Карлайла сегодня бесило всё, и он совершенно не понимал, с чем это связано. Хотя чего гадать? В последнее время его жизнь связано только с одним именем – Изабелла.

Белла Свон. Может быть, он был не прав, запретив Белле участвовать в организации бала – слишком поникшей она выглядит последнее время. Думал тогда, что так будет лучше, ведь школа, тусовки и так её изматывают, а тут еще этот бал! Может, он ошибся. Карлайл не мог видеть Беллу такой подавленной, будто она сломалась, будто из неё выпили всю жизнь. Просто заводная кукла. Сказали «улыбнись» – улыбнулась, сказали «встань» – встала! Бесчувственный робот. Смотрел с утра, как она на автомате ест кашу, натянуто улыбается, когда говорит «спасибо». Как привидение. А потом сорвался на подчиненных. Еще и намеченная на вечер тусовка, будь она не ладна! Белле бы отдохнуть не мешало. Выпускной класс. Устает. А тут еще эта караоке-пати!

Чувствовал, как в жилах гуляет злоба, но ничего не мог с этим поделать. Пить нельзя, еще за руль. Потом ждал, когда Изабелла оденется. Как можно начать готовиться за два часа до выхода и так и не собраться – этого он категорически не понимал.

Спустилась к нему, невольно залюбовался. И почему она раньше не носила платья? Ей очень идет. Стильная простота – это её!
Взгляд в глаза - ни огонька, ни искринки. Потухла! И опять в душе закипела злоба. Злоба на себя, что не уберег её яркость, её свет, её чистоту. Всю дорогу бубнил, срывался на девушку. Сам понимал, что ничего этим не добьется и, уж тем более, лучше не сделает, но остановиться не мог.

Потом эти никчемные разговоры, её наигранная улыбка, которая застыла на лице, когда они вошли в ресторан. Противно. Стоит рядом, а как будто не здесь, где-то еще. Так увлекся разговором, что не сразу заметил, как Даниель схватил Беллу под локоть и потащил в сторону сцены. Испугался, особенно увидев её взгляд, просящий о помощи. По телу пронеслось какое-то раздражение. Весь напрягся, когда ведущий объявил о выступлении Изабеллы Свон. «Красивая девчонка». Хмыкнул. Да уж, девчонка. Его девчонка.

Музыка. И вот на сцене стоит Его Белла. Тихий несмелый голос. По телу пробежала дрожь. Дыхание перехватило. В голове оседали фразы: «я брожу одиноко», «я не хочу, чтобы знали друзья», «несладко», «девчонка в порядке», «красивая девчонка», «а счастья нет», «красивая игрушка в чужих руках», «завидуют подружки, а я в слезах», «у меня есть ещё и душа», «и потому в этот дождь я ушла», «ошибки».

«Белла, Белла! Что же я делаю с тобой? Кретин!! Придумал, кому мстить, она же чиста, как ангел».
И тут он увидел её глаза. Эти два раскаленных хрусталика льда были устремлены на него. И в них сейчас была вся её боль, разочарование, грусть и одиночество.

Красивая ДЕВЧОНКА - твердят мне вслед,
Красивая девчонка, А СЧАСТЬЯ НЕТ.
Завидуют подружки, А Я В СЛЕЗАХ,
Красивая ИГРУШКА В ЧУЖИХ РУКАХ
В ЧУЖИХ РУКАХ.

Каждое слово как иголочка вонзалось в его сердце, но он не мог отвести от неё глаз. К нему начало приходить какое-то понимание. Понимание его чувств, чувств к этой девчонке, на которую он так завороженно смотрел. Но это понимание было таким туманным и призрачным. Казалось, нужно только протянуть руку, и он всё поймет. Но вдруг песня закончилась, и она отвела глаза. Понимание растворилось вместе с музыкой.

Чья-то рука легла на его плечо, и раздался голос Даниеля:
- Каллен, твоя жена настоящее золото! Береги её!
- Изабелла, вы чудо! Вы так поете! Вы занимаетесь музыкой? – начал расхваливать девушку хозяин вечеринки.
- Нет. Я никогда раньше не пела! – ответила она, смущаясь.
- Восхитительно! Обязательно занимайтесь музыкой, Изабелла! У тебя, Каллен, не жена, а сокровище!

Всю дорогу домой они молчали, да и к чему сейчас были слова?
Так же, молча, разошлись по своим комнатам, где каждый из них мог подумать о том, что изменилось в их жизни за этот вечер.