Глава 5

Изабелла Свон

Эдвард Мейсен. Проблемный парень, который был одним из основателей компании. Проблемный парень, для которого Джаспер попросил телефон моего психолога и лучшей подруги. Проблемный парень, который теперь еще и мой начальник. Потрясающе. Я пулей вылетела из офиса, не обременяя себя пожеланием прекрасного вечера этому индюку. То, что он друг Джаспера, не делает из меня его огромную поклонницу.

- Белла! - окликнул голос за моей спиной.

- Джаспер, - выдохнула я, поворачиваясь к нему.

- Все в порядке? - нахмурился он.

- Конечно, - я слабо улыбнулась.

- Я хотел... - неуверенно начал Джаспер.

Он вытащил из кармана что-то небольшое и протянул мне. Я раскрыла ладонь. Ключи.

- Что это? - спросила я, чтобы убедиться.

- От моей квартиры, - смущенно сказал он.

- Джаспер, я...

- Погоди, - перебил он. - Я не давлю на тебя. Просто хочу, чтобы они у тебя были. Ты сможешь прийти, когда захочешь... если захочешь.

- Хо... хорошо, - выдавила я.

Очень плохо. Очень-очень плохо.

- Отлично, - мягко улыбнулся Джаспер. - Чем займешься этим вечером?

- Еще не решила, - выдохнула я, расслабившись, потому что разговор ушел из опасного русла. - Полежу в ванне, посмотрю сериал и в постель?

- Звучит отлично. Как тебе Эдвард?

- О, Эдвард, - сглотнула я. - Ну, знаешь, мы не успели пообщаться.

- У вас будет время. Он отличный парень, - улыбнулся Джаспер и поцеловал меня на прощание. - Увидимся утром.

- Да... Увидимся.

Развернувшись к нему спиной, я расслабила лицевые мышцы, которые почти сводило от натянутой улыбки. Я опустила взгляд на сжатую до боли ладонь, в которой лежала связка из двух ключей. Я могла с уверенностью сказать, что не хочу переезжать к Джасперу. Я не хочу ступать на его территорию, потому что не готова пустить на свою. Значит ли это, что я не люблю его? Было ли чувство комфорта, которое я испытывая рядом с ним, любовью? Он всегда тонко чувствовал мои эмоции, знал, когда мне нужна поддержка, а когда меня лучше не трогать. Мне казалось это даром свыше, потому что процесс схождения с людьми всегда был сложным для меня. Что, если я не люблю его? Нужно ли с этим что-то делать? Как он отреагирует, если я верну ему ключи или сделаю вид, что их и нашего разговора не существовало? Когда по дороге домой я стала анализировать свои чувства к Джасперу и сравнивать их с другими моими отношениями, перед глазами всплыло лицо Эдварда Мейсона. От неожиданности я чуть не проехала на красный, но во время успела затормозить. Какого черта Мейсон делает в моих мыслях? Я покачала головой и грубо вжала педаль газа. Вечер я провела по сценарию, описанному Джасперу, с одним исключением - я не могла перестать думать о том, что мне делать с этими ключами. Джаспер и Элис - единственные люди, которые по-настоящему поддерживают меня, даже когда я совсем не своя. Я люблю Эммета, Ньютона, Анжелу и Роуз, но я не смогла бы поделиться с ними самым сокровенным, тем, что до сих пор является огромной составляющей моей жизни. Джаспер, разумеется, тоже ничего не знает, но я допускала мысль, что когда-нибудь скажу ему. С отцом я вижусь несколько раз в год, но наши разговоры не выходят за рамки вежливого интереса. После ухода мамы каждый из нас переживал горе по-своему. Я не понимала, в чем дело, поэтому не могла помочь отцу, или хотя бы меньше фантазировать вслух о том, чем занимается Рене. Я снова непроизвольно дотронулась до медальона, спрятанного под блузкой. Через ткань я чувствовала прохладу металла. Вернувшись мыслями к тому, как дорог мне Джаспер, я пришла к выводу, что не могу проигнорировать данную ситуацию. Мне в голову пришла нелепая идея, вроде тех, которые можно увидеть в каждом третьем фильме. Я покачала головой - это будет совсем не в моем стиле, но главное, чтобы Джаспер понял, что я не отталкиваю его. Но и не бросаюсь с головой в водоворот совместной жизни. Небольшой сюрприз, Белла, ничего страшного с тобой не произойдет, - заверила я себя. Проглотив две таблетки снотворного, я уснула.

