Этой ночью мне так и не удалось уснуть. В голове то и дело появлялись картинки несбывшихся желаний и стремлений. Я мечтал о том, как в скором времени смогу найти работу, как Элис сделают, наконец, операцию, необходимость которой связывала нас по рукам и ногам, как Эммет выйдет на свободу, и мы снова будем одной, почти нормальной (насколько это было возможно при нашем статусе и наших нынешних возможностях) семьей.

Одно казалось нереальнее другого.

Несколько раз я выходил на кухню покурить и выпить горького черного кофе, чтобы взбодриться и воодушевить себя, но все это приводило меня лишь к полной изнеможенности, как моральной, так и физической.

Я не верил в Бога, но сейчас я был готов просить о помощи даже у Него.

Дождавшись рассвета, я наскоро накинул на себя ветровку и быстро выскочил из квартиры. В глазах я чувствовал песок как следствие бессонной ночи, а в горле стоял горький вкус кофе и сигаретного дыма, который за ночь пропитал меня насквозь.

Миссис Алексон, наш новый консьерж, устало дремала на своем рабочем месте. Я горько усмехнулся, осознавая, что у каждого человека есть свое место в этом мире, и я был абсолютно уверен, что в молодости эта женщина не мечтала о такой работе. Но, к сожалению, нашим планам и мечтам иногда не суждено воплотиться в жизнь.

Покидая подъезд, я вспомнил, что не переодевался со вчерашнего дня, а утром забыл даже зубы почистить.
«Да, Эдвард, пора с твоей жизнью что-то делать, так больше просто не может продолжаться. Ты погубишь себя и всех, кто находится рядом с тобой», - сказал я сам себе. Хотя это было преувеличение значимости моей жизни. Кроме Беллы рядом со мной никого не было. Она была моим светом, надеждой в чистом виде, как белый голубь является символом мира. И, наверно, самым страшным для меня было то, что я не принимал ее как должное. Я был полностью уверен в том, что в один прекрасный день она уйдет, оставит меня один на один с моим кредо, с моим грузом, который обещал буквально через несколько лет превратить меня в дряхлого старика.

Я вышел на одну из самых людных улиц Феникса и успешно смешался с толпой людей, спешащих на работу. Все они выглядели уставшими и измотанными постоянными стрессами. На их лицах читалась отрешенность, как будто они шли на автопилоте, не замечая ничего вокруг. Рутинные будни оставили свой след на каждом человеке, которого я встречал на своем пути.
Достав из рюкзака темные очки, я надел их, чтобы скрыться от любопытных глаз назойливых прохожих, озабоченных или робких взглядов сексуально неудовлетворенных молодых мамаш, которые тянули своих сонных детей в детские сады.
Мне казалось, что я привлекаю к себе слишком много нежелательного внимания, как будто у меня на лице было вытатуировано слово «неудачник».
Эта пытка закончилась только тогда, когда я свернул с главного проспекта на узкую улочку, ведущую к береговой линии, к одному из главных пляжей.
Я двигался по направлению к своей тихой гавани, к своему душевному убежищу, в котором я всегда мог укрыться от внешнего мира, – я шел пешком на пляж.

Сегодня была среда, обычный будничный день, и мало кому могло прийти в голову отправиться за дозой солнечных ванн в семь часов утра.

Я пошел по песку к самой воде, чтобы меня не могло отвлечь от мыслей ничего, кроме шума прибоя. Нигде в этом мире я не чувствовал себя так хорошо, как здесь, разве что... с Беллой.

Я лег на песок и стал бездумно смотреть в чистое прозрачное небо, анализируя свою жизнь за последнее время, и сразу же пришел к выводу, что я практически ничего не сделал, кроме как загубил четыре дня на работу курьером, за которую я не получил ровным счетом ничего.

И что мне делать теперь?

Как только я подумал об этом, у меня сразу возникло дикое желание позвонить своему ангелочку. Наивной девочке с детской непосредственностью и невинной улыбкой. Я был уверен, что из-за своего эгоистичного порыва разбужу ее, поэтому решил ограничиться одним маленьким бессмысленным сообщением. Этого было недостаточно, но у меня не оставалось другого выбора. Я уже и так вчера обманул ее, сказав, что буду работать весь следующий день.

