«Временами я вспоминал прошлое, даже пытался анализировать его, но всегда приходил к мысли, что худшее еще впереди».

Спал я плохо, яркие картинки прошедшего дня не отпускали даже в царстве Морфея. В памяти снова и снова всплывала та сцена, где Белла обессилено опускается на землю и начинает реветь. Что заставило меня поступить с ней так по-свински? Может быть, желание снова убедиться, что мне нужна лишь она? Или боязнь рассказать Белле про Эл? Вернее всего, все вместе.
Что значит для меня Белла – Свон или Дуаер, - без разницы. Только она решилась разрушить мой идеальный мир и внести в него чуточку жизни; Белла научила меня лепить горшочки на гончарном круге, кататься на коньках и скейтборде. Она была со мной во время экзамена по французскому в конце первого семестра и в Альпах, когда мой отец представил всем новую миссис Уилток. Но главное, она была моей первой девушкой…

«Четыре года назад. Гарвард.
День был солнечный и ясный, несмотря на прохладный ветер все дворики в кампусе были заполнены изголодавшимися по знаниям студентами. У здания администрации столпились первокурсники, с нетерпением ожидающие заселения. В это время я уже сидел с друзьями в громадной комнате с тремя двухместными кроватями и наблюдал в окно за своими будущими однокурсниками. Мой отец закончил Гарвард и всегда хотел видеть и меня в местной форме. Регулярно пополняя фонд университета своими нескромными пожертвованиями, он обеспечил мне королевский трон первокурсника. Мне всегда нравилась психология, я любил часами наблюдать за одним человеком, улавливая его эмоции и поведение в разных ситуациях... Только так я понимал людей, угадывал их. Отец был не очень доволен, что я променял его мечту об экономическом факультете на психологию, но он был согласен на любые уступки, лишь бы я не пошел по стопам старшего брата, ныне известного в Европе звукорежиссера. С того самого дня когда Рич сбежал из дома и поступил в русскую Гнесинку, на занятия музыкой для меня легло табу, но переходный возраст сделал свое дело, и я оказался под крылышком у Джона Форса, одного из известнейших в Голливуде музыкальных продюсеров.
И вот я здесь, в Гарварде, собираюсь освоить все аспекты психологии, но моя музыка всегда со мной: она дает мне популярность, уверенность в себе и, главное, с ней я могу быть откровенен.
***
К началу первого дня обучения я был готов как никогда. В кампусе я был уже около недели и успел перезнакомиться со всеми влиятельными местными. Многие из них оказались конфетками без начинки, но отец всегда говорил, что в связях сила. Без десяти девять ко мне в комнату постучался мой новый «друг». Дженсен Росс, местный король, и с порога начал нести всякую чушь про будущую вечеринку, симпатичных первокурсниц и двух японок-близняшек, строивших ему глазки этим утром. Мои лучшие друзья еще со школьной скамьи – Эмбри Коул и Дилан Найт – буквально купались в своей новоприобретенной популярности, забрасывали парней из футбольной команды глупыми вопросами, тешущими их самолюбие, и поддерживали разговор о девочках, что было мне совсем не интересно.
Первые две пары прошли хорошо, я бы даже сказал, они были скучноваты и простоваты для меня. А за ланчем, когда Джен и его ребята пригласили нас за свой столик, утренний разговор продолжился совсем с другой точки зрения. Дженсен и Дилан начали припоминать все свои «боевые заслуги» с девушками, и несмотря на то что Дилан был на три года младше капитана, этих самых «заслуг» у него было ничуть не меньше. И все было бы хорошо, если бы их спор не коснулся меня…
- О, Ди, а ты-то чем можешь похвастаться? – с ярым желанием превзойти хотя бы меня, спросил Дженсен.
