин
2. Никки Рид
3. Дакота Фаннинг
4. Маккензи Фой
5. Элизабет Ризер
Всего ответов: 499
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Свободное творчество

Инженеры обречённости (начало)

2019-9-24
4
0



Страсть мешает спать, есть, нормально работать, лишает душевного покоя. Она рушит всё, что попадается ей на пути, и это пугает.

Ведь мало кто хочет, чтобы его мир пришёл в беспорядок.

Поэтому многие пытаются держать эту угрозу под контролем, стараясь защищать свои мирки как дома, окружая защитными рвами со всех сторон, хотя опоры этих домиков уже давно сгнили.

Инженеры обречённости.

Другие действуют наоборот:

Они слепо поддаются этому чувству, не задумываясь, надеясь найти в страсти решение всех своих проблем. Они перекладывают на плечи других всю ответственность за их счастье и не меньшую ответственность за свои несчастья. Они находятся или в постоянной эйфории, потому что с ними происходит что-то прекрасное; или в постоянной депрессии, потому что нечто неожиданное всё уничтожило…

Что менее разрушительно:

Воздерживаться от страсти

или слепо ей поддаться?

Я не знаю.

запись из блога М.Х., октябрь 2006


Он

Я ненавижу понедельники. Да, вот так неоригинально. Наверное, в мире не найдётся ни одного человека, который бы с улыбкой просыпался под противный писк будильника в первый день рабочей недели и, моментально соскочив с постели, начинал утренний моцион. И я не из таких. Но этот понедельник превзошёл все ожидания. Когда мне наконец-то удалось соскрести себя с кровати и закончить все нужные процедуры, я уже опаздывал. Но как будто этого оказалось мало, и теперь я уже двадцать минут сижу в машине, ожидая, когда же из подъезда наконец появится Сэнди. Для меня навсегда останется загадкой, как этой женщине, которая встаёт на час раньше меня, чтобы иметь в своём полном распоряжении для сборов ванную комнату, удаётся выходить из дома позже. Зло барабаня пальцами по рулю, я задумываюсь о том, а действительно ли хорошим было мое предложение съехаться вместе. По крайней мере, раньше я был лишён этого сомнительного удовольствия ожидать свою дражайшую подругу в машине, только и мечтая о том, чтобы отвезти её на работу.

В свой офис я опоздал нещадно. Теперь придётся задерживаться вечером. Господи, за что мне это?

Появившись в бюро, растягиваю губы в деланной улыбке и, кивая всем коллегам, прохожу на своё место. Да, мне прекрасно известно, что выражение моего лица не соответствует даже этой вымученной улыбке, но ничего не могу с собой поделать. Понедельник-с.

Сегодня у нас как-то необычно оживлённо. Вся мужская половина с невероятно деловым видом снуёт по офису, то и дело кидая заинтересованные взгляды через стеклянную дверь кабинета шефа. И я тоже смотрю туда - у шефа гостья. Она сидит ко мне спиной, и я вижу только рыжеватые волосы, покрывающие её плечи и спину. Новенькая.

Знаю я этих новеньких. Их присылают с биржи труда в сентябре, когда мы зашиваемся в делах, и нам очень не хватает работников. Вот только эти новенькие абсолютно не в курсе того, чем мы тут занимаемся, поэтому кому-то из нас, из кураторов, приходится выпадать на две недели из рабочего ритма, и брать на себя роль обучающего. Я надеюсь, что меня сия чаша минует, потому как ну абсолютно нет никакого желания возиться с ней. Тем более в понедельник.

Прохожу на своё место и понемногу начинаю втягиваться в рабочую рутину. Огромная чашка кофе, погромче музыку в наушниках - со скрипом, но жить можно…

Она

Новый день на рабочем месте. Очень волнуюсь. Ну, во-первых, я пока ещё не знаю, чем мне придётся заниматься. Улыбчивая дама на бирже труда посоветовала на этот счёт не волноваться, потому что мне всё объяснят на месте. А чтобы я наверняка всё поняла, объяснять будут в течение двух недель. Ладно, с этим справимся. Но, во-вторых, меня приводит в панику одна мысль о новом коллективе и новых людях, с которыми придётся познакомиться. И ведь наверняка придётся общаться с ними, от чего я, проведя несколько лет дома, откровенно говоря, отвыкла. Конечно, я не сидела взаперти в четырёх стенах, но и не находилась по восемь часов в день среди народа.

Дирк - мой новый шеф, - напротив которого я сейчас сижу, оказывается приятным мужчиной. Он вводит меня в курс дел, объясняя мне мои обязанности. Я стараюсь внимательно его слушать, но постоянно отвлекаюсь на шум, доносящийся из-за стеклянной двери кабинета. Безумно хочется обернуться и посмотреть, чем вызвана вся эта беготня и почему вообще этим занятым людям не сидится на своих местах и не работается. Не думала, что в страховой компании такая расслабленная обстановка. Но я не оборачиваюсь. Ещё успею рассмотреть во всех подробностях. На бирже труда всё та же улыбчивая дама сообщила, что меня нанимают на шесть месяцев - самая жаркая пора в страховой области. Шанс, что я покорю их своим умением, и меня там оставят, есть.