Звонок телефона вывел меня из состояния покоя. Я раздраженно нажал пальцем на кнопку с зеленым значком трубки.
- Да, я слушаю, - недовольно произнес я неизвестному собеседнику.
- Доброе утро, мистер Каллен? – спросила девушка, заикаясь.
Я отодвинул трубку от уха и посмотрел на нее как на пустоголовую дуру, которую уже представлял на том конце провода.
- Если вы набирали номер папы Римского, то вы ошиблись, - улыбаясь своей же глупой и неуместной шутке, сказал я.
- Нет-нет, мне нужен Эдвард Каллен, - пропустив мою шутку мимо ушей, более настойчиво проговорила девушка.
- Это я, - угрюмо ответил я, зная, что ничего доброго такой звонок спозаранку принести не может. Могли звонить из налоговой, из социальной конторы или из страховой компании.
Я почесал затылок и полез за пачкой сигарет, нервно дергая молнию своего старенького потертого рюкзака.
- Меня зовут Сандра Кроу, вы, должно быть, меня не помните, я звоню из рекламного агентства «Милки Вей».
- Нет, не помню.
Гребаная зажигалка все никак не могла зажечь мою сигарету, и я изо всех сил швырнул ее в воду. Следом за зажигалкой полетела и сигарета.
- Вы работали у нас курьером почти три недели назад, - робко напомнила она.
- А-а-а, - многозначительно протянул я. Паршивая работенка, за которую мне так и не заплатили. Неужели они думают, что такого простака, как я, можно использовать сколько душе угодно?
- Я звоню напомнить, что вы не забрали свой гонорар, - быстро протараторила она, прежде чем я собрался с мыслями, чтобы высказать ей все, что думаю о ней и ее компании.
- Гонорар? – переспросил я, хотя и расслышал все отчетливо.
Я уже давно перестал на него надеяться. Такие обманы с временными сотрудниками без трудоустройства происходили постоянно, и я прекрасно осознавал риск, когда согласился на эту подработку.
С чего бы им разыскивать меня по прошествии такого немалого промежутка времени?
- Да, гонорар, - по ее голосу я понял, что смутил ее своим удивлением. А как она хотела?
- Миссис Ричардс, главный управляющий компании, хотела бы лично встретиться с вами сегодня в четыре часа, - продолжила она, запинаясь, и поспешно добавила, - если, конечно, вас это не затруднит.
У меня возникло мимолетное желание послать ее вместе с этой Ричардс в задницу, но сейчас я был не в том положении, чтобы проявлять характер. И даже не в том положении, чтобы быть гордым.
- Конечно, я буду ровно в четыре, - со всей учтивостью ответил я и бросил телефон на песок. Я ненавидел свою слабость и ненавидел всех, кто когда-либо пытался меня унизить.
Глубоко в душе я был самодостаточным человеком и знал свое место в мире. Я никогда не думал, что жизнь бросит меня на землю, пинком придавая мне ускорение и не пытаясь подстелить ни единой соломинки, чтобы смягчить падение.

А я все падал и не видел дна у этой пропасти.

***

Ровно в четыре часа дня я стоял возле центрального входа в огромный бизнес-центр, золотистая вывеска которого гласила «MilkY WaY». В нем было не менее сорока этажей, и он выглядел довольно-таки величественно благодаря огромным зеркальным окнам вместо стен.
Сделав глубокий вдох, я пошел вверх по ступенькам по направлению к крутящейся двери.
Изнутри здание вызывало еще больший восторг. Несколько прозрачных лифтов поднимались и опускались на противоположной от входа стене, пол был вымыт до блеска, и потолок в холле казался настолько высоким, что нельзя было определить, где он заканчивается, если только не задрать голову вверх, чего я делать не хотел, чтобы не выглядеть провинциальным пареньком.
Я вызвал лифт и еще раз судорожно вздохнул: мой внешний вид никак не подходил под определение дресс-кода в этой компании.
Нажав на кнопку тридцать шестого этажа, я начал переминаться с ноги на ногу, ощущая необъяснимую тревогу и волнение. Сейчас я был настолько неуверен в себе, что мне хотелось провалиться под землю или просто напросто убежать.

Но я не мог себе этого позволить. Речь шла о том, поем я завтра или нет.