Я снова опаздывала, но на этот раз меня это не так волновало. Надеюсь, Мейсен не из тех людей, которые докладывают о каждом мелком нарушении своих подчиненных. Джаспер не уволит меня, но это не значит, что я хочу пользоваться своим положением. Он знает, что снотворное не особенно сотрудничает с будильниками, и иногда, чтобы проснуться, я завожу три подряд. Я снова не успела высушить волосы, как подобает, и уже начала замечать первые симптомы простуды. Завтра придется посветить день чаю с лимоном и теплому одеялу, чтобы не заболеть всерьез. На этот раз Чикаго сжалился надо мной, и я доехала без пробок. Опоздает ли Мейсен? - пронеслось у меня в голове быстрее, чем я смогла остановить эту мысль. Мне нужно блокировать все мысли, в которых присутствует фамилия Мейсен, иначе я сразу же завожусь. Тем более, сегодня у нас два клиента, а значит, почти весь день мне придется провести с ним. К тому же, мне придется отпроситься пораньше, чтобы устроить Джасперу сюрприз. Я содрогнулась от этой мысли - просить что-либо у Мейсена не казалось мне такой уж хорошей перспективой. Что-то мне подсказывало, что он может отказать, причем сделать это с нескрываемым удовольствием. В дверях компании со мной поравнялся Майк. Он ослепительно улыбнулся. Его улыбка даже больше, чем всегда, контрастировала на фоне загорелого лица.

- Ты отбелил зубы? – предположила я.

Он закатил глаза.

- Близко, сладкая. Я провел чудесный вечер в солярии. Твой кофе, - он протянул мне стаканчик.
Теперь была моя очередь закатывать глаза. Если я еще раз начну лекцию о вреде УФ-лучей, он выбросит меня из окна.

- Спасибо, Майки, ты просто прелесть, - улыбнулась я.

- Вчера познакомился с Мейсеном, - довольно протянул Ньютон, когда мы вошли в лифт. - Он горяч, не правда ли?

Двое мужчин, находящихся с нами в лифте, довольно громко сглотнули. Я еле сдержала смешок, но, вспомнив, о ком говорит Майк, одернула себя.

- Неужели? - скептически произнесла я.

Кого я обманываю? Он горяч.

- О, ну же, Белла. Только слепой не заметит этого. У него внешность Адониса. А тело... - Ньютон мечтательно закатил глаза.

- Избавь меня от этого, - поморщилась я.

- Только на сегодня, - пообещал он. - Белла, сладкая, ты такая бледная! Я имею в виду, тебе вообще не помешал бы часок-другой в солярии, но сегодня ты выглядишь действительно паршиво.

- Спасибо, Майк, - пробурчала я. - Меня просто немного знобит.

- Не соглашайся на провокации Элис в эти выходные. Отдохни, сладкая, - добродушно посоветовал Ньютон.

Он звонко поцеловал меня в щеку и направился к своему кабинету. Я улыбнулась его заботе.

- Мисс Свон, - поприветствовал меня с порога Мейсен. Он облокотился на мой стол и усмехнулся.

- Мистер Мейсен, - кивнула я.

Катись к чертям в свой кабинет, кстати. Я прошла мимо него, поставила кофе на стол и взяла нужные мне бумаги. Не обращая на него внимания, я отпила обжигающий напиток и углубилась в чтение.

- Вы опоздали, - натянуто произнес он.

- Спасибо, я знаю, - не отвлекаясь от чтения, ответила я.

- И?

Я отложила бумаги, отпила кофе и только после этого посмотрела на него. Он выжидающе поднял брови. Слишком красив.

- На дорогах пробки, - отрезала я.