- Но вы же понимаете, - поясняла дама, - это зависит не от нас, а от руководства компании. И оттого, сколько работы у них будет через шесть месяцев.

Я всё понимаю. А вот мой муж не очень. Он абсолютно не желает понимать, что это за блажь пришла мне в голову, когда, проснувшись одним воскресным утром, я ему сообщила, что хочу выйти на работу.

- Зачем? - удивился он. - Неужели нам не хватает денег, которые я зарабатываю?

Хватает. И даже остаётся. Вот только эти деньги не заменяют мне жизни. Не заменяют живого общения, которого я теперь ужасно страшусь; не заменяют эмоций, впечатлений, переживаний… Кто-то скажет: с жиру бесится. Может быть и так. Но я больше не хочу сидеть дома. Муж пропадает целыми днями в своём офисе, а мне и заняться-то нечем. Курсы аэробики, шейпинга, массажей, вязания - мною всё охвачено. И этого вдруг становится мало.

Вы когда-нибудь наблюдали, как жизнь проходит мимо вас? Бодро цокая каблучками, торопливо спешит перебежать дорогу на зелёный сигнал светофора. Или проносится в кабриолете под аккомпанемент какой-то забойной музыки. Я наблюдала. И наблюдаю это практически каждый день.

Ничто не стоит на месте, всё в движении, а я будто застыла. Ничего не меняется, ничего не происходит. Я погрязла в рутине, и если поначалу мне в моём тряском болотце было даже как-то уютно, то сейчас я словно проснулась. И хочу выбраться оттуда. Стряхнуть с себя оцепенение. Хочу жить. Хочу делать что-то кроме уборки, стирки и готовки…

В компанию мужа я отказалась устраиваться, не хотелось предвзятого к себе отношения. А в том, что оно будет, я не сомневалась.

И вот так я и оказалась там, где оказалась. С выражением железного спокойствия на лице, внутренне вся трепещущая от ужаса перед новым, неизведанным.

- Ну что же, - говорит Дирк, - позволь показать тебе твоё новое место и познакомить с коллегой, который и будет заниматься твоим обучением.

Да, вот так запросто, с первых же минут встречи на ты. Здесь все равны.

Пара минут у него уходит на то, чтобы представить меня моему куратору Ральфу и ещё пара минут - чтобы показать мне мой рабочий стол. Для этого нам приходится пересечь весь офис, и я чувствую себя лабораторной мышью под всеми этими любопытно-изучающими взглядами. Слава Богу, мы обходимся без формального представления меня всем и всех мне.

- На это у вас ещё будет время, - поясняет Дирк. – В рабочем ритме всё случится само собой.

Мой рабочий стол находится в самом дальнем конце офиса возле большого окна за колонной. Замечательно. А ещё перед ним стоит огромная раскидистая пальма в кадке, поэтому я практически полностью скрыта от посторонних глаз. Вроде как нахожусь со всеми в помещении, но в то же время в своём отдельном мирке. Меня это больше чем устраивает.

Мой куратор Ральф предлагает незамедлительно начать моё обучение, и я, естественно, соглашаюсь. Выбора-то нет…

Три месяца спустя

Она


Мой старт на новом рабочем месте и в не менее новой для меня сфере начался довольно-таки успешно. Слава Богу, я очень быстро понимала то, что мне объяснял Ральф, и уже через пару дней могла работать самостоятельно, без его пытливого сопения у меня над ухом. Конечно, совсем без присмотра я не осталась, и примерно раз в час ко мне являлся мой наставник, и мы с ним обговаривали все проблемные договоры, что накапливались у меня за это время.

Моё удалённое и защищённое ото всех место радовало меня всё больше и больше. Не чувствуя на себе заинтересованных взглядов, я ощущала себя довольно-таки неплохо. Пока не нужно было идти за кофе, ну или там в туалет. Тогда мне приходилось пересекать весь офис и не галопом – как бы мне сильнее всего хотелось, – а вполне спокойно, кивая налево и направо людям, имён которых я даже не знала. И не потому, что не знала их, а просто потому, что не старалась их запоминать. Да и зачем? Через пару месяцев всё закончится, и может, я этих людей не увижу больше никогда в жизни. Есть парочка, с которыми я непосредственно по делу общаюсь, их имена и выучила. Ну и хватит.

Первый месяц я работала под присмотром милого, но дотошного Ральфа, который любил всё по сто раз объяснять. Такие моменты я быстро просекла и вот, когда он усаживался на любимого конька «повторенье – мать ученья», я принималась вырисовывать на лежащих передо мной листочках какие-то завитушки, время от времени кивая головой в знак согласия.

