- Белла, я тебя не узнаю, - проговорила Элис, испуганно глядя на меня огромными карими глазами, - повтори ещё раз, что ты хочешь сделать?

- Заняться боксом, - выпалила я, не задумываясь.

Элис в ответ только хмыкнула и, вскочив со стула, подошла к холодильнику, что-то тихо бормоча. Немного покопавшись в огромном белом монстре, забрызганном красками, она вытянула оттуда бутылку вина и торжественно поставила её передо мной.

Я с сомнением покосилась на часы, которые укоризненно подмигивали мне красными цифрами. 14:20.

- Не будь занудой, - пропела Элис, закатив глаза, - если ко мне в два часа дня заваливается моя лучшая подруга и по совместительству сестра Белла Блэк, - я вздрогнула, услышав эту фамилию, но тут же улыбнулась, пытаясь скрыть свою реакцию, на что Элис подозрительно сузила глаза, - и, нервно хихикая, сообщает, что хочет заняться боксом, что это значит? – изогнув тонкую бровь, она многозначительно подняла палец вверх и, не дождавшись моего ответа, продолжила, - это значит, что нам срочно нужно выпить!

На самом деле, время здесь было ни при чём - пить мне не хотелось совсем по другой причине. Не только Элис не узнавала меня - я сама была в некотором недоумении. В данный момент я должна была, плача в три ручья, обсуждать с Элис, какой же мой муж урод. Но мне не хотелось даже рассказывать ей о нашем разрыве: в голове молоточками стучали мысли о том, что это - проявление слабости, что жалуются только люди, которые не в силах сами справиться со своими проблемами. Поэтому я пока молчала. И улыбалась, не обращая внимания на то, что внутри меня царила звенящая, пугающая пустота. Не было ни боли, ни печали, ни злости: все эмоции, бурлившие в моей душе, будто сгорели, пока я ехала к Элис.

Продолжая улыбаться, я отсутствующим взглядом уставилась в бокал, который поставила передо мной Элис. И вздрогнула, когда она вдруг щёлкнула меня по носу.

- Не думаешь же ты, что сможешь что-то от меня скрыть? - тихо и немного сердито спросила сестра, - рассказывай, что произошло. Опять Джейк что-то натворил?

На одно мгновение во мне вспыхнуло желание тут же выложить всё, как на духу. Рассказать о нашем походе в бар, жалобным тоном повторить слова Джейка, прошептать, глотая слёзы, о том, что я решила уехать из квартиры, которую он купил нам год назад, признаться, что в багажнике машины внизу лежат все мои вещи, которых, оказывается, было не так уж и много. Но, когда эти слова уже готовы были сорваться с моего языка, я подняла взгляд и тут же проглотила все заготовленные фразы. Элис смотрела на меня с сочувствием. Раньше мне это в ней и нравилось - она всегда вставала на мою сторону, говорила именно то, что мне нужно было услышать... Но сейчас всё было по-другому. Я понимала: поддайся я искушению и прими сейчас её сочувствие, её жалость - и я уже никогда не изменюсь. Всё останется как прежде, и чёрт его знает, сколько дней, а то и недель мне потребуется, чтобы прийти в себя. Я не могла этого допустить.

Но и ничего не сказать ей было бы неправильно. Узнай Элис, что я утаила от неё такие новости - обиды не избежать. И она будет права. Тяжело вздохнув, я снова опустила глаза, внимательно вглядываясь в багровые глубины вина, будто в них можно было найти ответы на мучающие меня вопросы.

- Я... расскажу тебе обо всём чуть позже, Лисси, - проговорила я, тщательно подбирая слова. Элис хмыкнула, когда я назвала её именем, которое мы с ней придумали ещё в самом раннем детстве, - не хочу сейчас об этом говорить, - сказала я твёрдо, глядя ей в глаза.

Элис внимательно смотрела на меня, немного наклонив голову набок. Её взгляд, всегда такой тёплый и понимающий, вдруг стал колючим, пронизывающим. Я поёжилась. Иногда она пугала меня. Такие перемены в ней были подобны порыву ледяного ветра: в одну секунду она смеялась, улыбалась, радостно кивала или кружилась на месте, а в другую её глаза вдруг становились холоднее льда, и все вокруг тут же невольно напрягались, нервно оглядываясь по сторонам, будто ища источник окутывавшего их холода. Но это быстро заканчивалось, и она всегда вновь становилась тёплой, доброй и милой Элис. Вот и сейчас она пару раз моргнула и ласково улыбнулась мне, подмигивая.

