Глава 26
Мои пальцы дрожат так, что я не с первого раза попадаю по кнопке завершения звонка.
О, пусть всё будет хорошо!
(См. также: пусть с ней всё будет хорошо!)
Вернувшись в спальню, я застаю Беллу всё в той же позе, свёрнутой в крошечный комочек.
Мой любимый комочек. Не болей, прошу тебя!
Аккуратно забираюсь на кровать и подползаю на коленях к ней.
Дотронувшись до её плеча, я чувствую, насколько она горячая.
Блять, очень горячая!
- Белла, маленькая моя, просыпайся. - Собираю волосы с её лица.
Не получив желаемого результата, легонько трясу её за плечо.
Она издала то ли хрип, то ли стон и открыла глаза.
Я еще пару секунд гладил её лоб, пока она окончательно не проснулась и не посмотрела на меня более или менее осмысленным взглядом.
- Что опять? – недовольно пробурчала она, обхватив себя руками покрепче.
Её морозит?
- Белла, я позвонил Стивену, и его тревожит твоё состояние. Поехали в клинику?
- Что ты сделал? Зачем? – Её слова едва различимы из-за клацанья зубов.
- Со здоровьем не шутят, Белла. - Я уже поднимаюсь с кровати и начинаю искать её вещи.
- Зато шутят со звонками в середине ночи. – Она начинает подниматься, осознавая то, что я серьезно.
Наши вещи были раскиданы на протяжении всего пути от двери к кровати.
Я бы мог сделать замечание по этому поводу, чтобы насладится её милый смущением.
Но так как меня всё больше и больше охватывало чувство ужаса, растущее прямо пропорционально прошедшим минутам, мне было не до этого.
Когда, наконец, её вещи в полном комплекте оказались в моих руках, я вернулся в комнату.
Белла сидела на краю кровати, поджав под себя ноги и опустив голову.
- Эй, как ты себя чувствуешь? - Я подошел ближе и сложил рядом её одежду.
- Меня тошнит. – Она подняла на меня взгляд, и я заметил, что её лицо стало немного серым.
Болезненно серым.
- Тебя проводить в ванную? Белла, у нас мало времени. Необходимо как можно быстрее выехать в клинику. Стивен, скорее всего, уже там.
Она, опершись о мою руку, встала и, покачав головой, сама медленно пошла умываться.
Она всё еще была обнаженной, и, наблюдая за её удаляющейся фигурой, я не мог оторвать взгляд.
Это и плохо, и здорово. Что-то между.
Когда она скрылась из поля моего зрения, это секундное очарование прошло, и весь тот ужас, что рос во мне, поглотил меня опять.
Я нервно дернул ручки шкафа и достал оттуда первое, что попалось под руку.
Футболка, черные джинсы, рубашка с коротким рукавом.
Всё равно.
Одевшись, я сел на стул и стал ждать Беллу.
Мои пальцы непроизвольно стучали по колену в такт уходящим секундам.
Сколько нужно времени, чтобы умыться?
Я заметил, что сижу, сильно ссутулившись. Практически сложенный вдвое.
Я обхватил голову руками и зажмурил глаза.
Мне еще не хватало начать раскачиваться из стороны в сторону, нашептывая какой-нибудь бред.
Это и грустно, и весело. Что-то между.
Я резко встал и зашагал в сторону ванной.
У нас нет времени!
Я услышал звук льющейся воды.
- Белла! Милая, у тебя всё хорошо? – зову её я.
Подождав минуту и, не дождавшись ответа, я дергаю ручку. Не заперто.
Белла стоит, опустив голову и облокотившись руками об раковину.
- Нам надо идти. - Обворачиваю руки вокруг её талии.
Она слабо кивает головой и разворачивается ко мне.
С её лица стекают капельки воды.
Я буквально ощущаю, что ей стало хуже.
Я чувствую это кожей. Она больше не горячая. Она пугающе холодная.
Быстро подхватывая её на руки, я выхожу из ванной и возвращаюсь в спальню.
Усаживаю её на кровать и помогаю с одеждой.
Хотя с моими трясущимися руками помощь выходит не очень удачная.
Белла молчит, мне кажется, что её глаза вот-вот закроются.