А потом Ральф ушёл в отпуск, и ко мне прикрепили нового надсмотрщика. Молодого парня по имени Марк.

Что я знала о нём после месяца совместной работы в одном офисе? Ничего… Только то, что это тот самый, который практически всегда носит головной убор. Чаще всего это какие-то офигенские, как сказал бы мой брат, кепки. С моего места мне хорошо был виден стол, за которым, как я поняла, работал приятель этого Марка, Кристиан, и к которому тот часто подходил. Чаще всего я видела его спину. За ним было интересно наблюдать: он постоянно был в движении, всегда что-то рассказывал, жестикулируя, и часто смеялся. И сравнивая его с другими коллегами, мне было интересно: действительно ли он такой или просто такая рабочая установка? Ну вроде как маска? А вышел за дверь офиса и снял. И отправился домой к жене - или там подруге - нормальным вменяемым человеком… А в том, что у него кто-то есть почему-то даже сомневаться не приходилось… От него исходило немыслимое обаяние, под которое попадали, по-моему, все в офисе. Другое дело, что чаще всего он был просто холодно любезен. Ничего, кроме рабочих отношений.

И вот теперь этому Марку придётся стать моим буйком в бушующем море договоров, которых с каждым днём, приближающим нас к концу года, становится больше. По крайней мере, на время, пока Ральф не выйдет из отпуска.

Так же как и Ральф, Марк несколько раз в день подходил ко мне, интересуясь, нужна ли помощь. Он возникал перед моим столом всегда как-то вдруг. Я не знаю, то ли колонна с пальмой были виноваты, загораживая мне обзор и всех приближающихся, то ли тот факт, что я не расставалась с наушниками и громкой музыкой… но от его прихода я всегда вздрагивала. А он присаживался на краешек стола и, болтая ногой, спрашивал:

- Ну, есть вопросы?

Я же в ответ лишь отрицательно мотала головой или кивала в знак согласия. Да, я с трудом схожусь с людьми, но в его присутствии почему-то и вовсе становилась дегенератом. А уж если дело доходило до того, чтобы озвучить свою проблему вслух, то… Ох. Я невнятно что-то бормотала, при этом мучительно краснея. А уж как злилась на себя! И главное, не могла сама себе объяснить, почему всё так происходит. В какой-то момент ему, видимо, надоедало всё это, и он просто отбирал у меня клавиатуру и мышку, отодвигал меня на моём стуле подальше и сам копался в договоре, исправляя ошибки и делая всё как надо. Эти минуты для меня были самым настоящим ужасом рабочего дня. Потом я шла курить, приводить себя в порядок и опять же пыталась понять, что со мной такое. И знаете, не верила сама себе, но очень хотела, чтобы вернулся мой милый занудный Ральф. С ним было как-то попроще.

И он вернулся. Но мне от этого не стало легче, потому что со мной остался Марк.

Так прошло три недели. Три недели, на протяжении которых я показала себя полной клинической идиоткой, способной только на издавание гласных и тыканье пальцем в монитор. В дни, когда я особо отличалась, я приходила домой и жаловалась мужу, на что он просто хмыкал и пожимал плечами.

- Ну ты же понимаешь, что можешь прекратить это в любой момент? Только скажи.

Я понимала, но ничего не говорила. В конце концов, мне там совсем неплохо. Единственная проблема - этот Марк, но я с этим справлюсь.

Но справилась не я.

Однажды в конце рабочего дня Дирк вызвал меня в свой кабинет и сообщил, что с завтрашнего дня меня переводят в другой филиал. Там кто-то то ли заболел, то ли ещё не выздоровел, короче как-то так, и я буду этого человека замещать. Мда… перспектива знакомства с новым коллективом меня совсем не грела, но выбора не было.

И в принципе, мне там понравилось. Филиал находился в пригороде, вокруг были не загазованные улицы, а широкие поля, красивая природа… Да и коллектива нового оказалось четыре человека, с которыми я нашла общий язык. В общем, меня устраивало. А потом… очень странно прозвучит, но потом мне приснился сон.

Ну, казалось бы, подумаешь – сон. Они всем снятся. Да, но после этого сна я проснулась, как от толчка, задолго до писка будильника, и так и пролежала остаток ночи, не сомкнув глаз и пялясь в ночную мглу за окном. Сон не был кошмаром, нет. Наоборот, он был очень нежным, наполненным какой-то милой романтической чепухой… Вот только главную роль во всей этой чепухе выполнял… тот самый Марк. И даже во сне он был в одной из своих неизменных кепок.