А дальше было все хуже и хуже: на третьем, одиннадцатом и восемнадцатом этажах лифт останавливался, и в кабину заходили сотрудники рекламной компании или даже обычные секретарши, которые смотрели на меня как на мешок с мусором. Все были одеты в строгие костюмы, высокие каблуки и ехидные улыбочки. От них пахло за милю дорогими парфюмами и боже-я-такая-охрененностью. Я потупил глаза в пол и покорно ждал, пока эта адское путешествие к облакам закончится.
Наконец, после характерного звонка створки лифта разъехались и, выпустив всю эту богему на свет божий, я поспешил выйти сам. Я чувствовал, как вспотели мои ладони, но не мог ничего с этим поделать.
Подойдя к столу секретаря, я негромко покашлял, обращая на себя внимание молодой блондинки, которая проворными пальцами с длинными красными ногтями что-то яростно набирала на клавиатуре. Заметив меня, она лихорадочно потянулась к мышке и быстрым кликом, как я понял, закрыла какое-то диалоговое окно.
«Хорошая девочка, выдрессированная», - улыбнулся я про себя.
Натянуто улыбнувшись ей, я решил не терять время и не растягивать «удовольствие».
- Здравствуйте, меня зовут Эдвард, Эдвард Каллен, - от волнения мой голос дрожал, и, приложив кулак ко рту, я громко прокашлялся, чтобы скрыть свое нервное состояние.
- О, мистер Каллен, - оживилась она, поправляя прическу. Затем она подняла трубку и, нажав на одну из кнопок быстрого набора, принялась постукивать ноготками по столешнице, этим нервируя меня еще больше, - секундочку.
Я рукой зачесал волосы назад и почувствовал острое желание закурить прямо сейчас.
- Миссис Ричардс, Эдвард Каллен здесь, - отчеканила она таким серьезным и деловым голосом, что мне показалось, что она сейчас отдаст телефонному аппарату честь и начнет петь гимн Соединенных Штатов Америки.
- Да, миссис Ричардс.
...
- Хорошо, миссис Ричардс.
...
- Извините, миссис Ричардс, - девушка залилась краской и повесила трубку.
- Старая стерва ждет тебя в своем кабинете, - с желчью в голосе проговорила она.
Она показала мне в сторону двери в конце коридора и, смахнув волосы с плеча, внимательно уставилась в монитор.
От удивления я открыл рот, потом закрыл его и с легкой усмешкой направился к «старой стерве».
Хороший же тут у них коллектив, главное, дружный!
С каждым шагом мое настроение поднималось, и в дверь я стучался уже с легкой головой и предвкушением чего-то хорошего.
- Войдите, - донесся до меня женский голос.
Сделав глубокий вдох, я открыл дверь и сделал шаг вперед.

