От Беллы

- Альястро Кэрмин-Браун! Заткнись сейчас же! Перестань расклеиваться! Еще и не из таких передряг выбирались! – заорала я.

В голове, конечно, не укладывалось все то, что она рассказала о пожаре, но... Что сделано, то сделано.

Ал затрясла головой:
- Ты не понимаешь, Бейлиз... Я готова бороться за Ксавьера. До последнего СВОЕГО вздоха! Но он этого не хочет! Не желает!

Я обняла её и, сильно сжав за плечи, зашептала:
- И что, что он не хочет! Стой на своем. Вода камень точит! Его реально спасти, я верю! Пойми, чудеса случаются. И если бы тогда Ксав меня не нашел, то я бы не осознала данного факта. А так... Я жива, наслаждаюсь жизнью! И обязана помочь ему! Ал, я с тобой. И, поверь мне, буду сражаться за каждый глоток воздуха для Ксавьера.

Она подняла на меня свои голубые глаза, ставшие похожими по цвету на бушующий океан:
- А как же Эдвард?

Я взглянула на неё:
- Ты ставишь меня перед выбором? Я всегда выбирала Эдварда. Что бы не происходило. Жила, как эгоистка, наивно считая, что этот парень обязан принадлежать только мне. И ни к чему хорошему это не привело. И если ты ставишь меня перед выбором, с кем остаться...

- Нет, - перебила меня Ал. – Я не о том. А как он отреагирует на это?

- Ты его любишь? – внезапно для меня самой я задала ей этот вопрос.

Поразмыслив долю секунды, она ответила:
- Нет. Была симпатия. Где-то глубоко в сердце она и сейчас есть, но... Он не для меня. Ты похожа на него. Упрямая, самоуверенная, но точно знающая цену себе и окружающим. И все же какая у него будет реакция?

Я пожала плечами:
- Все равно. Он поймет. Если любит. А он любит меня, к его же сожалению. К сожалению потому, что я чувствую – история так не закончится... И еще не раз я ему причиню боль. Наверное, для этого и появилась на свет.

- Разве ты всегда была подобной?

- О, нет, Альястро. До второго курса университета я была эдакой серой мышкой, которая боялась лишнего косого взгляда в свою сторону, лишнего слова не такого, как хотелось... А сейчас мне просто все равно. Я пережила такое, что и врагу не пожелаешь, черт побери! Так что со спокойной совестью могу переживать только за себя и близких мне людей.

Альястро смотрела на меня недоверчивым взглядом:
- По-моему, ты преувеличиваешь...

- Нет, – вздохнула я.

- Я попробую поверить, - протянула Ал. – И что мне делать с Ксавьером?

- Ничего, - уверенно ответила ей я. – Сейчас ты успокаиваешься, а я иду, поговорю с ним. Только отвлеки доктора.

Она кивнула.

Спустя десять минут Альястро что-то расспрашивала дока о возможном лечении для Ксава, а я юркнула в палату.
О, Боже...
Это еще хуже, чем было с Эдвардом.

Похоже, что Ксавьер уснул.
Дыхание его почти выровнялось, но с некоторыми перебоями было слышно, что дается ему каждый глоток кислорода нелегко.

Губы задрожали. Сейчас снова заплачу.
Это все из-за меня. Если бы я не ушла. Не оставила этих двух наедине с их мыслями. Если бы упала в ноги, пытаясь вымолить прощение. Если бы ушла нормально, собрав вещи, объяснив все до конца. Нет, у меня не было такого... Я даже не задумалась о последствиях. В моей жизни все кувырком.
Что же сталось с ней?
Кто?
Кому?
Зачем?
Кто меня так ненавидит?
Кому я перешла дорогу?
Зачем мне эти все испытания?
Больше вопросов, ответов вообще нет...

Я опустилась на стульчик рядом с койкой и просто взирала на почти неподвижного человека.
Я сделала это с ним. Не Альястро, которая устроила поджог, не пожарные, которые не смогли его вытащить вовремя, никто иной... Я.