На работу я приехала абсолютно невыспавшаяся, но заряженная какой-то непонятной энергией. И до обеда честно пыталась работать, не обращая внимание на то, что в голове продолжали крутиться картинки из сна. А что было самое смешное, так это то, что я даже лица этого Марка толком не помнила! Странно, конечно… Работать пару раз в день в непосредственной близости и не знать, как человек выглядит, но я правда не знала. Мой кретинизм, расцветавший буйством цветов во время его визитов ко мне за пальму, отключал все мозговые функции, и я даже смотреть на него не могла. И вот я сидела на работе и ломала голову над вопросом «А почему именно он?»

Естественно, я не смогла удержаться и спросила об этом любимую подружку Мелани, позвонив ей во время перерыва. К сожалению, она тоже не знала ответа… Но с той ночи я потеряла покой. Я не могла больше думать ни о ком другом, кроме этого безликого для меня парня в кепке. И я этого не понимала. А потом стало сложнее: сны участились, и мне иногда казалось, что голова лопнет.

Я пыталась образумить себя, проводя аутотренинги по утрам перед зеркалом, напоминая себе, что я замужняя дама, что негоже терять голову от каких-то непонятных коллег и ещё менее понятных снов. Но всё было бестолку.

И тогда я решила во что бы то ни стало вернуться назад. Тот, кого я, по идее, в этом филиале замещала, уже давно выздоровел, а про меня как будто забыли.

Я поговорила с Дирком, и вот спустя пять недель – две из которых мне показались адом, - я, с непонятной дрожью в коленях, уселась за свой стол за пальмой…

Он

И снова понедельник. Почему-то мне кажется, что каждый наступающий понедельник самый ужасный из всех, что были до этого, но потом начинается новая неделя, и я понимаю, что в отношении прошлого понедельника был не прав. Вот сегодняшний - самый ужасный. Потому что начался он с утренней ссоры с Сэнди. Опять…

И по дороге на работу я вновь увлекаюсь заманчивой мыслью, что нам пора расходиться. Попробовали почти семейной жизни, как-то не выходит, по крайней мере, у меня. Я давно понял, что не чувствую в себе всех тех чувств, что питает ко мне Сэнди. Проще говоря – я ее не люблю.

Как часто мы произносим «люблю» только потому, что от нас этого ждут? Просто потому, что знаешь: это слово сделает ее счастливой. И вот однажды ты его произносишь. И чувствуешь невероятный подъём в душе, когда видишь, как загораются радостью и счастьем её глаза, ощущаешь, как она тесно прижимается к тебе, осыпая поцелуями признательности.

И ты доволен. У тебя всё как у людей. О чём ещё можно мечтать в жизни?

А потом это «люблю» становится рутиной вашего общения. Ты автоматически выговариваешь его, свято веря в то, что оно отражает твои истинные чувства. А потом что-то случается, и ты понимаешь, что больше никогда не сможешь произнести «люблю», глядя в глаза именно этой женщине. Потому что не любишь. Осознание этого потрясает тебя подобно удару грома, когда ты лежишь ночью рядом с ней и пытаешься найти свою тропку в царствие морфея. Теперь уже и вовсе становится не до сна. Ты идёшь на кухню и, закурив в темноте, замираешь у окна. Почему чувства ушли? Ведь ты точно уверен, что они были. Вспоминаешь, как вы познакомились, как ходили на первые свидания, как замирало сердце от её поцелуев. Где же всё это теперь? Ты не знаешь, оно исчезло. И что осталось? Быть может, привычка, привязанность друг к другу. Быть может, чувство вины или чувство долга. И ты не представляешь себе, как можно так жить. Просто потому что удобно? Да, вы знаете друг друга, вы знаете, что, кому и как нравится… Но разве этого достаточно?

Мне кажется, нет… Мы ведь сами строим свои отношения, являясь своеобразными и архитекторами, и инженерами, и разнорабочими, старательно складывая камешки. Мы строим воздушные замки до небес, не задумываясь о том, что какая-то закравшаяся ошибка в расчётах может стать причиной трещины в фундаменте, и тогда все наши постройки обречены. И инженеры этой обречённости тоже мы сами.

Уже месяц я пребываю в таком разобранном состоянии. Уже месяц собираю доводы, чтобы обстоятельно поговорить с ней и освободить нас от навязанных обязательств. Хотя я кривлю душой. Я хочу освободить себя. Для чего? Не знаю, ведь на примете никого нового у меня не появилось. Ну а разве всегда нужно менять жизнь из-за кого-то? Нет… поживу один, разберусь в себе.

Войдя в офис, быстрым шагом иду к своему месту и вдруг замечаю, что сегодня на нашей половине вновь как-то уж очень оживлённо. Господи, отсыпь мне хоть немного умения этих людей быть приветливыми и не мечтать кидаться на всех и вся в утро понедельника.

Я оглядываю собравшихся, и взгляд выхватывает тоненькую девичью фигурку. Она стоит ко мне спиной, рыжеватые волосы рассыпаны по плечам.