Она делает всё медленно и будто заторможено.
Это и пугает, и утешает. Что-то между.
Когда она оделась, я накидываю на свои плечи куртку и надеваю на ноги Беллы её кеды.
Затем обуваюсь сам.
Проверяю карманы на наличие всего необходимого.
Телефон, деньги, карточка, ключи.
Это и бесполезно, и важно. Что-то между.
Закрываю за нами дверь и опять беру Беллу на руки.
Так быстрее.
(См. также: Мне так спокойнее).
Её глаза закрыты.
Я практически бегу к машине, подгоняемый собственной паникой.
Усаживая её на пассажирское сидение и застегивая ремень безопасности, я постоянно повторял её имя.
Это и сумасшествие, и обыденность. Что-то между.
Кажется, что руль вот-вот деформируется под нажимом моих пальцев.
Ежесекундные взгляды на Беллу не успокаивают, а наоборот пугают еще больше.
- Любимая, девочка моя, скажи мне что-нибудь.
Мой голос звучит жалко, даже я сам это замечаю.
Её глаза чуть приоткрылись в ответ на мою просьбу, но вскоре закрылись опять. Словно на это ушли все имеющиеся силы.
Мне кажется, что я сам болею какой-то смертельной болезнью.
Также как и Белла, я сейчас чувствую слабость. Перепады температуры. Приступы панического страха.
Это и иллюзия, и реальность. Что-то между.
Я делаю глубокий вдох и медленный выдох.
Сосредоточится. Необходимо сосредоточится на дороге.
Сейчас половина пятого утра, и движения на улицах почти нет.
Это дает мне возможность разогнаться до ста семидесяти км/ч.
Если бы Белла была в состоянии, она бы начала кричать.
Я непроизвольно улыбнулся этой мысли.
Но эту нечаянную и неуместную улыбку быстро стерло с моего лица ощущение огромного горящего кома, стоящего в горле.
Постоянные взгляды в сторону Беллы только увеличивали это ощущение.
Этот ком.
Мой телефон начал вибрировать в кармане.
- Да.
- Я в клинике. Вы где?
Кидаю быстрый взгляд на навигатор:
- В десяти минутах.
- Жду вас в приемной. Как она?
- Очень слаба. Она почти спит.
- Эдвард, послушай. Не вини себя в этом…
Я отключил звонок. Мне нужны две руки, чтобы нормально вести машину.
(См. также: мне не нужны его наставления).
Десять минут.
Я начинаю говорить, больше для себя, чем для Беллы:
- Скоро мы приедем. Стивен поможет тебе. Что бы это ни было. Он ведь хороший врач, правда, милая? Да и к тому же там много других докторов. Это же чертова клиника!
Протягиваю руку и убираю упавшие пряди её волос за ушко:
- Я люблю тебя, - говорю я и добавляю тише. - Прости.
Тот ком, что стоял в моем горле, я всё еще чувствую его.
Но теперь я знаю, что это.
Я понимаю это чувство.
Я принимаю его.
Я заслужил его.
Чувство вины.
Это и кульминация, и завязка. Что-то между.
Сворачивая на стоянку клиники, я вглядывался в предрассветную темноту, в надежде увидеть Стива.
Так ничего и не разглядев, я поспешно выбираюсь из машины.
Подхватывая Беллу на руки и практически бегом добираясь до входа, я вспоминаю похожую ситуацию.
Белла тогда также лежала на моих руках в почти бессознательном состоянии.
Только теперь мои эмоции напоминают собой клубок из страха, паники и чувства вины.
А тогда была злость.
Это и прошлое, и настоящее. Что-то между.
Стивен встречает нас в приемной, почти у самого входа. С ним два санитара и каталка.
Все эти больничные атрибуты никак не сказываются на уменьшении моих страхов.
- Давай же, Эдвард, не зависай! Клади её на каталку! – Стивен выглядит серьезно и профессионально.
Я как возможно аккуратно опускаю её с моих рук.
Почему я не могу её донести до смотровой? Её сейчас увезут от меня?
Вцепившись в руку Беллы, я спрашиваю у Стива:
- Я могу быть с ней?
