- А я тебе говорю, он явно задрал цену, увидев твои ботинки. Сколько они стоят? Баксов двести? – рассуждал Джейкоб на обратном пути из Порт-Анджелеса. За окном была кромешная темень, и лишь изредка трасса освещалась проезжающими автомобилями. Но Джейк уверено вел машину, и мне оставалось лишь ждать, когда покажется Форкс.
Мой «надзиратель», конечно, не отпустил меня одного в путь, но это может даже и к лучшему: не пришлось искать карту, чтобы не заблудиться. Впрочем, Джейк даже помог мне быстро найти «Конный двор», где я договорился об аренде экипажа с кучером на завтра. И уже перед самым закрытием мы успели попасть в магазин театральных костюмов, где я приобрел себе наряд для праздника.
- Так сколько? – прервал мои размышления Джейкоб. Я вспомнил его вопрос и просто ответил: «Тысячу двести долларов». (Что за охриненные ботинки на Эде, для автора – загадка…)
Это заставило на некоторое время замолчать моего «водителя». Правда, совсем ненадолго.
- Стало быть, ты неплохо получаешь, да? Это как, призовые? Или у тебя, типа, спонсоры? – спросил Джейк.
- Ну, это… призовые, в основном. Настоящий спонсор появится, если я выиграю предстоящую гонку… – тихо ответил я, снова погружаясь в грустные размышления. Завтра начнутся предстартовые тренировочные заезды, а послезавтра – пресс-конференции и…
- И что? У тебя тогда будут, ну… деньги, дома, вертолеты? – продолжал засыпать вопросами Джейкоб.
Я усмехнулся: Джейк, и правда, был сущим ребенком, которого интересовали лишь машины да вертолеты.
- Да, Джейк, и вертолеты...
Парень встрепенулся и широко улыбнулся. Его глаза горели, и, казалось, как у счастливого пса, вот-вот потекут слюни.
- Так что, ты прокатишь меня на вертолете? Я всегда-всегда хотел!!
Я засмеялся еще громче, глядя в лобовое стекло, где уже показались огни Форкса.
- Ладно, договорились.
- Вау! Спасибо! – воскликнул Джейк. – Так и знал, что не пожалею с выбором!
- Каким выбором? – уточнил я, чуть нахмурив лоб.
- Лучшего друга! – с гордостью ответил Джейкоб, видимо, полностью погружаясь в свои грезы о том, как он будет летать на вертолете.
- Ну да, ну да… – тихо добавил я.
***
Как только мы въехали в город, впереди показался дом с большим красным медицинским крестом у обочины, подсвеченный неоновыми огнями. Не трудно было догадаться, кому он принадлежал.
- Хей, Джейк, высади меня здесь… Пройдусь пешком…
Джейкоб остановил машину, не заглушая мотор. Я вышел из грузовика, захлопнул дверцу и повернулся к все еще открытому окну.
- Спасибо, что съездил со мной. Скажешь Белле, что я скоро приду, Ок?
Джейкоб глянул на свои наручные часы и поморщился.
- Друг, я уже припозднился. Я, пожалуй, сразу поеду в Ла-Пуш. Так что…
- А… Ок, тогда до завтра…
- До завтра…
Я отступил от машины, и Джейкоб тут же ударил по газам, резко разворачиваясь буквально через пару метров. Тихо посмеявшись над его водительскими навыками, я развернулся и пошел в сторону приметного дома.
Думаю, было примерно двенадцать ночи, но в окне на первом этаже горел свет, и я решил постучать. Дверь почти сразу открылась. Карлайл, все такой же уставший и расстроенный, встретил меня на пороге.
- Эдвард… – поприветствовал он меня. Я же никак не мог решиться, как его называть. Карлайл же воспринял мое молчание, как нечто серьезное и волнительное. Он нахмурил брови и спросил: – Что-то случилось? Что-то с Беллой?
- Нет, отец... – ну, вот и сказал, отступать теперь некуда, – Я… Я просто хотел поговорить.
Легкая улыбка промелькнула на лице Карлайла после моих слов. Он чуть отступил от двери, пропуская меня в дом.
- Будешь ужинать?
-Эм.. – я почесал затылок, заглядывая на настенные часы в гостиной, – Ужинать поздновато, да я и не голоден…
- Ах, да… режим... – с некоторым восхищением сказал отец. – Тогда, может чаю? Или сок?
- Чай было бы хорошо, – с немного натянутой улыбкой ответил я. Неловкость ситуации висела между нами в воздухе, и, казалось, что ее можно пощупать, настолько осязаемой она была в этот момент. Пытаясь хоть как-то разрядить обстановку и успокоить свои нервы, я сел на диван, Карлайл же поспешил на кухню. Я стал разглядывать жилище своего отца: интерьер гостиной до боли напоминал наш старый с мамой дом. Мама…
Карлайл прервал мои тяжелые мысли, вернувшись с двумя кружками в руках. Он поставил их на стол около дивана, а сам сел в кресло напротив. Мы неловко, еле заметно улыбнулись друг другу, и я снова перевел взгляд на окружающую обстановку. Наконец, собравшись с мыслями, я решился заговорить.
- Отец…
- Сын…
Одновременно сказали мы и снова замолчали. Карлайл жестом показал начать мне первому.
- Послушай, я лишь хотел… В общем, я подумал обо всем, что ты сказал и..