- Доброе утро, - буркаю я, проходя на своё место и не отводя взгляда от незнакомки.

А незнакомки ли?..

Услышав моё радостное приветствие, все бормочут что-то в ответ. Поворачивается и она.

Она.

Вернулась… Да, на прошлой неделе были разговоры, что Дирк всерьёз озаботился вопросом её перевода назад, но я не придавал этому значения – у нас много говорят.

Мои глаза встречают взгляд её синих глаз, и я замечаю в них мелькнувшую радость. И вдруг чувствую, что моя вымученная улыбка заменяется искренней, настоящей.

Она шепчет одними губами «Доброе утро», но я прекрасно слышу у себя в голове её голос, произносящий эти слова, хотя и слышал его не так часто.

Мы ещё несколько мгновений ведём молчаливые перегляды, но тут вмешивается Ральф.

- Илона, ты всё поняла?

Она хмурится, по-прежнему глядя мне в глаза, будто не понимает, о чём идёт речь, но потом встряхивает головой и поворачивается к помешавшему:

- Да, конечно. Спасибо.

И уходит. Я жду, пока загрузится компьютер, и смотрю в окно. И вдруг решаю для себя, что именно сегодня состоится наш всё проясняющий разговор с Сэнди.

Время приближается к обеду, а я, вместо того, чтобы погрузиться в работу, сижу и вспоминаю её взгляд. И против воли окунаюсь в воспоминания о наших первых контактах. Вообще, первый месяц, что она работала у нас, я практически её не видел. Даже имени её не знал. Она сидела в своём оазисе за пальмой, очень редко выходя оттуда. Я же ходил на ту половину только к своему приятелю Кристиану. Мы с ней никак не пересекались, пока Ральф не ушёл в отпуск и меня не приставили к ней в помощники. Странно, но мне казалось, что ей неприятно со мной работать. Когда я, добросовестно выполняя обязанности заботливого куратора, возникал возле её стола, она всегда как-то вздрагивала и испуганно на меня смотрела. И даже не очень хотела разговаривать. Просто показывала открытый договор, с которым у неё возникли проблемы, и отворачивалась, смотря в окно. Мне это было непонятно. И даже где-то неприятно. Но я относился к этому философски: это естественно, что когда работаешь в одном офисе с тридцатью людьми, всегда найдётся кто-то, кому ты несимпатичен. Наверное, и с ней так получилось. Поэтому я старался как можно быстрее закончить разбор полётов и вернуться на своё место. Но со временем, по какой-то мне самому непонятной причине, я начал всё чаще наведываться на ту половину. И всё доставалось бедному Кристиану. Ведь именно он был вынужден терпеть моё навязанное общество. Но она никогда не обращала на меня внимания. Сидела, слушала музыку и прилежно работала. А потом она ушла. Пять недель её не было. Пять недель я видел Кристиана только во время обеденного перерыва…

И вот теперь она снова здесь, а я сижу и ищу повод сходить проведать приятеля…

Этот наш совместный день не принёс ничего нового. Вечер же выдался у меня очень трудным. Может, вы представляете, каково это объявить женщине, с которой живёшь уже довольно продолжительное время, что настал момент, когда вам больше не по пути? Слава Богу, мы обходимся без ругани и даже ни одна тарелка не разбита о мою «дурную, ничего не соображающую», если верить Сэнди, голову. После молчаливых слёз она собирает свои вещи и уезжает. А я чувствую облегчение. Всё прошло даже лучше, чем я надеялся.

Наверное, это неправильно. Но я ничего не могу с собой поделать. Я ощущаю себя свободным и счастливым. А когда ложусь спать, то во сне вместо когда-то любимой блондинки пытаюсь поймать ускользающую рыжеволосую девушку с потрясающе выразительными синими глазами…

Появляясь на следующий день в офисе, я встречаю всех коллег с улыбкой. И даже нисколечки не деланной, а настоящей живой улыбкой. Вероятно, они немного озадачены, ведь до обеда я чаще всего не участвую в жизни офиса, присутствуя только номинально, а тут…

Напевая себе под нос, отправляюсь на кухню готовить латте и так увлекаюсь этим занятием, что даже не слышу, как заходит Илона.

Она робко здоровается и принимается за свой кофе. Я радостно отвечаю, выливая взбитое молоко в кружку. Она внимательно смотрит на мой напиток и через мгновение выдаёт:

- Это что, латте?

Меня очень забавляет выражение её лица: видимо, это выше её сил представить, что я могу такое приготовить.

- Да, латте, - киваю я.

- Я обожаю латте, - вздыхает она и неожиданно: – А можно мне тоже?

Вот так современные девушки получают сегодня кофе. Я усмехаюсь, но послушно начинаю готовить напиток и для неё. Приняв от меня кружку, она тут же делает глоток и довольно мурчит, слизывая с губ пену.

- Спасибо.