Вот тут я серьезно растерялся. Да, я играл на гитаре не хуже самого Джими Хендрикса, я был не дурен собой и пользовался популярностью у девушек, но мне было восемнадцать, и я наивно ждал ту, единственную… Отец постоянно твердил: «Добивайся желаемого любой ценой», и я решил действовать согласно его совету. Решение пришло как-то само собой, и я сказал:
- Ха, да я настолько неотразим, что любая девушка после одного разговора кинется в мои объятия! – Эта моя реплика стёрла самодовольное выражение с лица Джена, но всего на пару секунд.
- Докажи! – совершенно неожиданно выпалил он. - Если девушка, на которую я тыкну пальцем, после минутного разговора поцелует тебя, то я сделаю тебя самым популярным парнем университета. После себя, разумеется. По рукам? Или дрейфишь?
- По рукам! – И я согласился на весьма сомнительную и плачевную для себя сделку, которая, наверняка, стала бы моим первым и последним в жизни провалом.
С самодовольной улыбкой парень начал оглядывать помещение в поисках «жертвы». Не успел я и глазом моргнуть, как он вынес вердикт:
- Вон та брюнеточка в сером платьишке за третьим столиком! Дерзай, дружище! – Джен ободряюще хлопнул меня по плечу и направил в сторону некой девушки, сидящее ко мне спиной.
Сердце мое билось, словно во время погони, губы моментально пересохли, и я тяжело сглотнул. Шел я довольно медленно и неуверенно, пытаясь хоть ненадолго оттянуть свой позор. Но когда до цели оставалось совсем чуть-чуть, девушка резко повернулась в мою сторону и, столкнувшись с ней взглядом, я словно прирос к месту. Она, несомненно, была самой красивой из всех девушек, что я когда-либо встречал: высокий лоб, огромные, полные детской наивности, карие глаза, немного вздернутый аристократический нос и алые, словно южная роза, пухлые губки. Она в упор смотрела на меня, а я не смел отвести глаз от ее натуральной, не испорченной косметикой, красоты. Спустя пару мгновений до меня донеслись приглушенные смешки новоиспеченных «друзей», и я вспомнил, что должен действовать. Откашлявшись, я обратился ко всем, сидящим за столом этого ангела:
- Дамы, разрешите мне похитить на пару минут вашу подругу? – Галантно, как подобает джентльмену, я подал руку девушке, искренне надеясь, что она не примет меня за шута.
Она застенчиво улыбнулась, дав мне возможность лицезреть свой очаровательный румянец; зрелище, несравнимое по красоте даже с морским закатом.
Мы отошли в сторонку от ее подруг, и тогда она сказала:
- Чем могу помочь? – Ее голос… такой медовый, бархатный, нежный… Хоть краем уха бы услышать, как она поет, а умеет ли? Все еще находясь под впечатлением от внешности девушки, я не сразу понял суть ее вопроса, но отвечать пришлось.
- Я, я… - Вся напускная уверенность куда-то разом подевалась. - Я тут вляпался в одно дело, и мне срочно нужна твоя помощь!
- Та-а-а-к, уже интересно, - с игривыми нотками в голосе сказала девушка. – Может быть, расскажешь поподробнее?
- Эм-м-м, да. Дело в том, что мой отец питает очень большие надежды на то, что я стану тут самым популярным, как он в свои годы. А я познакомился с местной элитой и вот-вот либо исполню отцовскую мечту, либо очень круто облажаюсь. – Девушка кивнула в знак того, что пока все понятно. - Дженсен Росс – капитан футбольной команды решил похвастаться своими заслугами, а я с дуру ляпнул, что… В общем, если ты меня поцелуешь, я буду тебе очень признателен! – Решив не тянуть кота за яйца, сказал я.
- Что-то мне подсказывает, что речь идет не о целомудренном поцелуе в щечку… - задумчиво произнесла девушка, на что я отрицательно покачал головой. - Нет, поищи другую дурочку! – резко сказала она и развернулась, чтобы уйти.