Я испортила ему жизнь уже в тот день, когда пришла в Ла-Пуш, чтобы спрыгнуть со скалы. Тогда, когда он меня спас, откачал, разрешил жить у него в доме. Когда признался в любви, предложил выйти замуж... Тогда, когда ответила ему «Да!», не забыв Эдварда. Я проклята. Цинична, эгоистична. Как я себя ненавижу!

Слабый шорох. Легкое прикосновение слабых пальцев к руке. Ксавьер проснулся.
- Привет, - как-то по-дурацки сказала я, легонько сжимая его забинтованную ладошку.

Он молча смотрел на меня. А на что ты надеялась, дура?
- Ты не хочешь меня видеть, да? – обреченно констатировала я. – На Ал не злись, это я её убедила в том, что мне надо с тобой поговорить. Ксавьер, прости меня, пожалуйста. Я такая идиотка. Нет, даже слова нет такого, чтобы выразить, кто я! Я очень долго не могла разобраться в себе. Твоя душевная теплота, понимание, любовь... Они согрели меня, поставили на ноги, заставили снова поверить в жизнь. Я не смогла сопротивляться своему эгоизму и заставила тебя поверить себе. Прости меня. Из-за меня ты здесь. Ты мучаешься. Но, поверь, я сделаю все, дабы изменить это состояние. Ты выздоровеешь.

Он поднял руку, останавливая меня:
- Не ври...

Хриплый, едва похожий на бывший голос привел меня в ужас.
- Не ври мне, пожалуйста, Иза... Беллс... Умоляю. Я знаю все. Знаю, что мне осталось жить всего ничего. И не хочу мучиться. И ты тут не причем.

- Ксавьер! Мне плевать, что говорят врачи! Мы найдем клинику получше...

- Не хочу.

Эти два слова разбили мою душу вдребезги.
- Почему? – прошептала я.

- Надоело сражаться за все. Просто надоело.

- Ксавьер...

- Лучше скажи мне одну вещь, - он ласково коснулся моей влажной от слез щеки. – Ты меня когда-то любила?

Доля секунды.

- Люблю до сих пор. Но... Не проси выбирать между тобой и... Ним... Просто снова разочаруешься во мне.

- Не надо больше слов. Я хочу умереть с осознанием того, что ты меня любишь. Пусть даже твоя любовь не есть настоящей...

- Она настоящая, но... Как к бра...

- Молчи. Я хочу жить с не таким осознанием. Пожалуйста.

Я смахнула слезы и уставилась в такие родные глаза.
- Я промолчу. Хорошо.

Несколько минут мы просто молчали, а потом я снова сказала:
- Ксавьер. Я не дам Альястро отключить аппарат. Прости, но это выше моих сил – хоронить человека, который так мне дорог.

Он усмехнулся, отводя взгляд на стену:
- Мы все бренны. Всех когда-то примет холодное лоно. У всех уста будут запечатаны килограммами черной земли. Это неопровержимый факт, а факт...

- Самая упрямая в мире вещь, - закончила за него я.

- Ты помнишь?

- Да, помню, это твоя коронная фраза, Ксав. Прости меня. Я, правда, не хотела, чтобы все так вышло.

- Успокойся. Все нормально.

- Нет! – вскочила я на ноги. – Ненормально! Я буду бороться за твою жизнь, если ты не хочешь! Я не дам тебе умереть! Это не жизнь, если сдаться без боя!

Ксав едва приподнял уголки губ, но ничего не сказал. Меня же подобная перемена в его настроении только обнадежила:

- Имей в виду: нас ждет сложный бой, но мы его обязаны пережить! И сделаем это!

Я наклонилась к нему, оставила легкий отпечаток своих пересохших губ на его лбу и добавила:
- А сейчас отдыхай. Знаешь, из-за тебя я полюбила зарубежную литературу. И обожаемого тобою Булгакова. Ты поймешь. Процитирую главную героиню "Мастера и Маргариты". По памяти. «И я вас поцелую в лоб, и все у вас будет так, как надо». Вот... Отдыхай, а я буду следить, чтобы никто не нарушил твой покой.

С этими словами я удалилась из палаты, тихонько прикрыв за собой дверь.
Едва увидев заплаканную Альястро, я тоже дала волю слезам, успев сказать ей лишь одну, но очень важную фразу:
- Мы сражаемся. Никаких прощаний!

Предыдущая глава