Мы стояли так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже. Его глаза словно магнитом манили меня, не позволяя оторваться. Он нежно коснулся моей щеки, и по телу сразу побежали мурашки, а внизу живота стал завязываться узел. Такое ощущение бывает только в преддверии чего-то, в ожидании. В ожидании чего-то плохого, очень плохого... И в ожидании чего-то прекрасного.

Он запустил одну руку в мои волосы, а вторую опустил мне на талию. То место, где лежала его рука, буквально горело. Я ощущала жар, исходящий от его ладони, он просто сжигал мое тело... А оно и не сопротивлялось... Ужасная, жгучая боль, приносящая ни с чем несравнимое удовольствие.

Его губы едва коснулись моих. Этот миг, когда клеточки наших тел соприкасаются, пытаются соединиться друг с другом. Миг, когда сердце замирает, чтобы его стук не отвлекал от самого главного. Миг, когда на земле тебя держат только его руки.

Оставив приятное тепло на моих губах, он слегка отстранился и посмотрел мне в глаза. Но что в них сейчас можно было прочитать? Невыносимую горечь оттого, что все прекратилось... И жуткое желание почувствовать его поцелуй вновь. Насладиться им в полной мере... Сначала смаковать, изучая каждую клеточку, ощущать, как твое тело замирает в нетерпении получить большее, стать единым целым...

Словно читая мои мысли, он вновь нежно прикоснулся к моим губам и вновь отстранился.

– Спасибо, – прошептал он.

Я неотрывно смотрела в его глаза.

– Белла! – Я слышала голос Ви, но не могла ответить.

– Белла! – Ви вновь настойчиво повторила мое имя.

Я хотела обернуться, ответить... И не могла...

– Белла! – кто-то сильно потряс меня, и я открыла глаза.

Сердце бешено стучало, казалось, его слышит весь дом.

– Вставай, соня! – улыбнулась Ви.

– Сколько времени? – я смотрела по сторонам и не узнавала свою комнату.

– Уже девять!

– Встаю, – я кивнула головой.

– Я буду на кухне! – крикнула Ви и умчалась из комнаты.

Что это вообще было? Во сне я целовалась с Эдвардом! С ума сойти! О чем я только думаю? Нет, он, конечно, привлекательный внешне, и все такое. Но он мой босс. И точка. Я потрясла головой в надежде, что сон буквально вылетит из нее.

Быстро умывшись и переодевшись, я спустила вниз. Джейк и Ви уже в нетерпении ждали завтрак. Я жарила им омлет и пыталась не думать об этом сне. Но он сам врывался в мои воспоминания... Вспомнив его прикосновения, я почувствовала тепло на талии, как раз там, куда он опускал свою руку.

Сердце вновь бешено застучало, а кровь понеслась по венам со скоростью света, заставляя меня задрожать.

– Ты странная сегодня, – задумчиво сказал Джейк, когда я поставила перед ним тарелку с омлетом.

– Все в порядке, – я попыталась улыбнуться, – вы завтракайте, а я пойду, постель застелю и вернусь.

Джейк и Ви переглянулись, но ничего не сказали.

Нет, ну ладно. Приснился сон. Приятный. Но ведь он ничего не значит, верно? Мне вовсе не хочется целовать своего начальника и не хочется, чтобы он целовал меня, хотя он и весьма привлекателен внешне. Да чего уж греха таить, он красив как бог! Я уверена, многие упали бы в обморок, просто увидев его.

НО. ЭТО. НИЧЕГО. НЕ. ЗНАЧИТ!

Я работаю няней. Я няня Виолетты. И красота ее отца меня не волнует. Как и он сам. Как и его руки, губы... и зеленые глаза, приковывающие меня к нему невидимыми, но невероятно крепкими наручниками.

Медленно поднимаясь по лестнице, я смотрела в никуда. Воспоминания вновь и вновь вспыхивали, возрождая в памяти увиденный сон. Его теплые руки, его прикосновения, его поцелуй...

Внезапно я почувствовала, как столкнулась с чем-то и начала падать назад. Но кто-то резко и крепко схватил меня... Уже знакомые теплые руки.

Воспоминания исчезли, и я увидела перед собой Эдварда. Точнее его губы... И его испуганные глаза. По моим губам вмиг прошлась волна тепла, точно такая, как во сне, после его поцелуя.

– По сторонам смотришь хоть иногда? – огрызнулся он.

– Задумалась, – сказала я.

– Задумалась, – скривился он, – иногда полезно не думать.

Убедившись, что я стою на ногах, Эдвард отпустил меня, быстро спустился по лестнице и зашел в кабинет.

Я торопливо застелила свою кровать и вернулась на кухню к Джейку и Ви, которые о чем-то спорили. Я налила Ви какао, а нам с Джейком по кружке кофе и достала круассаны.