В этот момент я понял насколько был жалок. Все мое будущее пребывание здесь зависело от какой-то малознакомой девушки с ангельской внешностью. Тяжело вздохнув, я опустил голову вниз и медленно поплелся к крутой компании, готовый принять позор, но не успел сделать и пары шагов, как кто-то резко развернул меня. Не дав мне возможности опомниться, нежные, словно шёлк, женские губы коснулись моих. Я широко раскрыл глаза и встретил ее взгляд, такой манящий, завораживающий и чарующий. Она вопросительно изогнула бровь, и я, не теряя ни секунды, заключил ее в свои объятия и страстно поцеловал. Ее нежные губы были такими податливыми, что я ощутил себя их властелином. Наши языки сплелись в жарком танце, мелодией для которого стал стук наших сердец. Поцелуй длился около минуты, но мне казалось, что мы стояли, обнявшись, целую вечность. Когда воздух в легких закончился, девушка отстранилась от меня и, смотря мне прямо в глаза, сказала:
- Кстати, я Белла. – После чего, чарующе улыбнувшись, поспешила покинуть столовую.
С этой минуты я действительно стал одним из популярнейших людей во всем институте…»

От всех этих воспоминаний мне захотелось затянуться. Курил я редко, поэтому и сигареты всегда брал у Беллы. Выйдя на балкон, я зажег тонкую трубочку и вдохнул в легкие порцию никотина с терпким запахом мяты. Смотря на пустынное шоссе, я вспомнил, почему она тогда решилась поцеловать меня.
Я много раз задавал ей этот вопрос, но честного ответа дождался относительно недавно. Все дело в принципах. Она никогда не совершала необдуманных поступков, всегда все делала «по расписанию», а тут я со своим экстравагантным предложением. Ну, почему бы не рискнуть?
Из раздумий меня вывел жуткий крик из спальни Би. Я прибежал к ней и начал успокаивать свою маленькую девочку. Ее постоянные кошмары меня серьезно пугали, не только как психолога, но и как друга. Но, к сожалению, я никак не мог заставить ее принять какие-либо меры по этому поводу – в этом она очень похожа на свою мать – феноменальная упертость. Было еще очень рано, но что-то мне подсказывало, что ни я, ни она больше не уснем, поэтому я отправился на кухню готовить свой фирменный омлет. Накормив Беллу, я вспомнил, что еще не купил подарок своей девушке.
Как-то необычайно странно. После расставания с Беллой у меня было много женщин, но я еще никого кроме нее не называл своей девушкой. Кошки скребут на душе от того, что я не могу поведать такую радостную новость самому близкому мне человеку. А самое печальное, что причина этому всего одна: я боюсь. Как Белла отреагирует на то, что у меня появился кто-то кроме нее? Возненавидит и вычеркнет из своей жизни? Или кинется на шею с поздравлениями? Одобрит мой выбор или раскритикует? Поймет или запишет во враги…
Я должен был рассказать ей все, своим молчанием я не оттягивал момент, а делал все хуже и хуже. Но я боялся. И у меня появилось странное желание не попадаться ей на глаза, как будто бы она посмотрит на меня и сразу все поймет… Я сказал Би, что мой брат приехал в город и хочет встретиться со мной. Пожалуй, Рич единственный человек, от одного имени которого Беллу начинает рвать, да и братишка на дух не переносит мою «эксцентричную подружку». Конечно же он не приехал, но Беллс об этом не знала, и я очень надеялся, что никогда не узнает…
Для поездки в центр города я выбрал серебристый кабриолет, который мне подарил отец на последний день рождения. Первым делом я заехал в ювелирный салон и заказал там золотое кольцо с бриллиантом в пять карат. Кажется, девизом любого магазина было: «Любой каприз за ваши деньги», так что эксклюзивное украшение обещало быть готовым к вечеру.
