Глава 20. Первые этапы.

Мне очень трудно было проанализировать свое состояние за последние недели. Я будто стала весами, одна чаша которых то перевешивала, то вдруг становилась легче другой. То меня терзали сильная обида и разочарование, то вдруг на меня накатывала грусть, то я испытывала вполне объяснимую злость, которую не должна была чувствовать, то я ощущала дискомфорт или же меня накрывал какой-то первобытный страх. Мне было трудно разобраться во всем этом, но я определенно знала, кто заставляет чувствовать меня все это. Эдвард стал моей постоянной головной болью.
Как бы я ни старалась выкинуть его из своих мыслей, мне это удавалось крайне редко. Точнее, почти никогда не удавалось.
Я добилась своего – он больше не пытался быть мне другом – и должна была радоваться этому. Но почему-то во всем моем спектре эмоций именно радости не было и в помине.
Разочарование, обида и злость были сильнее всех. Я не узнавала Эдварда, он совершенно изменился.
Я испытала злую обиду, когда узнала об их проведенной вместе с Лорен ночи. Мне казалось это нелепым и глупым. Как он мог вновь быть с ней? После всего, что произошло? Правда, потом я вспомнила случай наших соседей в Форксе, чету Уайтов. Алек Уайт очень любил свою жену Джейн. Та же была первоклассной стервой и доставляла ему только неприятности и унижения. Через ее постель, как я думаю, прошла половина Форкса. Джейн даже клеилась к моему отцу, но тот, Слава Богу, вежливо, но резко послал ее домой. Алек же все терпел, делая вид, что ничего не происходит. Он постоянно смотрел на нее влюбленными глазами, делая все, что она хочет, и закрывая глаза на все ее скверные поступки…
Все-таки странная эта любовь…
Так вот, я и подумала, что, может, Лорен дорога Эдварду. Всякое возможно. Вдруг, он понял, что именно она нужна ему. Это казалось глупым и нереальным, но почему нет?
Возможно, это было бы даже лучше, чем то, что стало происходить дальше. С Лорен я его больше не видела, зато теперь каждый день я встречала его с новой девушкой. Он смотрел на них так плотоядно, что мне становилось не по себе от той злости, которую я испытывала в эти моменты. Все мое внутреннее Я протестовало против этого, требуя, чтобы я оттаскивала от него любую «очередную». Конечно, этот сумбур был лишь внутри меня, поэтому никто кроме Элис не замечал изменений. Да и она, думаю, не совсем понимала, чем вызваны все мои срывы.
Элис сильно выручила меня, когда согласилась ходить на мои тренировки с Эдвардом. Я просто не могла теперь находиться с ним один на один. Он сначала воспротивился этому, но разве Элис стала его слушать. Поэтому наши занятия проходили в ее присутствии, и я чувствовала себя немного лучше, когда видела, как «очередная» светится восторгом, встречая Эдварда после них. Элис, глядя на это, тяжело вздыхала и украдкой смотрела на меня, но мое лицо оставалось непроницаемым в отличие от моей души.
Мне было больно.
Хотя бы себе я могла признаться в том, что испытывала к Эдварду нечто большее, чем просто симпатию.
И от этого признания мне становилось страшно, ведь оно лишь ухудшало дело. Я не могла быть с ним. Никогда.
Иногда я ловила на себе его взгляд, когда он обнимал «очередную». Эдвард словно ждал от меня хоть какой-то реакции. Но какой?
- Он просто злит тебя, - как-то сказала мне Элис.
- Зачем? – удивленно спросила я.
- Ты ему небезразлична намного-намного больше, чем он хочет это показать, - усмехнулась она.
- Ты ошибаешься, - покачала я головой.
- Я знаю его, - вздохнула она. – Тебе только стоит сказать ему, чтобы он остановился, и он это сделает. Но ты ведь не скажешь?
- Нет, - ответила я. – Я уже говорила тебе, что у нас с Эдвардом ничего не может быть. Я не смогу быть с ним так, как он этого хочет.
- Но ты ведь даже не пробовала, - снова начала Элис. – Ты смотрела то, что я тебе дала?
Я внутренне застонала. Она опять про лечение.
- Нет, - коротко ответила я и резко открыла входную дверь общежития.
- Зря, - проговорила она, но не стала развивать тему, зная, что это не приведет ни к чему, кроме новой размолвки.
На самом деле я пару раз даже доставала эти тоненькие брошюрки с описанием клиники, но тут же возвращала их на место, как только представляла, что мне придется рассказывать про все случившееся. Снова переживать это в воспоминаниях. Я не хотела этого. Я дико боялась этого. Мне было стыдно за это.
Эдвард перестал ходить на занятия Стюарт, что заставило меня чувствовать себя неудобно, будто это он из-за меня решил бросить их. Когда я спросила его об этом, он лишь рассмеялся и ответил:
- Мне нет надобности заниматься этим. Мое будущее и так уже обеспечено.
Возможно, он хотел задеть меня, но я не почувствовала ничего, кроме новой волны разочарования, поэтому лишь равнодушно пожала плечами, сказав:
- Ты прав. Тебе действительно не стоит заморачиваться.
Как только Тайлер Кроули понял, что я больше не нахожусь под опекой Каллена, на меня снова посыпались различные приглашения. По правде сказать, отвязаться от него было намного сложнее, чем от Майка Ньютона. Я поразилась, насколько он был уверен в себе. Но все же и до него вскоре дошло, что меня мало интересует времяпровождение в его компании.
А еще мне было неудобно из-за того, что семья оставила Эдварда.
На следующий день после нашего разговора с ним в моей комнате, я решила ленч провести, как в первые месяцы моего обучения. Я сидела на своей скамейке, когда увидела, что все четверо идут ко мне с парой пакетов «Макдоналдс».
- На свежем воздухе аппетит намного сильнее, - подмигнул мне Эммет, присаживаясь рядом. – Плевать, что стоит собачий холод.
- Элис, - я внимательно посмотрела на свою подругу. – Вы должны быть с Эдвардом.
- Может и должны, - ответила за нее Розали, располагаясь по другую сторону от Эммета. – Но мы ему явно не нужны. Он прекрасно себя чувствует, держа свой язык во рту Челси Сайтс.
Я поежилась от ее слов.
С того дня у Эдварда каждый день появлялось новое увлечение. Мы с ребятами больше не рисковали обедать на морозе. В столовой за нашим старым столиком нам открывался прекрасный вид на нежности Эдварда и «очередной». Приходя всегда после нас, он старался садиться именно туда, где всего лучше могла его видеть именно я. В эти моменты я вспоминала слова Элис о его желании разозлить меня, и мне становилось немного легче.

