Я строчил конспект на доске. Чтобы его написать, мне не требовались ни какие бумажки. Всё было в моей голове. Я запомнил всё это когда-то давно, когда сам сидел за партой и учился. Со временем знания никуда не пропали. Так что я скорее писал на автомате, чем думая. Это было ужасно скучно. И я уже мысленно проклинал Эммета, посоветовавшего эту идею со мной в роли учителя, когда почувствовал ЭТО.
Это было то, что я не чувствовал целый год, то, о чём долго мечтал тёмными ночами, то, что могло принадлежать только одному существу на всём свете, существу, которое я любил. Это запах. Запах… Беллы! Не веря моему обонянию, я повернулся на сто восемьдесят градусов. Это действительно была она. Может быть у вампира шок? У меня он точно был! Если бы моё сердце билось, то сейчас оно бы наверняка совершало не меньше трёхсот ударов в минуту.
Белла подошла к третьей парте в ряду у стены и положила сумку. Посмотрев на её лицо, человек бы подумал, что оно не выражает никаких эмоций, но я знал каждую линию, каждую чёрточку этого прекрасного лица, и мог утверждать, что Белла была грустная. Скучает по мне? Это была первая мысль. Или я так сильно её задел своим уходом? По её лицу это было не понять.
Она задела свои волосы рукой, и они рассыпались по плечу. Я не мог оторвать от неё глаз. Неужели судьба даёт мне шанс? Второй шанс для любви? Я думал, что мне больше не суждено увидеть Беллу. Хорошо, что все болтали между собой, и никто не замечал меня.
Спутница Беллы, блондинка со вьющимися волосами, которую, кажется, зовут Рейчел, рассказывала ей смешную историю. Белла совершенно не слушала её. Когда Рейчел пошутила, Белла чуть-чуть приподняла уголки губ, но лицо осталось хмурым. Почему? Беллу ничего не радовало. Тут же она опустила уголки губ, а правой рукой убрала волосы с плеча и подняла голову к доске. Её глаза остановились на мне.
Она замерла, подобно мне. Похоже, она тоже была в шоке. Шоколадные глаза, которые я так любил, расширились и смотрели на меня впритык. Чудесный звук её сердца ускорился, а дыхание стало прерываться. Я уже стал беспокоиться за неё. Но не мог оторвать глаз от этого небесного чуда. И, наверное, никогда бы не отвёл взгляд, если бы не прозвенел звонок.
Вспомни, Эдвард, ты – учитель. Твоя задача учить! - напомнил я себе. Преведущие мысли сменились новыми. Опять же о Белле. Она вновь наполнила все мои мысли. Почему Белла здесь, а не в каком-нибудь другом тёплом месте? Я знаю, она любит тепло. Но почему-то она приехала именно сюда, где большую часть года идёт снег. А теперь она ученица, а я учитель. Хотя технически она старше меня. Ей скоро исполнится девятнадцать.
Может она ещё любит меня? Это невероятно, считая, что я причинил ей столько боли. Уходя, я видел её лицо. Я чувствовал тоже, что и она. Если она всё ещё любит меня, я с огромным счастьем отвечу на её чувства. Но для этого сначала нужно узнать, что она чувствует.
В класс зашла директор и как обычно представила меня. Но я её не слушал. Я думал о Белле. Закончив свою речь, она удалилась из класса.
Я уже знал, как зовут каждого в этом классе, но если я назову человека по имени, который со мной никогда не был знаком, это вызовет лишние подозрения. Придётся как обычно начать урок с переклички.
- Итак, – сказал я. – Со мной вы уже знакомы. Теперь я хочу познакомится с вами. Чтобы вы лучше запомнили моё имя, я предлагаю делать так: я называю человека, он говорит «Да, мистер Каллен» и называет своё имя. Начали. Парень на первой парте.
Это было очень скучно. Для «развлечения» я добавлял некоторым ученикам комплименты или характеристики. Наконец-то я добрался до Беллы.
- Красивая девушка за третьей партой! – сказал я с наслаждением. Хотелось бы добавить ещё слово «моя», но я ничего не знал о чувствах Беллы ко мне.
- Да, Эд…Мистер Каллен – оговорилась вначале она, но быстро исправилась. – Изабелла Свон.
Мне бы больше хотелось, чтобы она называла меня просто Эдвард, как раньше.
Я нехотя перешёл к следующему ученику. Урок тянулся, как жвачка. Мне очень хотелось ускорить бег часов. Наконец прозвенел звонок, и я расслабился. А вот Белла наоборот. Я услышал её разговор с Рейчел:
- У меня сильно болит голова. Я схожу в медпункт. Возможно, я не пойду на другие уроки сегодня. Я плохо себя чувствую, - сказала Белла
- Ладно, – ответила ей Рейчел. – Я скажу учителям об этом.
Мне срочно нужно было себя чем-то занять. Ну не могу же я стоять посреди доски и смотреть в одну точку, даже если эта точка Белла. Я подошёл к столу и начал разбирать бумаги, даже не смотря на них. Белла повернула голову, и наши взгляды опять встретились. В её глазах была грусть. Мне очень хотела сейчас подлететь к ней, обнять, утешить её, прижимая к груди, чтобы она рассказала всё, что её беспокоит.
Она вздохнула, закинула сумку на плечо и вышла из класса. Это было подобно тому, как я бросил её тогда в лесу. Это было болезненно. А на что я надеялся? Что она прибежит ко мне в объятия?