Дальше я заехал в ателье, где проторчал целых полдня в ожидании новой одежды. Громкие марки никогда не прельщали меня. Я всегда предпочитал потратить немного больше времени на этот самый «шопинг» и получить абсолютно эксклюзивные вещи прямо «с конвейера». Часам к пяти я был одет с иголочки, побрит и причесан.
Но только я собрался ехать за цветами, как на мой телефон поступил входящий вызов от отца. Я смотрел на сенсорный дисплей и не знал, что делать. Мы с отцом не разговаривали уже больше двух месяцев, с тех пор, как я устроил драку в университете, после чего бросил учёбу. Отец считал такое поведение непозволительным для сына Брэндона Уилтока, известнейшего медиамагната в Америке.
Телефон назойливо вибрировал в моей руке, но я принял решение, что больше не буду подчиняться отцу.

«С момента первой встречи с Беллой прошла неделя. Я видел ее пару раз в коридорах и даже в аудиториях, но столкнуться с ней лицом к лицу как-то не получалось. В субботу вечером, когда мы с Эмбри и Диланом запланировали поход в боулинг, отец позвонил и потребовал срочно приехать домой к ужину. В этот день нас должен был посетить его деловой партнер Фил Дуаер с женой и дочкой. Чутье подсказывало, что это будет не просто ужин, а целый ритуал сводничества, который любила учинять моя мама раз в несколько недель. По закону жанра дочь Фила должна была оказаться типичной для при Нью-Йорка капризной и своенравной «принцесской», считающей Библию новым проектом на MTV. Но спустившись вниз под одну из симфоний Бетховена, я замер на месте от изумления. В центре комнаты в окружении своих и моих родителей стояла Богиня. Темно-синее платье до пола подчеркивало каждый изгиб ее идеального тела, заставляя бледную кожу светиться.
В течении всего вечера Белла старалась не показывать, что хоть немного заинтересована мной. К концу ужина я уже в конец отчаялся, но перед самым уходом она сказала:
- Не опаздывай на историю, Джаспер…
Эта фраза дала мне надежду на то, что мы еще встретимся…»

Я посмотрел на часы и ужаснулся. Было около девяти, когда я только вошел в цветочный магазин. Спустя полчаса я вышел оттуда с шикарным букетом, сделанным при мне местным флористом. Забрав подарок для именинницы из ювелирного, я поехал к ее дому, где оказался только к полуночи.
Увидев меня, Элис бросилась ко мне и крепко обняла. Я целомудренно поцеловал ее в губы, получив в ответ недовольное ворчание. Я был знаком с Элис Каллен всего пару дней, но уже не представлял жизни без нее. Она отличалась от всех других: была горделивой и сочувственной одновременно, любила всеми командовать и всегда добивалась своего. Она была точно такая же, как Белла, – индивидуальная и невыносимо самостоятельная, она умела прощать, но редко отличала хороших людей от плохих. Как бы жестоко это не звучало, она была Беллой, в которую я влюбился пять лет назад, и она была моей. Я попросил диджея ненадолго прервать веселье, и когда все взгляды были обращены на нас двоих, я опустился на одно колено и произнес слова, перевернувшие с ног на голову не одну жизнь:
- Мери Элис Каллен, ты будешь моей женой?
- Да! – со слезами на глазах ответила моя малышка. – Ведь я люблю тебя… - Не обращая внимания на друзей и знакомых, она подняла меня с колен и крепко поцеловала.
- Я тоже тебя люблю… Одну тебя…
Я сказал это, совершенно неуверенный в правильности этих слов. Ведь я до сих пор не мог разобраться в себе, не мог понять, какие чувства я испытывал к Белле Свон, к Изабелле Дуаер. Я все еще не знал, как она отреагирует на появление Элис в моей жизни, в нашей жизни, но я был на все сто процентов уверен, что она не простит мне того, что я сделал Элис предложение без ее ведома. Кажется, я влип…