Подмигивает мне и уходит.

А я остаюсь стоять, словно парализованный. Меня. Только. Что. Развели. На. Латте. Так, мимоходом! И кто? Девушка, которая за почти два месяца работы мне и цельного предложения не сказала!

После обеда я направляюсь к ней и не знаю, чего от неё ожидать: испуганного взгляда или ещё какой-нибудь просьбы, типа «А не сбегаешь ли ты мне за сигаретами?»

Она, как всегда, в своём элементе: слушает музыку, качает в такт головой, беззвучно подпевает. Я присаживаюсь на краешек её стола:

- Есть вопросы?

Не вынимая из ушей наушников, она отрицательно качает головой. Честно сказать, я разочарован. Но делать нечего, приходится уходить.

Так проходят дни. У меня такое чувство, будто она избегает меня. Со всеми вопросами она идёт к Ральфу. Шутит и смеётся с другими коллегами, а мне достаются только кивок и «Доброе утро». И даже тот факт, что я практически прописался возле стола Кристиана, чем вызываю искреннее недоумение последнего, ничего не меняет.

Дома, в пустой и тихой квартире, я пытаюсь проанализировать сложившуюся ситуацию, но никак не могу объяснить всё происходящее. Я бессилен. И к своему стыду, я совсем не вспоминаю о том, что ещё неделю назад эту квартиру и эту постель со мной делила женщина, которая, как мне казалось, останется тут навсегда…

Она

Меня больше не мучают сны, потому что герой этих снов теперь опять целыми днями перед глазами. Вообще, возвращаясь, я собиралась наладить с ним контакт, узнать его поближе, чтобы избавиться от наваждения. Ну так ведь часто бывает: тебе кто-то нравится, а потом ты узнаёшь его получше – и всё, уже не нравится.

Но у меня ничего не выходит, я - никудышный шпион. Первую попытку я предприняла в первый же день, но получив от него кружку с восхитительным латте, как-то стушевалась и растерялась. Хотя и старалась не показать этого. И начала делать то, чего, наверное, вообще-то не следовало: начала его избегать.

Стоя в дальней курилке и наблюдая за проезжающими мимо машинами, я пытаюсь понять, почему я так поступаю.

- Ну вообще-то, - поднимает во мне голову моя совесть, - наверное, потому, что ты девушка замужняя и негоже заводить шашни с коллегами.

Но я не собираюсь заводить шашни! Я просто хочу получше его узнать, для того чтобы… Да, для чего? Для того, чтобы теперь в снах видеть не только кепку, но и лицо? Я не знаю… Я постоянно одёргиваю себя, напоминая про свое семейное положение… Даже опять начала носить обручальное кольцо. Да, оно не типичное обручальное, просто платиновый ободок с бриллиантом, но я надеюсь, что оно оградит меня и защитит. Но это ничего не меняет. Я чувствую, как меня тянет к нему. И это пугает. Ведь ни до чего хорошего это не доведёт… Хотя, может, я себя просто накручиваю? Ему наверняка и дела-то меня нет… Иначе он бы не «сдал» меня обратно Ральфу… А сам больше не подходит. Уже две недели не подходит…

Видя его в офисе, я чувствую, как в районе солнечного сплетения заворачивается какой-то узёл, растёт напряжение. И как от этого избавиться – не знаю… А потом решаю, что хватит вести себя как маленькая: в конце концов взрослая дама. И все мои напряженные узлы - это мои проблемы. Здесь я нахожусь в коллективе, и будь добра вести себя соответствующе. И я добра. И я веду.

Во время очередного кураторского обхода я сообщаю Марку, что да, у меня есть вопросы. Он очень удивляется, но без слов садится рядом. Мы разбираем с ним мои проблемы, а я, не в силах побороть себя, украдкой его разглядываю. Даже немного отодвигаюсь назад, чтобы это было не так заметно. Но он, похоже, ничего и не замечает. Какое ему дело до меня?

И тут он спрашивает:

- Ну что, выбрала книгу?

Я непонимающе смотрю на него, и он поясняет:

- Ну, на перерыве… ты же была в книжном магазине? Не отнекивайся, мы тебя видели.

И я вспоминаю, что да, они меня видели.

- Нет, - отвечаю. – Никак не могла определиться, что лучше подарить ребёнку.

- У тебя есть ребёнок? – спрашивает он с небольшой запинкой.

- Нет, племяннику.

Мне кажется, или он вздыхает с облегчением? О господи, усмири мою фантазию…

Случай, который мы пытаемся разобрать, очень сложный. Марк не справляется и зовёт на помощь Ральфа. И вот они стоят у моего стола и что-то бурно обсуждают. У меня срабатывает рефлекс на пояснения милого и дотошного дядьки, и я начинаю рисовать на бумажке, не забывая периодически кивать головой. Тут Марк опирается ладонями о столешницу, и я в прямом смысле этого слова не могу оторвать взгляда от его рук. Длинные пальцы, неширокие, но очень даже мужские ладони, запястья обхваченные напульсниками… Я чувствую себя полнейшей идиоткой, но мне кажется, я в жизни не видела таких красивых мужских рук. Да простит меня муж.