Хотелось рассказать им, что мы теперь можем выезжать, как все нормальные люди, но я решила сделать сюрприз.

Джейк рассказывал нам, что в первую ночь, когда появились монстры, он спал во дворе – боялся, что они разнесут вольер и снесут дом. Мы с Ви без остановки хохотали, когда на кухню вошел Эдвард, разговаривая по телефону. Он взял из холодильника банку колы и быстро ушел, не взглянув ни на кого. Ви стиснула зубы.

– Наверняка у него очень важный разговор. – И зачем я вообще его выгораживаю?

– Точно! – поддержал меня Джейк.

Но Ви уже, кажется, достаточно большая и замечает, что ее родители, мягко говоря, не совсем нормальные люди.

На прогулку я решила ехать сразу после завтрака. Никому ничего не говоря, я просто забила адрес в навигаторе машины.

Ви думала, что мы едем куда-то по делам, а Джейк без конца выпытывал из меня правду.

– Ну, и что мы тут забыли? – он оглядывался по сторонам, игнорируя вход в парк.

– Мы идем гулять, – улыбнулась я.

Ви и Джейк посмотрели на меня, как на сумасшедшую.

– Но нам нельзя, – начала было Ви.

– Уже можно.

– Ты уверена? – с опаской спросил Джейк.

– Да. Родители Ви дали добро.

Ви и Джейк поверить не могли, что Таня и Эдвард разрешили гулять в городе.

Малышка вцепилась в нас с Джейком с недетской силой и первые десять минут сидела на лавочке и просто смотрела на играющих детей.

Вновь захотелось вызвать полицию. Ну что за люди? Пятилетний ребенок боится детской площадки из-за их дурацких тараканов!

Но, к счастью, Виолетта быстро адаптировалась. Сначала мы играли с ней, а потом она уже спокойно играла с другими детьми.

Мы с Джейком сидели на скамейке и наблюдали за радостной Ви.

– Как тебе удалось говорить их?

– Сама не знаю, – я пожала плечами. – Вообще-то, Таня была против. А вот Эдвард разрешил.

– Да, он вообще нормальный, – усмехнулся Джейк. – Ну, иногда бывает.

– Иногда, – согласилась я. – Кстати, вы вчера не удивились, когда они с криками вернулись домой?

– Уже привыкли, – безразлично сказал Джейк, – они вечно ругаются.

– А что за история с рестораном?

– Они якобы поужинали, отправили Ви домой и поехали дальше развлекаться, но уже одни. Только вот Ви терпеть не может суши, а фурия будто специально выбирает суши-бары.

– Овца, – вырвалось у меня.

Джейк засмеялся.

– Ты ее тоже не особо любишь?

– У меня к ней неоднозначное отношение.

– В каком смысле?

– Когда они приняли меня на работу, мне было всего-то восемнадцать лет, и я мало что понимал, были другие приоритеты и принципы.

Джейк замолчал, видимо, подбирая слова.

– Эдварда никогда не было дома...

Я с ужасом посмотрела на него? Неужели...

– Ну и вот, – он виновато улыбнулся.

– Черт, Блэк! Ты спал с Таней? – с отвращением спросила я.

– Ну я не виноват. Мне было всего восемнадцать, Таня – красивая девушка, тогда была постоянно одна...

– Да где же одна? А Ви?

– Белла, ну что Ви? Ви ночами спала. Ты думаешь, если у тебя появится ребенок, ты забудешь о сексе? Тогда мужик твой от тебя сбежит, будь уверена!

– Фу, – фыркнула я.

– Тем более, это было всего пару раз. А сейчас я терпеть ее не могу, – засмеялся Джейк.

– И Эдвард не в курсе?

– Не знаю. В любом случае, он тоже не святой, это очевидно.

– Сплошная грязь, – подытожила я.

– Они платят – это главное.

Тему отношений с хозяевами мы с Джейком больше не поднимали, но Таня в моих глазах упала ниже плинтуса.

Теперь стало возможным оправдать Эдварда и его частое отсутствие – кому захочется возвращаться туда, где тебе не особо-то и рады? Хотя, если бы этих двоих ничего не связывало, вряд ли они бы прожили вместе столько лет. Да и Ви была... Нет, его отсутствие я оправдать не смогу.

Домой мы вернулись днем. Таня встретила меня презрительным взглядом, видно, еще бесилась из-за того, что Эдвард разрешил нам выезжать, но ни слова не сказала. Никому. Кажется, она абсолютно перестала обращать внимание на Ви.