- Нет, - сквозь зубы сказал он. - Зайди ко мне через полчаса. Мне пишет какой-то идиот по фамилии МакФерсон. И нам нужно обсудить заказ.

И, не дождавшись моего ответа, он вышел. Придурок. Как это он еще дверью не хлопнул? Я мысленно послала МакФерсону букет цветов. Надеюсь, он будет выводить Мейсена из себя с тем же усердием, что и меня.

- Святые небеса, Эммет невыносим!

Моя дверь без стука распахнулась, открывая моему взору Анжелу. Ее растрепанные волосы придавали ее словам скрытый смысл, но я была уверена, что у Эммета нет девушек на стороне. Он слишком любит Роуз. И, зная ее, слишком беспокоится за свою жизнь.

- Что не так? - вздохнула я, отодвигая бумаги.

В этой компании никто не даст Белле Свон поработать.

- Он нажал не ту кнопку и дал какие-то распоряжения Марии, а не мне. Она, конечно, была в ужасе, потому что не могла ничего сделать. Когда через час ему не принесли документы и пончики, он чуть не взорвал мой кабинет к чертям. Сумасшедший, разъяренный гризли! - ругалась она.

- Поосторожнее, ты говоришь о моем друге! - послышался приглушенный стенами крик из соседнего кабинета.

Я изобразила тошноту. Анж рассмеялась.

- Прошу прощения, мистер Мейсен! - закричала она в ответ. И шепотом добавила: - Он такой горячий, правда?

- Матерь Божья, вы что, сговорились? - захныкала я.

- Эй, Белла, ты сегодня бледная, - нахмурившись, сказала Анж.

- О-о-о, - взвыла я.

- Что ж, ты сегодня явно не настроена на общение, - покачала головой Анжела и ушла.

Мне вдруг стало действительно нехорошо. Я сняла жакет и расстегнула несколько верхних пуговиц блузки. Цепочка медальона начала душить, и я с некоторым раздражением сняла его. Ни дай Бог ему поцарапаться. Похоже, не стоило мне разгуливать по осенним улицам с влажными волосами. Мне было жарко и холодно одновременно, к тому же здорово тошнило. И, конечно, именно в этот момент Мейсену нужно было войти.

- Изабелла, я просил тебя зай... Ты в порядке? - он кинулся ко мне.

Какая забота, придурок.

- Я в порядке, - бросила я, застегивая пуговицы.

Перебьешься.

- Ты бледная, - возразил он.

- Скажи мне что-то, чего я не знаю, - съязвила я.

Он закатил глаза.

- И почему мне кажется, что ты съязвишь мне и на смертном одре?

- Когда я буду умирать, тебя рядом точно не будет, Мейсен, - я схватила папку с документами и стала обмахивать лицо. - Я приведу себя в порядок и зайду.

- Ладно, - он еще раз внимательно меня рассмотрел и уже почти развернулся, чтобы уйти, но заметил что-то на моем столе. Да уйди же ты.

- Откуда это у тебя? - грубо спросил он.

- Что? - растерявшись, спросила я.

В его руках был мой медальон. Никто не трогает его, Мейсен.

- Убери от него руки, - сквозь зубы процедила я.

Он сверкнул глазами, но все-таки положил медальон на стол с характерным звуком.

- Где ты его взяла? - уже спокойнее спросил он.

- Не твоего ума дело, мистер Мейсен, - в тон ему ответила я. - Я буду в Вашем кабинете через пять минут.

Он поджал губы и удалился. Я взяла цепочку в руки и проверила на наличие отпечатков Мейсена. Убедившись, что вещица в порядке, я вернула ее на законное место.

Флешбек

Восемь лет назад

Я лежала на кровати в своей комнате и пялилась в потолок. Он был белым с кое-где осыпавшейся штукатуркой. Но я смотрела на него сквозь призму своих мыслей. Вчера Тайлер Кроули обозвал меня уродиной, и мне пришлось мысленно согласиться с ним. Вслух я, конечно, назвала его придурком и с высоко поднятой головой пошла в туалет, рыдать на плече у моего друга, Эрика. Он утешал меня, уверяя, что Тайлер - идиот, но я верила фактам. А факты говорили, что я - уродина.