***

На этой неделе начались соревнования по прыжкам в воду между университетами Лиги Плюща: Йельским университетом, Гарвардом, Пенсильванским университетом, Принстоном, Колумбийским университетом, Брауном, Корнельским университетом и Дартмутским колледжем. В этом году принимал всех приехавших спортсменов и болельщиков Гарвард. В общежитии стоял полнейший бедлам. На нашем этаже поселили команды из Принстона и Брауна, которые словно вообще никогда не спали. Если я была привыкшая спать по несколько часов в сутки, то Элис сникла уже через пару дней и была очень рада на время соревнований переехать домой. Нашу команду освободили от занятий, поэтому так было даже лучше, ей не пришлось ходить в университет одной, да и Джаспер, думаю, был несказанно рад.
Понедельник я провела с Эдвардом, заполняя протокол по своим прыжкам. Мы еще на тренировках обговаривали и решили, какие прыжки я покажу судьям. Эдвард сначала заполнил свой, чтобы я уже по его примеру смогла то же самое сделать со своим.
Мы были в тренерской одни, что немного волновало меня, но я старалась сосредоточить свое внимание на лежащем передо мной документе. Эдвард сидел сейчас так близко, что я могла ощущать, как несколько прядей моих волос разлетаются от его иногда чрезмерно сильных выдохов. Мне даже раз показалось, что он это делает нарочно, но я тут же усмехнулась своей глупой мысли. Ему несколько раз звонили на телефон, но он скидывал, так ни разу и не ответив. Мне было интересно, названивает ли это его «очередная». Скорее всего, да, поэтому я, не стесняясь, внутри себя злорадствовала.
На соревнованиях мы должны были показать прыжки с трехметрового трамплина и с вышки высотой десять метров. Эдвард сказал, что эти межуниверситетские соревнования проходят почти так же, как и чемпионаты мира или Олимпийские игры. Мы должны были пройти квалификационный этап, по итогам которого должны были отобрать лишь по восемнадцать спортсменов. Потом шел черед полуфинала, где отсеивались еще шесть человек, а потом наконец финал.
Мужчины должны были исполнить на трамплине в первом этапе и финале по шесть прыжков, в полуфинале – пять. У девушек же на каждом этапе было по пять прыжков. Так же отличием от международных соревнований являлось и то, что полуфинале суммарный коэффициент сложности по всем прыжкам мог превышать девять с половиной.
На вышке же соревнования проходили по схеме шесть - четыре – шесть у мужчин и пять – четыре – пять у девушек, и суммарный коэффициент сложности так же не был ограничен.
Все прыжки, которые выполняет прыгун в одном этапе, должны были быть разными.
На тренировке мы обговорили с Эдвардом и решили, что и когда я буду прыгать. Главное, теперь было самой не запутаться.
За пару недель до начала соревнований на нашу тренировку пришел Майлс, который помог нам урегулировать ниши с Эдвардом разногласия.
Я показала ему несколько прыжков, и Майлс остался очень доволен.
- Изабелла будет нашим главным оружием у девушек, - самодовольно произнес он Эдварду, глядя на меня. – Тем более, никто не видел тебя, так что никто не сможет проболтаться. Вы хорошо поработали. Молодец, Эдвард! Молодец, Изабелла!
- Тренер, - начала я осторожно. – У нас с Эдвардом возникли некоторые споры из-за прыжков, которые я буду исполнять.
- Опять? – простонал Эдвард, яростно глядя на меня. – Ты не будешь их делать, Белла. Точка!
- Вы о чем? – серьезно спросил Майлс.
- Она хочет выполнить прыжки и из передней стойки с вращением назад, и из задней стойки с вращением вперед*, - ответил Эдвард – Я не думаю, что это того стоит.