Теперь каждый день мы старались выезжать куда-нибудь – или в детский клуб, или в развивающий центр, или на прогулку в парк. Ви на глазах менялась: училась общаться с детьми, давать отпор, если это необходимо, поддерживать тех, с кем ей нравилось играть, она училась строить нормальные взаимоотношения с окружающими, без которых никакие деньги бы в будущем ей бы не помогли.

Днем мы с Ви читали книжки, играли во дворе, рисовали или просто дурачились и бездельничали.

Монстры все это время держались неподалеку, но близко никогда не подходили, хотя было видно, как им хочется поиграть вместе с нами.

Вечером мы частенько сидели с Джейком на заднем дворе и просто болтали. Нора и Бон всегда приходили. Бон сразу ложился спать неподалеку от Джейка, а Нора садилась напротив меня и пыталась загипнотизировать. Было забавно смотреть на нее – она так явно грустила, но все же слушалась и не подходила ближе.

За эти две недели все вроде бы наладилось. Мы с Ви прекрасно ладили, да и с Джейком было весело, мне даже удалось один раз съездить к Анжеле и Джесс, а Джейк в это время был с Ви. Точнее, она уже спала.

Каллены же просто испарились. Эдварда я не видела с того самого дня, когда он поймал меня на лестнице, а Таня уехала куда-то на съемки.

Но их отсутствие в какой-то степени успокаивало: не было лишних волнений, переживаний. Ви была сама собой, ни на кого не обижалась. Со стороны можно было подумать, что мы втроем – самая настоящая семья. Семья, где нет лжи, предательства, сложностей, ссор. Где взрослые без ума от ребенка и заботятся в первую очередь о нем, а не о себе.

Но было и одно «но». Это «но» в какой-то степени мешало мне нормально жить, тревожа по ночам. Тот самый сон. Правда, я уже научилась контролировать свои эмоции и воспоминания, но ощущение после сна было необычным. В первую секунду, когда я просыпалась, я была безмерно счастлива. Ощущение собственной значимости для НЕГО, ощущение его заботы, его нежности... Но за этим непременно следовали разочарование и досада. Всего лишь сон. В реальной же жизни никто не будет относиться ко мне так, словно я единственная во вселенной...

И я не знала, как мне реагировать на эти сны.

Сегодня был такой же спокойный день, как и все последние. Я уложила Ви и вышла во двор с ноутбуком. Нора уже сидела на привычном для нее месте.

– Привет, – улыбнулась я, присев на ступеньки.

Нора приветливо завиляла хвостом.

Открыв сайт с новостями, первое, на что я наткнулась, было интервью Эдварда. Он запускал какой-то новый проект.

«– А как ваша семья относится к вашим начинаниям? Ведь вы запускаете довольно рискованные проекты.

– Моя семья – самая главная опора и поддержка для меня. Таня и Виолетта поддерживают меня абсолютно во всем, понимая, как важна для меня самореализация. Мои девочки – мое сокровище, и я не представляю своей жизни без них».

Меня чуть не вывернуло.

– Сплошная ложь, – фыркнула я, закрыв ноутбук.

Нора гавкнула, словно подтверждая мои слова.

– Ты тоже так считаешь?

Нора снова подала голос. Кажется, эти собаки действительно очень умные.

Она вновь стала гипнотизировать меня взглядом. И ее моська была сейчас такой грустной, что я не выдержала.

– Ладно, только аккуратнее!

Нора медленно поднялась с земли и подошла ко мне. Побаиваясь, я все же протянула к ее голове свою руку. Она казалась совсем маленькой, по сравнению со лбом собаки. Нора радостно завиляла хвостом, когда я уже нормально гладила ее, а в конце лизнула мою руку.

– Ну да, вовсе и не страшно, – улыбнулась я.

Нора, посматривая на меня, отошла на пару шагов и улеглась на спину.

Боже! Какие же все хитрые!

Встав со ступенек, я подошла к ней и, присев рядом на землю, почесала Норе пузо. Кажется, она еще никогда не была так счастлива, поняв, что и меня теперь она очаровала. И вскоре я сидела, облокотившись спиной о спящую Нору, и копалась в интернете.

– Не сиди на земле – застудишься. И детей потом не будет, – усмехнулся Эдвард, выходя из дома. Странно, что я не слышала, как он приехал.

Иногда люди говорят какие-то, можно сказать, стандартные фразы, возможно, даже ничего не означающие для говорящего – ни заботы, ничего, просто «к слову». И они даже не догадываются, что этой фразой могут ударить по самому больному.

Я чувствовала, как ком подкатил к горлу, буквально парализуя его и мешая говорить, сердце бешено забилось, и каждый удар был в никуда, в пустоту.

«Только не плачь», – сказала я сама себе, но было поздно – по моей щеке уже катилась слеза.
______________________________________________________________________
Благодарим Светика за редакцию! Тапки и помдоры ждуТУТ!