Хорошо, что это был последний мой урок сегодня. Все ученики давно покинули класс. Только что прозвенел звонок. Я нашёл мысли Рейчел. Но Беллы рядом с ней не было. Значит, на урок она не пошла. Судя по воспоминаниям её подруги о ленче, то и на нём Беллы не было. Я забеспокоился. Она собиралась в медпункт. Вдруг она потеряла сознание по дороге. Моё услужливое воображение нарисовало несколько подобных картин. А воспоминания воскресили тот день, когда я нёс её на руках в медпункт в школе Форкса. Я не мог ждать. Мне нужно было проверить, всё ли в порядке.
Я вылетел из класса и направился к административному корпусу. Я зашёл в медпункт, специально хлопая дверью. Лучше, чтобы мой приход был слышен. Я прошёл в приёмную. Да, Белла была здесь. Она держала в руках стакан с водой и таблетку.
- Здравствуйте, миссис Гринфилд, - обратился я к врачу. – Моей ученице, Белле Свон стало плохо на уроке. Я пришёл проверить, всё ли в порядке.
Мне было это очень важно.
- С ней всё в порядке, - ответила миссис Гринфилд. – Простая перегрузка. Не каждый выдерживает первый день учёбы. У кого организм послабее, у того часто болит или кружится голова в первый день. Дальше привыкают.
Белла заглотила таблетку и запила её водой, а потом сказала:
- Эдвард, тебе необязательно это делать, - её голос надрывался. Почему?
- Делать что? – переспросил я, не понимая, о чём она.
В мыслях миссис Гринфилд было удивление. Её удивляло, как эта девушка спокойно разговаривает со мной на «ты», хотя знакома первый день. Потом она решила, что мы знакомы гораздо больше одного дня. В этом она была уже права. Но я не обращал на врача внимания.
Белла повернула голову в мою сторону:
- Ты знаешь, о чём я.
Её шоколадные глаза смотрели на меня.
- Деточка, - обратилась к ней миссис Гринфилд. – Знаешь, тебе лучше сегодня не идти на уроки. Ты такая бледная. В первый день немного пропустишь. Так что иди к себе в комнату.
- Я провожу её, - как можно быстрее добавил я. – Не беспокойтесь.
Это был хороший шанс поговорить. Когда-то, не зная мыслей Беллы, мне удалось узнать о ней достаточно. Надеюсь, этих способов хватит, чтобы понять: любит она ещё меня или нет?
Врач удалилась в свой кабинет. Белла отставила стакан с водой и направилась в коридор. Я, даже не стараясь двигаться медленнее, чем со скоростью вампира, обогнал её, подхватил её куртку и собрался помочь надеть её Белле. Пусть она знает, что я всё тот же, что и был раньше. И мои чувства к ней не остыли, а наоборот увеличились. Белла просунула руки в рукава, и я помог ей надеть куртку. Мне это понравилось. Я придержал для неё дверь, и мы вышли из медпункта.
Белла повернулась ко мне:
- Тебе, правда, необязательно это делать. Ты мне ни чем не обязан. Тебя это тяготит… - её голос сорвался.
Она думает, что мне тяжело это делать?!
- Нет, Белла, - поспешно опроверг я её мысли. – Это ни капельки не тяготит меня, а наоборот радует.
Она ничего не ответила. Я поспешил за ней, так как всё ещё не знал, где она живёт.
- Извини, если сказал что-нибудь не то! – начал извинятся я.
- Ты не сказал ничего такого.
Мы зашли в третий корпус и стали подниматься по лестнице в полном молчании. Теперь я знал здание, в котором она живёт. Хорошо бы узнать ещё и комнату. Я боялся, что она попросит, чтобы я не поднимался с ней, но она промолчала. Подойдя к семнадцатой комнате, Белла достала из кармана ключ, открыла замок, но дверь так и не открыла. Вместо оттого она повернулась ко мне.
- Зачем ты это делаешь? – спросила она меня. – Ты уже бросил меня. Ты сказал, что я тебе не нужна. Что я не достойна тебя!
Она помнила эти ужасные слова, которые я сказал ей в лесу. Но это была сущая ложь, как она не понимает? Это невозможно, чтобы я не любил её, такую хрупкую и красивую. Её монолог больше походил на истерику. Я хотел её успокоить, но следующие её слова приковали меня к месту, и заставили сердце сжаться от боли.
– Для тебя это было так легко, а я? Обо мне ты подумал? Ты даже представить себе не можешь, сколько боли мне причинил!
Я знал, что сделал ей очень больно, но даже не подозревал, что на столько.
– Ты думал, что я бездушная игрушка, поиграл и бросил?! А ведь я любила тебя! И сейчас лю…!
Вдруг она замолчала, зашла в комнату и хлопнула дверью. Я стоял, как вкопанный. Что она хотела договорить? Её фраза «И сейчас лю…» застряла в моей голове. Почему-то я не мог закончить её. Что же она хотела сказать?!
За дверью послышались рыдания. Она плакала! По моей вине! Опять! Моё лицо перекосилось от боли. Каждая её слеза ножом резало моё сердце, пусть даже мёртвое, оно могло так болеть.
Я больше не мог здесь стоять. Было только два пути. Мой разум говорил, что нужно уйти. А сердце стремилось к ней. Пересилив себя, я развернулся и ушёл. Уже спускаясь по лестнице, я услышал, что её плач остановился.
Я вылетел во двор, быстро залез в своё вольво и направился домой. В принципе, я не очень хотел туда возвращаться, откровенные приставания со стороны Тани, меня давно достали. Но мне нужно было сообщить семье о случившимся. А ещё надавать Эммету и Элис. Эммету - за то, что подстрекнул меня на эту работу, а Элис – за то, что ничего мне не сказала о грядущей встрече с Беллой.
В смешанных чувствах, я летел по автостраде к дому Денали.