- Детка? - странным голосом позвал Чарли.

- Входи, - крикнула я.

Чарли вошел в мою комнату, и выглядел он жутко.

- Что случилось, пап? - обеспокоенно спросила я.

- Звонила... звонила твоя... мама, - сглатывая, сказал папа.

- Моя... кто? - переспросила я.

Этого не может быть.

- Рене. Она... она позвонила из Финикса. Она больна.

- Финикс это... Погоди, что?

Чарли медленно кивнул.

- Она в больнице. Уже несколько недель.

- Чего она хочет? Денег? - разозлилась я.

Я не позволю ей обманом вытянуть из Чарли деньги. Я знаю эти истории, где внезапно объявившийся член семейства хочет свою долю.

- Нет, Беллз. Она хочет попрощаться.

Тогда я поняла, что значил странный вид папы. Рене, моя мама... умирает. Я почувствовала что-то смутно знакомое, но такое глубоко спрятанное и забытое, что не смогла сразу понять, что это. Связь. Незримая нить, которая связывала меня с женщиной, которая выносила, родила и воспитывала меня до пяти лет, снова дала о себе знать и отдавалась тупой болью в сердце. Да, она бросила меня, но она все еще моя мама. И она умирает.

- Она хочет, чтобы мы приехали в Финикс? - тихо спросила я.

- Да, - вздохнул Чарли. - Она очень хочет увидеть тебя.

Рене была единственной женщиной, которую мой отец любил. Поэтому нам было сложнее, он каждый день видел ее во мне, и это сводило с ума нас обоих. Когда в нашем доме начал действовать молчаливый запрет на слово «мама», каждый из нас облегченно выдохнул. Но игнорирование проблемы не было ее решением, поэтому сейчас мы покупали билеты на ближайший рейс в Финикс, штат Аризона. Я видела Рене на фотографиях, но это не могло подготовить меня к виду лежащей на больничной койке женщины. Десять лет и быстро прогрессирующая болезнь сделали свое дело. Сначала к ней зашел папа, и я до сих пор не знаю, что они сказали друг другу. Я знала только то, что они оба плакали после этого разговора. Когда я вошла в палату, на бледном, немного морщинистом лице Рене засветилась улыбка. Я часто фантазировала о встрече с мамой перед сном, но в этих фантазиях Рене была молодой и цветущей, она жалела, что бросила меня, и после нескольких месяцев упорной борьбы за наше с Чарли прощение она возвращалась в семью. Это было наивно и глупо, но ведь я и была наивной и глупой. Сейчас же я видела измученную женщину, которая и улыбалась через силу. Вместо гневной тирады или полного игнорирования, о которых я грезила, я надломлено прошептала:

- Тебе больно?

Рене удивленно посмотрела на меня, но быстро взяла себя в руки.

- Не сильно, - грустно улыбнулась она. - Какая же ты красивая, моя девочка, - с любовью в голосе прошептала она.

Какая ирония, я, всю жизнь мечтающая, чтобы кто-нибудь сказал мне, что я красивая, услышала это от бросившей нашу семью матери, которая сейчас умирала. Папа не мог дать мне того, что дают дочерям их мамы, как бы он не старался. Он подбадривал меня фразами, вроде «Молодец, дочь». Он не объяснял мне, что такое месячные, и что лучше не брить ноги тупой мужской бритвой. Он говорил мне, что мальчишки - болваны, и лучше игнорировать их, пока мне не стукнет восемнадцать. Он был отличным отцом, но ужасной матерью.