- Изабелла, я согласен с Эдвардом, - задумчиво ответил Майлс. – Ты, конечно, хороша, но это очень опасно.
- Я сделаю сейчас оба, - твердо сказала я и повернулась к трамплину. Теплая ладонь тут же сомкнулась на моем предплечье. Реакция последовала незамедлительно, но Эдвард успел увернуться и схватил мою вторую руку. Я замерла на секунду от страха и встретилась взглядом с зелеными глазами, излучающими полное спокойствие.
- Белла, это всего лишь я, - очень тихо и слишком ласково произнес Эдвард. – Успокойся. Дыши, - он демонстративно глубоко вдохнул, и я последовала его примеру. При вдохе моя грудь коснулась его обнаженного твердого тела, заставляя меня вновь замереть, поняв, что я стою вплотную к нему. Лицом к лицу. Меня охватила небольшая паника, и Эдвард понял это. Он вздохнул и отпустил меня, сделав шаг назад.
Я посмотрела на Майлса, который с непониманием смотрел на нас обоих, и снова перевела взгляд на Эдварда. В его глазах вновь появилась непоколебимость.
- Ты не будешь делать их, - твердо сказал он. – То, что происходит на тренировках – это одно. На соревнованиях, где все на тебя смотрят, ты волнуешься, может произойти все что угодно. Ты не готова к такому.
- Ты сам-то даже будешь стойку на руках делать, - воскликнула я.
- Черт! Белла, я занимаюсь этим с десяти лет, - ответил он. – Я уже не помню, сколько раз получал травмы запястий. А ты? Я не прощу себя, если с тобой что-нибудь случится.
После его последних слов из моей головы вылетели все доводы. Я просто безмолвно смотрела на него. Похоже, он сам не ожидал, что скажет подобное, потому что на его лице на краткий миг появилась неуверенность, но он тут же снова сменилась на твердую решимость.
- Ты не будешь их прыгать. Спор окончен.
- Эдвард, - вступил Майлс. – Я не совсем понимаю, что происходит между вами двоими. Но, думаю, стоит дать Изабелле шанс.
- Что?! – возмутился он.
- Стой! Я еще не все сказал, - поднял он ладони. – Давай пойдем на компромисс. Пусть она сделает лишь одни такой прыжок. Какой у нее получается лучше?
Эдвард задумчиво посмотрел на меня.
- Думаю, что из задней стойки с вращением вперед, - сказал он. Тренер посмотрел на меня, и я кивнула. Действительно, этот прыжок давался мне легче. – Но я все равно, думаю, что это плохая затея.
- Изабелла, - сказал тренер. – Сделай его сейчас, пожалуйста.
- Хорошо, - я быстро повернулась и побежала к трамплину. Встав спиной, я подняла руки и через секунду мощно оттолкнулась двумя ногами. Сгруппировавшись, я сделала полтора оборота вперед и, выпрямившись, сразу погрузилась в воду.
Подплыв к бортику, я посмотрела на Майлса. Его улыбка была яснее всяких слов.
- Думаю, Эдвард, вопрос решен, - он похлопал его по спине и направился к выходу. – Мы точно в этом году возьмем все первые места!
Я посмотрела на Эдварда, не сдерживая торжествующей улыбки. Он пытался выглядеть хмурым, но губы предали его. Он попытался изобразить усмешку, покачав головой.
- Что ж, твоя взяла, - он внимательно посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на Элис, о которой я совершенно забыла. Я тоже посмотрела на нее. Она слушала плейер, листая какой-то журнал. Я взглянула на Эдварда и встретилась с задумчивым взглядом. – На следующем занятии составим программу прыжков, - я молча кивнула. – На сегодня, думаю, все.
Он развернулся и пошел к мужской раздевалке. Похоже, ему не терпелось встретиться со своей «очередной».