- Договорились, Абби, - сказала она весело и, потянувшись ко мне, стукнула краешком своего бокала о мой, - так выпьем же за понимание!

Я лишь покачала головой и пригубила вино. Его сладкий, с оттенком кислинки вкус тут же окутал язык, и внутри меня разлилось тепло. Тихо выдохнув: "ого", я сделала ещё один глоток.

- Зна-а-аю, - протянула Элис, откидываясь на спинку жалобно скрипнувшего под ней стула и закидывая ноги в пушистых носках на стол, - потрясно, да? Это Эммет принёс.

- Опять? - хихикнула я, зеркально отражая её позу. Сказывались последствия запретов родителей: они сильно ругали нас, когда в детстве мы, насмотревшись каких-то низкосортных фильмов про ковбоев, начали класть ноги на стол. Только родителей рядом с нами уже давным-давно нет, а привычка осталась - каждый раз, опуская ноги на полированную поверхность, я ощущаю укол мстительности внутри. Как будто я делаю это им назло. И я была уверена, что с Элис происходило то же самое.

- Да, - задумчиво сказала Элис, - он всё надеется, что я сдамся и потрачу крупицу своего таланта на него. Вот глупый, правда?

Я весело кивнула и снова хихикнула. Бедняга Эммет... Вот уже больше года он пытается уговорить Элис написать его портрет. А моя сестра, которую вдохновляют лишь женские лица (по её собственным словам) отчаянно сопротивляется. Каждый раз, приходя к ней, я замечаю какой-то новый подарок от Эммета: то дорогущий набор кистей, то шоколад ручной работы, теперь вот вино, которое явно стоит совершенно безумных денег... Мне уже начинало казаться, что ему не так важен этот портрет - главное убедить Элис уступить ему. Так же как и Элис уже готова переступить через свои принципы и дать ему то, чего он так отчаянно жаждет. Но, как говорится, нашла коса на камень! Сколько Эммет ни бьётся - Элис неприступна, и только пользуется его щедростью, дьвольски посмеиваясь.

- Ты его скоро разоришь, - пробормотала я, осматривая картины Элис, рядами выстроившиеся вдоль стен.

- Я не виновата, - сказала она, смеясь, - он просто недостаточно старается. Вот у Джейка сразу получилось меня уговорить!

С застывшей на лице улыбкой я снова уставилась в свой бокал. Да, Джейк всегда мог правильно выбрать момент, чтобы добиться того, что ему было нужно. Я вспомнила, как он бегал по пляжу, закинув Элис на плечо, и грозился кинуть её в воду, если она не согласится написать наш с ним портрет. Элис, которая до дрожи боится воды, тогда прервала свой дикий визг только чтобы выкрикнуть нецензурное согласие. А это ведь было всего год назад, и тогда мы все были до безумия счастливы. Тогда я была уверена, что так будет всегда. Что, просыпаясь, я буду видеть перед собой улыбающееся даже во сне лицо Джейка. Что...

Я вздрогнула, когда Элис вдруг щёлкнула меня по носу.

- Эй, Белла, вас вызывает Земля. Приём, приём, - проговорила она механическим голосом и рассмеялась, - раз ты отказываешься мне всё рассказывать - я отказываюсь видеть тебя грустной. Понятно, Абби? Никаких постных лиц в моём доме! - и она, вновь наполнив наши бокалы, которые успели как-то незаметно опустеть, вдруг кинула бутылку в стену. По ней тут же потекли багровые капли, а осколки бутылки со звоном упали вниз, и я, привстав на стуле, увидела, что у той стены уже возвышается солидная горка осколков разноцветного стекла.

- Это всё МакКарти, - ответила Элис на мой молчаливый вопрос, - увидел картину, которую купил у меня тот сумасшедший старик, помнишь? - я кивнула, вспоминая это белое полотно с огромным оранжевым пятном на нём. Элис случайно пролила на чистый холст пиво, а зашедший к ней клиент, увидев это "произведение искусства", пришёл буквально в экстаз и выкупил его за три тысячи долларов, провозгласив Элис "новым Малевичем", - оказывается, они с МакКарти дружны. Старикан продемонстрировал ему "самую удачную покупку в его жизни", и заметь, Белла, это цитата! И МакКарти решил, что он ничем не хуже, и заказал у меня "то же самое, только ещё масштабнее", - последние слова Элис сказала низким, раскатистым голосом, настолько непохожим на её сопрано, что я вздрогнула, - вот я и стараюсь для постоянного клиента. А что, по-моему, живенько получается, - весело закончила Элис и рассмеялась.