Я провела у маминой кровати три дня. Вечером Чарли силой забирал меня из больницы, чтобы переночевать в отеле. Когда я поняла, что это последний раз, когда я могу видеть маму, что мои фантазии - лишь глупые выдумки, которым не суждено сбыться, я не собиралась терять ни минуты. Мама рассказывала мне о счастливых днях, которые проводила со мной, когда я была ребенком. О часах тоски, которые она проводила в одиночестве, тех, которые я называла медитацией. О дне, в который она решила уйти. Она не уставала извиняться, и я знала, что в глубине души простила ее, когда Чарли вошел в мою комнату. Мама дала мне шанс выяснить все и попрощаться с ней. Она не хотела, чтобы я чувствовала себя не нужной, брошенной. Я узнала, что мама несколько раз порывалась вернуться в Форкс. Дважды она доезжала до Порт-Анджелеса, но разворачивалась и улетала обратно в Аризону. Каждый раз, намереваясь вернуться, она боялась одного - снова поддаться своему нраву и уехать. Заставить нас пережить это снова. Я почти могла понять ее. В последний день она сказала, что жизнь без меня была адом. Каждый день она страдала, но оправдывала себя тем, что былого не воротишь, а принести нам еще больше боли она просто не может. За час до смерти она подарила мне медальон, который принадлежал ее матери Мари, а до этого моей прабабушке Изабелле. Он был красивым, сделанным, будто в другой эпохе. Мама сказала, что эта вещь по праву принадлежит мне, она надеялась, что он будет напоминать мне о ней. Так и было. Когда я надела цепочку на шею, мама счастливо вздохнула.

- Выглядит прекрасно.

Я грустно улыбнулась. Он был прекрасен, но я уже сейчас представляла, как смотрю на него и вспоминаю три дня, проведенные у кровати матери.

- Я так люблю тебя, Белла.

- Я тоже люблю тебя, мам... - когда я отвела глаза от медальона, мама была уже мертва.
Восемь лет металл медальона оставался холодным, не вбирая в себя ни тепла моей кожи, ни даже жар огня.

Я смахнула последние остатки воспоминаний и привела себя в порядок. Мейсен, судя по всему, не отличался терпеливостью. Когда я вошла, он барабанил длинными пальцами по столу и выглядел очень напряженным. Но, когда он поднял на меня глаза, его морщинки на лбу расслабились, а пальцы зависли в воздухе. В голову пробралась шальная мысль, что Мейсен волновался обо мне. Я заткнула ее встречной мыслью о том, что он врач по образованию и клятва Гиппократа, должно быть, прожгла ему мозг. Я абстрагировалась от своей неприязни к нему и как можно более профессионально объяснила суть ближайших дел. Когда он спросил о МакФерсоне, я решила немного поразвлечься и сказала, что ему стоит как можно более подробно узнать о его заказе. На вопрос, почему этим не могу заняться я, я уверенно солгала о том, что такими крупными клиентами занимался Лоран. Ведь я занимаюсь экономической составляющей заказов, а медицинский аспект лежал на французе, а теперь на Мейсоне. Я молчаливо торжествовала, когда Мейсен обещал договориться с МакФерсоном о личной встрече. Этот парень проест Мейсену всю плешь раньше, чем он поймет, что я его глупо подставила. Когда в одиннадцать пришли первые клиенты, я чувствовала себя почти нормально рядом с Мейсеном. Во всяком случае, я не пыталась его убить, а это было большим прогрессом. Но когда довольный клиент ушел, и настало время обеда, «мистер Мейсен» решил меня удивить.

- Идешь обедать, Белла?

Я расценила это как предложение и поспешила внятно объяснить парню, что успешная сделка не делает из нас лучших друзей.

- Аппетита нет, мистер Мейсен, - едко сказала я.

Он поджал губы.

- Ты не видела Джаспера? - сдержанно спросил он.

- Нет.