- Добрый вечер, - робко поздоровался я, чуть не уронив челюсть на пол.
За большим дубовым столом в кожаном кресле сидела женщина лет тридцати, с пышной копной золотистых волос, яркими губами цвета спелой вишни и в очках с черной оправой. Она так же оценивающе смотрела на меня, опустив очки на кончик аккуратного носика.
- Привет-привет, - загадочно откликнулась она, - проходи.
- Спасибо, - поблагодарил я и в конце добавил, - мэм.
Я сел на стул напротив ее стола и только сейчас заметил, что эта Ричардс была лет на пятнадцать старше, чем мне показалось на первый взгляд. В уголках ее глаз залегли малозаметные морщинки, и кожа на шее была совсем не как у молодой девушки.
- Значит, ты у нас Эдвард, так?
- Да, мэм.
- Я должна извиниться перед тобой за свою глупую секретаршу, - искренне сказала она, снимая очки и устало потирая виски. - Вчера вместе с документами на подпись ко мне попал конверт с твоим именем, в котором была твоя заработная плата, - она встала и подошла к окну, возле которого находился небольшой бар с горячительными напитками.
- Будешь? – просто спросила она, наливая себе в стакан очень дорогой виски.
Я молча покачал головой, от удивления забыв, что вежливее было бы ответить на такое предложение словами.
- Ну как хочешь, - пробормотала она себе под нос и медленно пошла обратно к своему месту.
- Вот, кстати, твой гонорар, - она взяла с видного места белый конверт и протянула мне.
- Спасибо, мэм, - ответил я с благодарностью.
- Знаешь, а ты мне нравишься, - без намека на какую-либо скромность заявила она, - и прости, что не уволила эту Кроу, это не в моей компетенции. Знаешь ли, это ведь компания моего мужа... - она сделала большой глоток и, немного поморщившись, продолжила, - а он иногда не прочь покормить ее своим членом на этом диване, - она жестом указала на диван позади меня и махом осушила стакан с виски, замахивая жжение в горле рукой.
Я не знал, нуждалась ли она в моих соболезнованиях, поэтому решил просто промолчать.
- Ага, знаю, почему ты молчишь, все вы одинаковые со своей гребаной мужской солидарностью.
Надев очки, она со стаканом отправилась за еще одной порцией совсем не женского напитка.
- Вот выпью его любимого виски, потом прорыгаюсь в туалете, вот и вся моя месть, а что еще я могу? – говорила она сама себе, стоя ко мне спиной.
Господи! Со всем моим к ней уважением я еле сдерживал подступающий приступ хохота!
- Ладно, - сказала Ричардс, оставив стакан на барной стойке и возвращаясь на свое место, - что мы все обо мне да обо мне, ты нашел хорошую работу?
Она кивнула на тонкий конверт у меня в руке. Еще бы, с чего ему быть толстым от нескольких купюр?
- Пока нет, - признался я, и сразу же мое хорошее настроение упало куда-то на пол и разбилось вдребезги, оголяя самое чувствительное во мне, самую болезненную рану, самую неприятную тему для разговора.
- А ну-ка, - она нахмурила брови и достала из верхнего ящика стола толстую папку, как я понял позже, с подборкой резюме.
Моя анкета лежала самой первой, и меня это немного удивило.
- Я тут просматривала твое резюме, - произнесла она, пробегая глазами по строчкам, - но…
Она неодобрительно покачала головой.
- Знаешь, тебе будет нелегко найти работу, на которой ты будешь иметь хотя бы пятьдесят кусков в год, - искренне сказала она. И я не услышал в ее голосе ни насмешки, ни презрения. Неужели она не настолько плоха?
Я промолчал в ответ, ведь ее умозаключение не нуждалось в моем подтверждении. Мы оба знали, что она права на все свои двести процентов.
- Эдвард, а скажи-ка мне, как ты относишься к модельному бизнесу? – спросила она, подмигивая мне из-за моей анкеты.
- Я не понимаю, о чем вы...
- Ну… Это, конечно не совсем модельный бизнес... просто сейчас моя подруга, президент модельного агентства «SOTB»*... слышал о таком? – обратилась она ко мне и, дождавшись легкого отрицательного покачивания головой, продолжила, - так вот, Сэм сейчас нуждается в ассистенте, и, мягко говоря, девицы, постоянно рвущиеся на эту должность, ее уже достали своей полной бесполезностью.
Я предложила ей твою кандидатуру (так вот почему мое резюме лежало сверху), и она согласилась провести с тобой собеседование лично, в понедельник, - сообщила она, ожидая моей реакции.
- Я …
- Это, конечно, не должность финансового директора, и зарплата не намного больше десяти долларов в час, но зато я гарантирую тебе полную занятость, бесплатную медицинскую страховку, программу поддержки молодых семей, оплачиваемый отпуск два раза в год и три выходных дня в неделю, - не унималась она.
Уговаривать людей – дар работников рекламных компаний. Если бы она сейчас предлагала мне купить шампунь от облысения, я бы, не задумываясь, купил.
- Я очень хочу эту работу, - перебил я ее порыв и улыбнулся ей по-дружески.
- Я рада это слышать, - по-матерински заботливо сказала она, и я с трудом смог сдержать слезы.
- Сейчас я напишу тебе ее имя и адрес, куда нужно будет подъехать, - она вытащила из высокой подставки идеально заточенный карандаш и стала старательно выводить левой рукой буквы на маленьком листке.
Она протянула мне листок с адресом и, когда я взял его, мягко взяла меня за руку и ласково ее сжала.
- Надеюсь, мы видимся не в последний раз, - Ричардс подмигнула мне, и я впервые за весь наш разговор почувствовал двойственность ее ко мне отношения.
- Спасибо за все, мэм, - я медленно высвободил руку из ее захвата и поспешно встал со стула.
- Просто Эмили, - улыбнулась она, откидываясь на спинку президентского кресла, - и, Эдвард!
Я обернулся на ее голос, когда уже сжимал в руке дверную ручку.
- Не забудь побриться перед собеседованием.
- Хорошо, мэм, - рассмеялся я и, заметив ее нахмуренные брови, исправился, - Эмили.

Я вышел на улицу и теперь не чувствовал ни сонливости, ни голода.

Это собеседование было той маленькой надеждой, которая делала свет в конце туннеля видимым для моих глаз.
Должно быть, сегодня ночью я снова не усну, но на этот раз буду строить планы на будущее, мечтать о хорошем и подпитывать себя надеждами на то, что, возможно, моя судьба еще не предопределена.
Сейчас, как никогда, во мне царило желание бороться, добиться чего-то своими руками.
И я знал, у меня все получится.

Дорогие читатели, если хотите поддержать вашего автора, почаще зоходите на форум!