А тем временем Ральф отходит, ликбез закончен. Я поднимаю глаза на Марка, немножко борюсь со сбившимся дыханием и, вопросительно глядя на него, жду указаний. Он молчит, склонив голову на плечо, и так же вопросительно смотрит на меня. Пару минут проходят в тишине, которую не в силах пробить даже гул, стоящий в офисе. Мы как будто в вакууме. Он не выдерживает первым:

- Ты всё поняла?

Я хлопаю глазами и честно отвечаю:

- Нет.

Он недоумённо хмурится:

- Но ты же кивала!

- Да. Кивала, - киваю я ещё раз, - но это больше… рефлекс…

Он качает головой и, забрав у меня клавиатуру и мышку, всё делает сам.

***

Приближается Рождество. На улицах уже везде развешаны украшения, из каждого магазинчика доносятся светлые праздничные песенки, все подарки давно куплены и припрятаны дома в ожидании, когда же их подарят… Я люблю Рождество. Оно всегда наполняет меня таким умиротворением, спокойствием, но не в этот раз.

Мне неспокойно. Узел напряжения во мне растёт. Мне уже становится ужасно мало его рутинных обходов с вопросом о помощи и хочется, чтобы он вообще от меня не отходил. И хотя мы за это время не так уж много и общались, мне кажется, что роднее его для меня в офисе нет человека. Я начинаю использовать любую возможность, чтобы лишний раз с ним пообщаться, но возможностей мало. Ничтожно мало… А потом, когда за мной никто не наблюдает, я немного передвигаю кадку с пальмой, чтобы открыть вид на входную дверь… Теперь я всегда в курсе того, кто зашёл или вышел из офиса…

Последний рабочий день перед Рождеством. Все в офисе как с ума посходили. Воспользовавшись тем, что Дирка нет на месте, народ и не думает работать. Все кочуют от стола к столу, болтают и делают всё возможное, чтобы не заниматься нужным делом. Я тоже не перенапрягаюсь. Кручусь на стуле, наблюдая, как за окном падает робкий первый в этом году снежок.

- Есть вопросы? – раздаётся над ухом голос Марка.

Я поворачиваю голову и оказываюсь лицом к лицу с ним. Видимо, решив меня испугать, он наклоняется очень близко к моему плечу, а когда я резко оборачиваюсь, мы оказываемся на расстоянии пары сантиметров. Первым порывом было отпрянуть, но я не делаю этого. Он тоже не двигается. Наверное, это не очень прилично, но я начинаю скользить взглядом по его лицу, очерчивая контур губ, отмечая маленькие, еле заметные, веснушки на прямом носу, тоненькие морщинки в уголках глаз. Но надо сказать, что он тоже времени даром не теряет: я почти физически ощущаю его взгляд, сканирующий моё лицо, и с удовлетворением думаю о том, как же удачно совпал мой вчерашний поход к косметологу с сегодняшним пристальным осмотром. Господи, что за чушь мне в голову лезет?! Как хорошо, что мы сидим за пальмой, хоть немного скрытые от любопытных глаз остальных. В знак благодарности вылью в её кадку ведро воды.

Вот его взгляд зацепляется за мои губы, и я чувствую, как они пересыхают. Абсолютно неосознанно я их облизываю, и замечаю, как его зрачки самую малость расширяются. Чёрт, чёрт, чёрт! Надо что-то сделать, иначе я… Не хочу даже думать об этом! Нельзя!

Но я просто не в силах разорвать эту нить, которая сейчас связала нас друг с другом. Хотя это уже и не нить. Это цепь. Большая такая, добротная. Мне её не разорвать.

Так, ещё немного, и я сделаю что-то совсем нетипичное для нелюдимой и ко всему равнодушной новенькой.

Сквозь туман, плотно окутывающий мысли, пробивается информация, что он спрашивал что-то. Ага, есть ли у меня вопросы.

- У меня есть вопросы, - хрипло шепчу я.

- Задавай, - тихо произносит он.

- Какого цвета у тебя глаза? Серые или зелёные? Не могу понять… – срывается с языка прежде, чем я смогла сформулировать правильный вопрос.

Его зрачки опять расширяются, теперь уже от удивления. Он секунду обдумывает, потом говорит:

- Ну посмотри ещё раз, внимательнее.

И я послушно смотрю, приближаясь к нему ещё немного ближе. И всё равно не понимаю…

Чёрт знает, чем бы это всё закончилось, но меня отвлек звонок моего телефона.