- Эдвард, – перебил он меня, – Я понимаю, что ты уже взрослый…
- Нет, отец, дай мне договорить… – тихо прервал его я. Встав с дивана, я подошел к окну, всматриваясь в темноту улицы. Из окон был виден одинокий домик, стоящий на возвышенности, в котором все еще горел свет. Кто-то в этом доме не ложился спать, кто-то ждал… И, быть может, меня… Это придало мне некоторой уверенности, и, набрав побольше воздуха в легкие и сжав кулаки, я нервно выпалил: – Я думал, и… Послушай, я не умею говорить все это дерьмо, но… В общем, я бы хотел, чтобы ты и я… Ну... как отец и сын… проводили время, общались… – договорив, я резко обернулся к Карлайлу. И то, что я увидел, повергло меня в шок – в его глазах стояли слезы. Он поднялся, не скрывая эмоций, и подошел ко мне. Его рука опустилась на мое плечо, чуть сжимая его.
- Спасибо, Эдвард… Спасибо, сынок.
Не знаю, желал ли я этого когда-либо… Боже, кому я вру!? Я всегда, всегда этого хотел. С детства я мечтал, что отец придет, что отец вернется, как он будет учить меня плавать, кататься на велосипеде, водить машину, как это делали отцы моих сверстников. Мечтал о том, что отец будет гордиться моими успехами, поддерживать, обнимать меня, поздравляя с первой пятеркой, первым местом в турнире по баскетболу, с окончанием школы, позже – с моими победами на гонках. И вот теперь, я просто взял и сделал то, о чем мечтал больше пятнадцати лет: крепко-крепко обнял моего ОТЦА, моего ПАПУ.
Мы постояли так немного, и я, толи от смущения, толи от внезапного порыва поскорее увидеть Беллу и рассказать о нашем примирении с отцом, отступил, опуская руки.
- Мне надо идти…
- Да-да, – чуть рассеяно ответил отец. Он проводил меня до двери, и уже на пороге я обернулся.
- До завтра? – с надеждой в голосе спросил я.
- Конечно! До завтра, сын! – радостно ответил он.
Я повернулся и пошел вверх по дороге, приближаясь к дому Беллы. На душе было спокойно, в этот момент я верил, что все обязательно будет хорошо, и что теперь ничто не сможет разлучить меня с моими родными. Погруженный в свои радужные мысли, я и не заметил, как оказался перед знакомой дверью. Зайдя в дом, при этом мысленно пообещав себе отругать Беллу за то, что оставляет дверь незапертой на ночь, я услышал громкие всхлипы девушки. Я рванул в гостиную, где на диване и нашел Беллу. Она лежала, уткнувшись лицом в мою подушку, и рыдала.
- Белла? – позвал ее я. Она резко подняла на меня заплаканные глаза. На ее лице появилось некое облегчение, но затем она заплакала еще сильнее, кинулась ко мне и начала колотить своими маленькими кулачками мою грудь.
- Ты! Самовлюбленный эгоист! Чертов придурок! Идиот! Болван!.. – кричала она, и удары ее кулачков ослабевали с каждым новым «эпитетом» в мой адрес. Я почувствовал, как, обессилив, ее коленки подогнулись, и она стала оседать на пол. Подхватив, я поднял легкую, словно перышко, девушку на руки и опустился на диван, усадив Беллу к себе на колени. Она продолжала плакать, но постепенно всхлипы становились все реже и тише. Она прижималась лицом к моей груди, а ее маленькие пальчики крепко держались за мою футболку, будто она боялась меня отпустить.
Я нежно поглаживал рукой ее спину и шептал тихие, ласковые слова, прижимаясь губами к ее волосам и слегка покачивая. Наконец, я почувствовал равномерное дыхание Беллы. Убрав рукой прядь волос с ее лба, я долго смотрел на мирно спящую, прекрасную девушку, что так прочно обосновалась в моем сердце. Эх, этот маленький городок определенно на меня как-то не так влияет: теперь я мало похож на себя прежнего, на Эдварда «Молнию» Каллена образца недельной давности. В этом волшебном городке я влюбился всего за один день, чего ни разу не случалось на протяжении всех моих двадцати с хвостиком лет. И это никак иначе, как волшебством, не назовешь…
Я осторожно встал с дивана, не выпуская Беллу ни на секунду, и понес в спальню. Уложив такую хрупкую девочку на кровать, я аккуратно отцепил ее кулачки от своей футболки, задержав ее маленькие ручки в своих ладонях. Я приблизил их к своим губам и поцеловал сначала одну, а затем вторую ладошку, что так ароматно пахли шоколадом.
- Я думала, ты уехал… и даже не простился, – прошептала Белла во сне. Я же в этот момент не мог ничего, кроме как любоваться этим совершенным созданием и тихо улыбаться. Белла, моя Белла волновалась обо мне. Не хотела меня отпускать. Я действительно что-то значу в ее жизни. И от этого в груди разливалось тепло, согревая каждую клеточку моего тела и моей души. Уже во второй раз за этот удивительный вечер я ощущал себя таким счастливым, каким не был еще ни разу за всю мою жизнь.
И теперь, глядя на прекрасные черты лица Беллы в лунном свете, что просачивался сквозь тонкие шторы открытого окна, я понял одну простую вещь: я не собираюсь ехать на гонки. Я вообще не собираюсь никуда ехать…