***

- Боже! Я прошла! – я не могла поверить в свое счастье и с восторгом смотрела на Эдварда, готовая завизжать от радости, как обычно это делают девушки.
- Белла, - он вздохнул, качая головой и тоже улыбаясь. – Естественно ты должна была пройти. У тебя третье место на этом этапе.
- Все равно не верится, - прижала ладони ко рту. – Это так здорово!
- Здорово будет, когда ты на пьедестале стоять будешь, - строго сказал он. – Ты была очень скованной. Тебе в основном снизили оценки за стойку, а это вообще нелепо. Но Майлс все равно тобой доволен. В отличие от меня. Ты можешь все делать идеально.
Я промолчала, выглядывая в толпе Элис. Мы уже переоделись и вышли в коридор, где было полно народу. Эдвард был прав, меня просто трясло, и я ничего не могла с собой поделать. Оставалось надеяться, что завтра в полуфинале я еще больше не накосячу.
- Белла! Эдвард! – нас окликнул Эммет, махая рукой.
Мы кое-как протиснулись, слыша с разных сторон поздравления наших студентов, на которые кивали и улыбались.
- Вы просто молодцы! – Элис бросилась обнимать меня.
- Элис, это была лишь квалификация, - усмехнулся Эдвард.
- Подумаешь! – отмахнулась она. – Все равно вы самые лучшие!
Я улыбнулась ей. В восемнадцать спортсменок, которые будут участвовать в полуфинале по прыжкам с трамплина, прошла вся наша женская команда. Я была на третьем месте, Зафрина Сиинг на десятом и Сенна Автоут на двенадцатом. Мужчины прыгали с утра, и из наших ребят в полуфинал прошло только двое: Эдвард, который уступил лишь студенту из Брауна, проиграв девять баллов и пару десятых, и Гарриет Мендос, который занял шестое место. Я от лидера – девушки из Колумбийского университета – отставала почти на двадцать два балла. Хорошо, что этот результат не шел в итог. Теперь главное было собраться, чтобы хорошо выступить завтра. Ребята должны были прыгать с десяти часов, а девушки с пятнадцати.
- Эдвард! – раздался за нашими спинами женский голос. Я повернулась и увидела новую «очередную».
- Привет, Келси! – поздоровался он. – Подожди минутку, - он повернулся к нам, но посмотрел на меня. – Что ж, больше меня здесь ничего не держит, поэтому я пойду.
- Пока, - кивнула я и отвернулась, просмотрев на Элис. Она грустно смотрела на меня, качая головой, из-за чего я подарила ей якобы непонимающий взгляд.
- Всем счастливо! – бросил Эдвард напоследок и скрылся в уже поредевшей толпе.
- Все так запущено? – невпопад спросил Эммет, вынуждая меня посмотреть на него. Он смотрел на Розали, которая только закатила глаза.