Еще до того, как я закончил произносить этот вопрос, я уже знал на него ответ.
- Ты нам будешь только мешать, Эдвард. Для вас же лучше, чтобы мы быстрее всё закончили. Чем скорее мы проведем обследование, тем скорее узнаем, что с ней. Ты же сам хочешь этого, не так ли?
Я всё понимаю, но мои пальцы продолжают сжимать ладошку Беллы. У них своё мнение на этот счет.
- Иди в мой кабинет. – Стивен держит меня за плечо и протягивает свои ключи. – Если это обычная простуда, то долго это не продолжится.
- А если нет? - С титаническими усилиями расцепляю свои пальцы и делаю шаг назад.
- Увозите! – он крикнул это санитарам.
В одну секунду я оказался один посреди холла.
Я потерянно оглянулся, пытаясь найти хоть кого-нибудь.
Стив стоял неподалеку и что-то быстро говорил женщине в зеленом халате.
- Куда её увезли? - Я подхожу к нему.
- На магнитно-резонансную томографию. – Он повернулся лицом ко мне. – Это самое важное сейчас, посмотреть, что творится у нее в голове.
Его взгляд внимательно прошелся по моему лицу и стал каким-то озабоченным.
- Ты выглядишь плохо.
- А ты капитан очевидность, - выдавливаю из себя что-то наподобие ухмылки.
- Как только я закончу с Беллой, я хочу поговорить с тобой об этом. Мне кажется, ты воспринимаешь всё немного… немного сильнее, чем требуется.
- Немного сильнее?! - Волна негодования и раздражения просто захлестывает меня.
- Моя девушка сейчас лежит в больнице по моей вине! – кричу я. - Немного сильнее?! Ты в своем уме, Стив?!
- Эдвард, это не твоя вина! Нервная система человека и его мозг – это очень тонкая тема в медицине. Каждый случай индивидуален. Никогда не знаешь, чего ожидать.
На меня навалилась такая тяжелая тоска, что единственное, что я смог ответить, это:
- Какая сейчас разница.
- Возьми ключи и жди меня в моем кабинете. Я пойду к Белле. Мы поговорим об этом. Просто… - Он не закончил своё предложение и ушёл, оставив связку ключей в моей руке.
В его кабинете я был уже много раз. Здесь спокойно, тихо и страшно.
Хотя мне сейчас в любом месте будет страшно.
Усевшись в кресло и устремив взгляд в окно, я попытался прийти в себя.
Что бы ни произошло, чем бы ни заболела Белла, я должен оставаться сильным.
Моя меланхолия и депрессия никак не помогут в сложившейся ситуации.
За окном начинался рассвет, а Стива всё не было.
Почему его так долго нет?
Я хочу, чтобы он пришел скорее и сказал, что всё хорошо.
Может там что-то серьезное?
Я хочу, чтобы его не было как можно дольше.
Плохие новости. Готов ли я еще раз услышать что-нибудь, бьющее без подготовки сразу по всем нервам, эмоциям и чувствам?
Это и неизбежно, и невозможно. Что-то между.
Начался дождь.
Резко, неожиданно, сильно, громко, оглушающее.
Я подошел к окну и открыл его.
Подставив голову под этот ливень, я почувствовал странное облегчение.
Открываю глаза. Мои руки крепко держатся за край подоконника, тело наклонено сильно вперед.
Дождь намочил уже почти всю мою спину.
Четвертые этаж.
Это и близко, и далеко. Что-то между.
Я размыто вижу асфальт внизу. Мои глаза застилает дождь и мокрые волосы.
Асфальт мокро-серого цвета.
Я наклоняюсь ниже.
Это и награда, и испытание. Что-то между.
Я наклоняюсь еще ниже и…
И чья-то рука ложится на моё плечо.
Я резко выпрямляюсь и будто просыпаюсь после плохого сна.
Стивен стоит передо мной, внимательно разглядывая меня.
С мои волос и рубашки текут целые потоки воды на паркет.
Я рукой убираю мокрее волосы со лба.
Всё еще не придя в себя окончательно, я оглядываюсь по сторонам.
Когда мой взгляд возвращается к Стивену, я понимаю, что он пришел поговорить со мной.