Кинув ещё один взгляд на белую стену, покрытую разноцветными пятнами, я присоединилась к её веселью.

***

Мы просидели до позднего вечера, распив семь бутылок вина и изрядно повеселившись, запуская их в стену, затянутую холстом. Наконец Элис, вытирая слёзы от смеха, провозгласила, что её новое великое творение готово и что пора прекращать пить. Я хотела возразить, но почему-то никак не могла сформулировать то, что хочу сказать, а спустя минуту напряжённых размышлений поняла, что не могу сказать вообще ничего - буквы в моей голове почему-то никак не хотели складываться в слова. Последнее, что я помню, это то, как я многозначительно подняла вверх палец, повторяя излюбленный жест Элис, и повалилась на скрипучюю кушетку, которая магическим образом оказалась вдруг прямо у моих ног...

Вокруг меня колышется море людей. Они все кричат что-то, и, немного привыкнув к этому шуму, я с удивлением понимаю, что они скандируют моё имя. Прямо мне в лицо светит яркий прожектор, и я щурюсь, пытаясь разглядеть, кто стоит прямо передо мной - и не могу. Вижу лишь высокий, мощный силуэт, который всего на несколько секунд проявляется, потом вновь растворяясь в потоке ослепительного света. Кто-то толкает меня вперёд, и я вдруг понимаю, что бью этого человека перед собой. Колочу изо всех сил, пытаясь сделать ему как можно больнее. Рассудок визжит от ужаса, и я пытаюсь остановиться - но не могу, и мои удары становятся всё сильнее, всё точнее... Мой соперник почему-то никак не реагирует на это, и лишь толпа вокруг сходит с ума после каждого удара. От оглушительного свиста людей закладывает уши, глаза слезятся от резкого света, руки начинают болеть от града ударов, которыми я осыпаю исчезающую фигуру человека перед собой. И спустя несколько секунд я понимаю, что люди начали освистывать меня, а не поддерживать. Что вместо моего имени они скандируют имя Джейка...

Огромный кулак врезается мне в скулу, и я, развернувшись, падаю на скользкий, липкий от крови пол. Я чувствую, как по лицу течёт тёплая, пахнущая ржавчиной кровь, и надо мной наклоняется мой соперник, загораживая свет. Знакомая белозубая улыбка, светящиеся, радостные глаза, ёжик чёрных волос на голове.

- Ты такая слабая, Белла, - ласково говорит он, заправляя пропитанную кровью прядь волос мне за ухо.

Он отходит, уходит от меня, растворяясь в потоке света, и я вдруг понимаю, что плачу, шепча онемевшими, непослушными губами его имя...

- Белли!

Я резко села на кушетке и тут же застонала, прижав пальцы к вискам. Сердце колотилось в груди, но сон, так напугавший меня, уже растворялся, терялся в полуденной дымке, и я знала, что не смогу вспомнить его - лишь иногда что-то пугающее будет мелькать где-то на самом краю подсознания, чтобы при малейшей попытке ухватиться за него - раствориться, оставив лишь неприятный привкус во рту и лёгкую головную боль.

Вот всегда меня с похмелья тянет на философию.

Открывать глаза не хотелось, и я так и сидела, прижав пальцы к вискам. Тупая боль не прекращалась, и с каждой секундой становилась всё сильнее. Вдруг прямо над моим ухом раздался зычный низкий голос и я, тихо охнув, в ужасе открыла глаза.

- Белли-белли-колокольчик, забери скорей свой пончик, нужно хорошо питаться, чтобы в бокс смогла податься!

- Боже, Эммет, ты снова практикуешься в стихосложении? - простонала я, поворачиваясь к источнику голоса.

Рядом с кушеткой стоял, наклонившись и протягивая мне пончики, высокий, мускулистый парень. Он выглядел бы крайне угрожающе, не будь у него таких ясных, светло-голубых глаз и очаровательных ямочек на щеках. Увидев, что я более-менее ожила, Эммет сгрёб меня в крепкие объятия, попутно размазав шоколадную глазурь с пончика по моей футболке. Кажется, ему было совершенно наплевать на мои слабые попытки вырваться - он их даже не замечал. Поняв, что только делаю себе хуже, я замерла в его руках, надеясь, что так он меня поскорее отпустит.