***

Полуфинал проходил для меня будто в тумане. Я очень хорошо помнила мужские соревнования, наблюдая за Эдвардом и его главным соперником. Суммарный КС был у него на шесть десятых выше, чем у парня из Брауна, но он допустил массу грубых ошибок в последнем прыжке, за который ему лишь дали пятьдесят целых и семь десятых, сводя на нет предыдущие блестящие результаты. В итоге он оставался вторым, проигрывая четыре и пять сотых балла. Я почему-то подумала, что он был слишком уверен в своем идеальном выполнении прыжков с винтом, поэтому и прокололся.
Когда я встретила его после, Эдвард невесело улыбнулся и произнес:
- Теперь только ты можешь поднять мне настроение, Белла.
- Я постараюсь, - вздохнула я, чувствуя, как меня снова пробирает дрожь.
- Ты все сделаешь правильно, - он осторожно взял меня за предплечья и весело посмотрел. – Забыла? Ты наш тайный козырь.
- Да уж, - я невольно улыбнулась, чувствуя, что дыхание успокаивается.
После оглашения результатов Эдвард рассказал мне о женском соревновании, на котором мое внимание было абсолютно рассеяно, лишь позволяя мне сосредотачиваться на очередном прыжке.
Оказалось, что у меня и лидера прыжки по шифрам были абсолютно одинаковые, только делали мы их в разной последовательности, обе оставляя самый сложный напоследок. Самый легкий мне удался лучше ее – я получила на четыре целых и две десятых больше. В прыжке четвертого класса – против которого был Эдвард - она опередила меня на семь с половиной баллов. Прыжок второго класса я сделала идеально и получила на девять баллов больше, но на третьем классе я неудачно вошла в воду и, следовательно, мне поставили на шесть баллов меньше. За последний прыжок мы обе получили одинаковый балл. В итоге, я переместилась на второе место, отставая от нее на три десятых балла.
- Молодец, Белла! – Майлс был готов наброситься на меня, но Эдвард предусмотрительно встал между нами. Ох, представляю, что бы сказали все присутствующие, если бы я послала в нокаут тренера сборной.
- Спасибо, - я скромно улыбнулась, молясь, чтобы скорее появилась Элис.
Она не заставила меня долго ждать.
- Белла! Это было так круто! – она обняла меня, смеясь.
- Элис, ты меня задушишь, - сумела проговорить я.
- Прости, - он быстро освободила меня. – Мне тогда точно «спасибо» не скажут. Ты сейчас в общежитие? – я кивнула. - Мы с Джаспером тебя подвезем.
- Хорошо, - согласилась я и перевела взгляд на Эдварда. – Пока.
- Пока, - улыбнулся он. – Ты действительно умница, Белла. Отдыхай завтра.
- Хорошо, - его похвала заставила меня почувствовать трепет в животе. Я быстро отвернулась, стараясь побороть в себе все это ненужное чувство, и быстро направилась к выходу, очень надеясь, что Элис и Джаспер последовали за мной.
Финал у нас должен был быть послезавтра. Завтра же должны были выступать синхронники, где у нас было всего по одной паре от мужской и женской команды.

От третьего лица.

Он наблюдал за нею. За своей маленькой девочкой…
Не обращая никакого внимания на свою спутницу, он жадно ловил каждое движение своей малышки. Она стала еще красивее.
Сейчас она быстро шла к выходу вместе со своими друзьями, а на ее лице было написано смущение. Его охватила ярость, когда он перевел взгляд на парня, который смотрел ей в след. Нет! Она не могла быть с кем-то другим.
Да, осталось совсем чуть-чуть. Он даст ей время выиграть всех. А потом… Он улыбнулся. Потом он больше никогда ее не отпустит.

* - эти прыжки считаются самыми опасными.