Вздрогнув и испуганно отпрянув от Марка, я беру трубку и, прочистив горло, отвечаю на звонок. Это затягивается, поэтому я, извинившись, прихватываю сигареты и выхожу из офиса.

Он

Она берёт со стола сигареты и выходит, а я остаюсь сидеть на месте, приводя дыхание в норму. Обхватываю голову руками и ложусь на стол, внутренне рыча. Господи, я что, только что собирался её поцеловать? Осознание этого пугает до невозможности. Возьми себя в руки, Марк! Вообще, тебе сейчас не должно быть дела до других девушек, ведь ты совсем недавно расстался со своей сожительницей… Я не знаю, как нужно чувствовать себя в таких ситуациях, но мне кажется не так, как я – сидеть и сверлить взглядом лицо девушки, о которой ты знать ничего не знаешь, но безумно хочешь к ней прикоснуться. Губами. А выражение её синих глаз – я-то их цвет прекрасно рассмотрел – совсем не облегчало мою задачу. В них было что-то такое, что делало её абсолютно беззащитной передо мной. Наверное, так кролик смотрит в последние секунды своей жизни на удава, собирающегося его поглотить. Но только мне не хотелось причинять ей боль. Наоборот, хотелось обнять и поклясться, что никогда не отпущу, не обижу и не предам. Да, чувак, ты попал…

Проходит минут десять, как я лежу у неё на столе, но она всё не возвращается.

- Марк? – вырывает меня из оков самобичевания голос Кэтрин. - Мне нужна твоя помощь, подойди, пожалуйста.

Делаю глубокий вдох и возвращаюсь в реальность. Осталось пара часов до конца рабочего дня, как-нибудь справлюсь…

Всё проходит как в тумане. Я автоматически разбираюсь с проблемами коллег, даже шучу с кем-то, но перед мысленным взором её лицо. И никак от этого видения не избавиться.

Когда у меня наконец-то выпадает свободная минутка, я возвращаюсь за свой компьютер, где меня ждёт послание по внутренней почте. Волнуясь, открываю его и удовлетворённо вздыхаю. От неё.

«Ты сегодня до скольки остаёшься?»

Сначала я набираю ответ, но потом решительно стираю написанное и отправляюсь к ней. Это же замечательная возможность увидеть её и поговорить.

Но её нет на месте. Сначала я пугаюсь – что меня ужасно злит – но потом замечаю, что её сумка стоит у стола, и меня отпускает. Значит ещё не ушла. Это радует.

Я выглядываю в коридор, прогуливаюсь до курилки, но её нигде нет. Мелькает мысль постучать в двери женского туалета и спросить, там ли она, но я справляюсь с этим безумным порывом и возвращаюсь на своё место. Только для того, чтобы через пару минут опять соскочить и вновь начать курсировать по офису. Минут десять я трачу на мотыляния, когда сквозь стеклянные двери офиса замечаю её, идущую по коридору со стороны дальней курилки. Ах, так вот где она прячется…

Даю ей возможность пройти на место, устроиться, и только потом подхожу. Не буду описывать, чего мне стоило сразу же у порога к ней не кинуться.

- Я останусь до пяти… Ты спрашивала просто так или… – Мне не хватает мужества продолжить.

Фантазия бурно бьет в голове ключом, подсовывая окончания этой фразы, но я не позволяю сорваться им с языка.

Она несколько мгновений молчит.

- Да, я спрашивала, потому что я хотела узнать… – Опять пауза.

Ну говори же! – хочется мне крикнуть, но я молчу.

- Я думала… что если мы… ну, я тоже остаюсь до пяти… – она постоянно сбивается, не в силах довести хоть одну мысль до конца.

Я терпеливо жду.

- В общем, я хотела знать, могу ли спросить тебя… – глубокий вдох. Но потом внезапно качает головой и выпаливает: - То есть, если до пяти у меня возникнут вопросы по поводу договоров, ты ещё будешь здесь, и смогу я обратиться за помощью?

Не в силах сдержаться, я разочарованно хмыкаю.

- Да, конечно. Я буду здесь.

И ухожу. Хватит мечтать и желать того, что неосуществимо…




(окончание)
Категория: Свободное творчество | Добавил: LoraGrey (24.03.2012)
Просмотров: 732 | Комментарии: 3


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 3
+1
3 Caramella   (25.03.2012 14:13)
Спасибо большое интересная история.
Как дальше будут развиваться события и что будет,искорка пробежала произойдёт ли пожар их чувств? happy Убежала во вторую часть.
Написано прекрасно ,интригующе и захватывающе,мне понравилась. wink

+1
2 Sunny   (25.03.2012 01:17)
ооо,мне очень нравится!спасибо smile

+1
1 Мила_я   (25.03.2012 01:09)
Спасибо!
Увлекательно. В голове так и стучит: изменит - не изменит, поддастся, или удержится от соблазна быть соблазненной.
Ушла дальше...

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]