- Маленькая вредина сказала, что ты решила встать на тропу войны, Белли! - сказал он громогласно, и я снова застонала: такое соседство явно не способствовало уменьшению моей головной боли, - собирайся, малявка, нам пора на тренировку!

- Какая тренировка, Эммет, - приглушённо простонала я ему в грудь, - у меня голова раскалывается.

- Ничего, Элис приготовила для тебя волшебные таблетки, - гаркнул он, наконец выпуская меня на свободу. Я засунула в рот помятые пончики, боясь, что иначе они вскоре будут непригодны для пищи, - жуй, жуй, Белли, - проворковал он с интонациями любящей мамаши, - у тебя впереди тяжёлый день!

- Фя фе фуву фефодня френирофасся, Эммеф, - выговорила я с набитым ртом.

Он угрожающе покачал огромным пальцем перед моим носом.

- Будешь, будешь, - сказал он низким голосом.

Боже, на что я подписалась! Вот Элис удружила...

В двери показалась тонкая фигурка моей сестры. Легка на помине.

- Белла, там... к тебе пришли, - сказала она неуверенно, и добавила еле слышно, - Джейк.

Я тут же съёжилась. Вчерашней благословенной пустоты в груди не наблюдалось, теперь там было полным-полно эмоций, отсутствию которых я так удивлялась днём ранее. Обида, о которой я уже успела благополучно забыть, забив голову всякими мелочами, тут же показала свой длинный, острый нос.

- Хочешь, я разберусь с ним? - прошептал мне на ухо Эммет. Тяжело вздохнув, я покачала головой. Предложение, как ни крути, было довольно соблазнительным - я бы не отказалась выпустить Эммета в прихожую и наблюдать из-за угла, как он будет мутузить Джейкоба не понятно, по какому поводу. Но я откинула эти мысли и вздёрнула подбородок. Теперь я смогу с этим справиться. Джейк ни за что не должен увидеть, как мне плохо.

- Нет, Эм, спасибо, всё в порядке, - сказала я решительно и поднялась на ноги. Коленки дрожали, руки вспотели, а сердце колотилось, казалось, со скоростью двести ударов в минуту, но я упрямо делала шаг за шагом, приближаясь к своему мужу, к званию которого скоро добавится приставка "бывший".

Выйдя в прихожую, я, не говоря ни слова и стараясь не смотреть на него, сразу направилась к двери - не хватало ещё говорить с ним здесь, видя высовывающиеся из гостиной любопытные носы Эммета и моей сестрички.

Проходя мимо Джейка, я задохнулась, как всегда почувствовав тепло его тела. Теперь это не должно тебя волновать, - подумала я, ускоряя шаг и практически сбегая вниз по лестнице.

Как только мы вышли на улицу, я услышала за спиной щелчок зажигалки, и сразу за ним меня окутало облачко дыма. Запах его любимых сигарет теперь вызывал у меня тошноту. Не поворачиваясь к нему, я смогла выдавить:

- Чего ты хочешь, Джейк?

Минуту он стоял молча. Я слышала лишь его шумное дыхание за спиной и то, как он затягивался и выдыхал едкий дым. Наконец он заговорил, и я слышала по его тону, что он говорит совсем не то, что на самом деле его заботит. Всё-таки я так хорошо его знала...

- Ты уехала из квартиры... И письмо это оставила. Где ты будешь жить, Беллз? Я же хотел как лучше. Оставайся там, мы переоформим всё на тебя...

На короткое мгновение мне захотелось послушаться его. Мне действительно негде было жить, и поиски работы представлялись мне делом отнюдь не из лёгких - и разве могло оно быть лёгким с полным отсутствием высшего образования вкупе с моей дурацкой, неуместной гордостью? Я не хотела работать уборщицей или продавщицей - нет, мне всегда хотелось чего-то большего, хотя я прекрасно понимала, что любая более-менее хорошо оплачиваемая работа уже будет подарком небес в моей ситуации. Но потом я подумала о том, что мне придётся жить одной в месте, которое Элис в шутку называла любовным гнёздышком J&B, о том, что по утрам я должна буду в одиночестве сидеть за столом, где мы по субботам устраивали романтические ужины, о том, что я буду проводить ночи на кровати, где под боком у меня не будет тёплого, сонного, но от этого не менее страстного Джейка... И все шансы на то, что я когда-то вернусь в тот дом, тут же улетучились. Я попрощалась с ним ещё вчера, вычистив в этом помещении всё, не оставив там ни пылинки. В том помещении не осталось ничего, что привлекало бы меня: расставшись с Джейком, я рассталась и с каждой вещью, которую можно было назвать нашей. Мне от него ничего не было нужно, никаких подачек. Я достаточно сильная, чтобы справиться самостоятельно.