Он ушел на обед, а я с удивлением обнаружила, что аппетита у меня действительно нет. Был ли в этом виноват мой индюк-начальник или внезапная простуда, я не знала, но и раздумывать об этом не собиралась. Другое дело - Джаспер, которого я не видела и не слышала этим утром. Это было немного странно, но играло мне на руку - сюрприз удастся. Вспомнив о небольшом пакетике, спрятанном на дне сумки от посторонних глаз, таких, как Элис и Майк, я немного покраснела. Я давно не замечала за собой этой привычки, и этот факт немного оживил меня. Чего Джаспер от меня точно не ожидает, так это сцены соблазнения в вычурном белье в комнате, усыпанной лепестками роз и свечами. Но, Боже упаси, цветов и свечей я не потерплю. Когда время обеда закончилось, у нас был час, чтобы подготовиться к встрече с клиентами. Как ни странно, она тоже прошла слишком гладко. Сначала уже знакомая шальная мысль предположила, что все дело в обаянии Мейсена. А рассудок уверил меня: Мейсен придурок, но новичкам везет. Близился самый неприятный момент дня - мне предстояло попросить начальника отпустить меня пораньше. Я надеялась, что у Мейсена нет комплекса Бога, и он просто скажет мне что-нибудь, вроде «катись к черту». Я закатила глаза своим мыслям, с чего вдруг мне бояться того, что он скажет? Если начнет выделываться, я отпрошусь непосредственно у Джаспера. Пусть это будет не по плану, но сидеть под довольным взглядом отказавшего мне Мейсона - рушит план полностью. К тому же, я провела две успешных встречи и заслужила немного отдыха.

- Эм, мистер Мейсен? - начала я после негромкого «Войдите» в ответ на мой стук.

Брови Мейсена поползли вверх. Да, дорогой, я тоже не ожидала быть здесь.

- Ты что-то хотела? - заинтересованно спросил он.

Нет, постоять в дверях пришла. Могу поклясться, в его глазах был намек на надежду. Если он думает, что я начну извиняться, то он самый наивный из всех индюков, которых я встречала.

- Я хотела уйти сегодня пораньше, - спокойно сказала я.

- Зачем?

Заняться сексом с твоим другом, зачем еще.

- Семейные... дела, - сказала я. - К тому же, я плохо себя чувствую.

Мейсен бросил на меня нервный взгляд, осматривая. Ненавижу врачей. Ненавижу Мейсена.

- Конечно, - вздохнул он.

Только попробуй посоветовать мне парацетамол или что-нибудь еще.

- Если тебе станет хуже, прими...

- Спасибо, я справлюсь, - оборвала я и вышла из кабинета.

Дорога до квартиры Джаспера не заняла много времени. Я заехала в супермаркет за вином и шампанским, большего не требовалось. Поднявшись на этаж, я несколько раз нажала на звонок, на всякий случай, и только после этого зашла. Дверь я закрыла на внутренний замок, чтобы Джас не застал меня врасплох, пока я буду в туалете или еще где-нибудь. Когда он с удивлением обнаружит, что дверь не открывается, я, вся такая сексуальная, открою ее перед его носом. Я улыбнулась, представляя выражение его лица. Поставив алкоголь охлаждаться, я быстренько приняла душ. Я одела это вычурное белье из «одень и сгори от стыда» серии, но, на удивление, оно выглядело на мне довольно органично. Рабочий день должен был закончиться через час, и я надеялась, что у Джаспера не будет планов на вечер. Я ударила себя по лбу за то, что не спросила у него об этом, прежде чем устраивать этот цирк. Сюрприз, то есть. Целый час я смотрела идиотские передачи по ТВ, теряя свой романтический настрой. Я вовремя вытащила бутылки из холодильника, иначе вместо напитков у нас был один лед. Джаспер уже должен был вернуться, и я начинала раздражаться. Я не для того надела эти черные кружева с атласными ленточками и черт знает, чем еще, чтобы сидеть перед плазмой и нервно стучать по журнальному столику. Наконец, за дверью послышалась какая-то возня. Я улыбнулась и вернула романтику в мои мысли. Последний взгляд в зеркало, да, Белла, выглядишь горячо, и я открыла дверь, обольстительно улыбаясь Джасперу. Я физически ощущала, как улыбка сползает с моего лица, когда до моего романтично настроенного мозга начало доходить, что у Джаспера не зеленые глаза и, уж точно, не бронзовые волосы. Мейсен уронил свою челюсть на пол со стуком. Он провел взглядом по моему телу, не пропуская ни сантиметра, и тяжело сглотнул.

- Семейные дела, значит? – немного хрипло сказал он.

---

Надеюсь увидеть вас на форуме)