О Белле.
Это и долго, и скоро. Что-то между.
- Всё в порядке, Эдвард? – Стив переводит взгляд с меня на открытое окно.
Киваю головой, разбрызгивая капли воды с моих волос:
- Что с Беллой?
- Присядь. – Стивен указывает на кресло и подходит к окну, чтобы закрыть его.
Я послушно усаживаюсь в то же кресло, в котором сидел недавно.
(См. также: или давно? Сколько прошло времени?)
Стивен делает всё медленно. Его лицо выражает задумчивость и серьезность.
Мне должно быть неудобно сидеть в мокрой рубашке, но мне всё равно.
Все мои мысли сосредоточены на наблюдение за мельчайшими действиями доктора.
Вот он подходит к своему столу, отодвигает стул, поправляет халат и садится.
На несколько секунд его лицо прячется за ладонями, и он становится недвижен.
Я замираю вместе с ним.
Я умираю вместе с ней.
- Скажи мне, - умоляю его.
Его ладони медленно опускаются на стол. Его взгляд сосредоточен четко на мне.
В кабинете стоит тишина, нарушаемая только дробью дождя.
Идеальное время для смерти. Давай же, друг, добей меня.
Я уже почти сделал это сам.
- Я подозреваю у неё внутричерепную аневризму.
Я знаю, что это.
Но мне необходимо это услышать, и я спрашиваю:
- Что это значит?
- Небольшое образование на мозговом кровеносном сосуде, которое быстро увеличивается в размерах и наполняется кровью, – он проговорил это четко, словно читая из учебника. – Пока не происходит разрыв, она не опасна. Нам очень повезло, что мы обнаружили это на ранней стадии.
- Операция? - Встаю и подхожу к его столу.
- Да, не самая сложная. Но ты должен понять, никто не даст тебе стопроцентной гарантии в хорошем исходе, если это операция, связанная с мозгом.
- Почему это произошло? - Капли с моих волос уже образовали небольшую лужицу на столе.
- Это невозможно сказать, Эдвард. Аневризма не возникает за день. – Стивен глубоко вдохнул и тоже встал. – На неё слишком многое навалилось.
Всё еще отслеживая каждое его движение, спрашиваю:
- «Слишком многое» - это я?
- Нет, я до сих пор считаю, что твоё присутствие ей только на пользу. Хотя от таких резких заявлений о её «прошлой жизни», я бы воздержался, – задумчиво произнес он, похлопывая меня по спине.
- И что теперь?
- Врачам надо провести еще много обследований, подготовится к операции. Это займет пару недель.
Он подошел к окну. Я всё также стоял у стола и смотрел на его спину.
- Если всё пройдет хорошо, то через неделю после операции её можно будет выписывать. Но об этом еще рано говорить.
- Я могу пойти к ней?
- Она спит сейчас, ей вкололи снотворное перед томографией, чтобы спокойно проследить мозговую активность.
- Всё равно.
- Я провожу тебя. – Стивен подошел ко мне и открыл дверь.
Мы в тишине подошли к палате. Всё к той же палате, в которой она лежала в прошлый раз.
Это было и давно, и недавно. Что-то между.
Стив остановил меня, когда я собирался открыть дверь.
- Я должен сказать тебе кое-что. – Он посмотрел на меня с какой-то грустью. – Я уезжаю завтра. Меня переводят в другую клинику, в Нью-Йорк. Я хотел сказать вам это в нормальной обстановке, но так вышло.
- А как же Белла, Стив?!
- У неё будет другой доктор… я позабочусь об этом. Извини, я не думал, что всё будет так. Если бы я мог, я бы остался.
Я просто, молча, посмотрел на него какое-то время и толкнул дверь палаты.
Это всё выше моих сил.
Опять эта же койка, этот же стул, те же стены.
Белла выглядит также как и тогда.
Звук приборов, наполняющий комнату. Всё тот же.
Только эмоции не те.
Мы вернулись в эту палату, любимая.
Ты спишь в больничной койке с парой катетеров в руках.
Я сижу на стуле, моя голова лежит на твоей ладони.
Всё вернулось. Только стало хуже.
Это и конец, и начало. Что-то между.