- Мне ничего от тебя не нужно, Джейк, - решительно сказала я, поворачиваясь к нему и твёрдо глядя в его тёмные глаза. Обычно искрящиеся счастьем, сейчас они казались тусклыми, погасшими, но я в корне задушила сочувствие, которое начало карабкаться на свет Божий из глубин моей души. Он сам расстался с тобой, Белла, - напомнила я себе. Это был его выбор, а не твой.

- Беллз, я... Прости меня, - прошептал Джейк, как-то беззащитно, по-детски шмыгнув носом. Я же ничего не ответила, лишь едва заметно мотнула головой, не отводя от него взгляда. Я знала, что сделай я хоть одно лишнее движение - тут же сломаюсь, превращусь в жалкое подобие человека у его ног, которое будет, скуля, умолять его вернуться. Через это мы уже проходили, и я не собиралась повторять своих ошибок. Не в этот раз. В этот раз между нами всё действительно должно быть кончено.

- Я не обижаюсь, Джейк, - ответила я глухим голосом, который казался чужим, - всё в порядке. Просто не приходи больше. Я не хочу тебя видеть.

Он начал что-то говорить в ответ, но я уже быстрым шагом шла к подъезду. Быстрее, быстрее, главное успеть войти в дом, успеть скрыться от его пустых, умоляющих глаз, а там уже можно будет сломаться, можно будет забыть ненадолго о своих высоких целях и...

Я практически вбежала в квартиру Элис и, захлопнув дверь, вихрем влетела в ванную. Заперевшись в ней, я прислонилась спиной к стене и сползла по ней вниз, на пол, не обращая внимания на крики Джейка, доносящиеся из квартиры, и вторящий им зычный голос Эммета. Вчерашняя пустота в груди теперь аукнулась мне, обернувшись болью, терзающей каждую клеточку моего тела. В голове проносились воспоминания, которые я была не в силах сдержать - о наших долгих, тёплых вечерах вместе и о наших ссорах, его "ты мне не нужна", моих "вернись, любимый", его "ты целовала его, Изабелла", моих "я была пьяна, Джейк". Я не сразу поняла, что плачу, реву во весь голос, всхлипывая и кулаками, как в детстве, размазывая слёзы по щекам.

В дверь кто-то стучал, кто-то звал меня, но мне было наплевать, я не слышала ничего, кроме наших с Джейком слов, которые звоном стояли у меня в ушах. И потом - снова - очутилась в "Гадком койоте", и снова почувствовала вкус его сигарет на языке, и снова умерла, услышав, будто наяву, его тихие, равнодушные слова. Сколько ещё раз мне придётся переживать тот момент? Сколько раз я буду, свернувшись в комочек, пытаться сдержать потоки слёз, вновь и вновь слыша его холодный голос? Сколько раз я буду умирать от унижения, вспоминая, как пыталась удержать его, пыталась не дать ему уйти? И сколько раз я буду понимать, что сама виновата в том, что всё так получилась, что сама, своими руками, разрушила хрупкое, лёгкое доверие, что было между нами?

Лёжа на холодной плитке в ванной своей сестры, я, всхлипывая, обещала себе, что это происходит в последний раз. Буквально упиваясь своей болью напоследок, я разрешала себе быть слабой.

---

Элис:
за образ Элис огромное спасибо восхитительной sofishunya!

Спасибо дорогой Nikki6392 за проверку и очередные попытки убедить меня, что всё нормально))

Помню, что обещала рассказать о здоровье Беллы в этой главе - простите, не вышло. Об этом точно будет в следующей. Надеюсь, вам нравится. Как вам Элис? А Эммет? Они здорово помогают Белле, и будут помогать впредь. И как вам такое поспешное решение хрупкой Беллз заняться боксом? Она решила не мелочиться, правда? И почему Джейк так себя ведёт?..
В общем, как вы понимаете, я жду ваших комментариев на форуме. С нетерпением =)