Всю свою сознательную жизнь я старалась определить цикличность или какую-то закономерность, объясняющую мои неудачи. Может быть, каждый месяц на небе взрывалась какая-то радиоактивная звезда и отравляла мою ауру, я не знаю. Но что-то определенно было не так.

Первая неудача приключилась со мной в три года. Мой первый шаг стал для меня знамением большинства несчастных случаев, ведь неуклюжей я была уже тогда. И да, после первого же шага я разбила себе лоб.

Пять лет - рождественская ёлка. Гирлянда, запутавшаяся в моих волосах, и неисправная проводка. После Рождества у меня была отвратительная стрижка.

Восемь лет - маленький котенок на день рождения. Не хочу об этом говорить.

Одиннадцать лет - балет. Странное сочетание медвежьих лап и пуантов. Вывих лодыжки и видео-компромат на меня.

Пятнадцать лет - ружье моего отца. Чарли был в шоке, когда после первого выстрела мы услышали шорох, после чего оказалось, что я выстрелила в белку.

Семнадцать лет - школа. Джессика Стенли и моё платье - на четыре размера меньше моего. Нам пришлось его разрезать прямо в магазине и доплачивать за ущерб.

Двадцать два года - наши дни. Неуклюже пробираясь сквозь торговые ряды в мокром пальто и порванных сапогах, я несу над своей головой куриные ножки, завернутые в целлофановый пакет, и пытаюсь выбраться к дороге, чтобы словить такси. Кого я обманываю? Семь вечера - час пик. Легче дойти пешком, чем пробираться в такси по Нью-Йорку в это время. С другой стороны - в такси нет дождя. Хотя, почему-то мне кажется, что стоит мне туда сесть, и он действительно там начнется. Прямо из крыши.

Резко сворачивая вправо к середине тротуара, толкая при этом парочку мужчин в плащах, я мчалась по мокрому асфальту, глядя только на свои ноги и прикрываясь куриными ножками.

Знаете, мои проблемы значительно глобальнее, чем может показаться. Я живу в Нью-Йорке с рождения. Я знаю, куда нужно идти, чтоб съесть по-настоящему замечательный хот-дог, знаю, где на Тайм-Сквер можно встретить парня в костюме Железного Человека, раздающего мерцающие стикеры.

Но я определенно так и не выучила улицы, на которые лучше не сворачивать.

Людей становилось меньше с каждым шагом. Я даже подняла голову, чтобы проверить, и из-за этого на мою голову плюхнулась огромная капля воды с пакета. Черт, эта вода пахла замороженным мясом.

О чем это я? Ах, да, о моем невероятном везении. Дело в том, что я поняла, куда свернула только спустя пару минут. Безлюдный переулок, вроде тех, которые показывают в кино, а в кино показывают только два вида улиц: с бутиками и блондинками или ворами и наркоманами. А теперь догадайтесь, куда я свернула, если в условии сказано, что при этом я чуть не намочила в штаны.

Я опустила пакет вниз, так как мои руки затекли. Кое-как, схватив его за ручки покалывающими пальцами, я подняла голову вверх, пытаясь взглянуть на небо. Серое небо, виднеющееся в тонкой полоске между огромными домами, отражающими такой же тусклый свет своими зеркальными окнами. Капли - большие и холодные - начали хлестать моё лицо, и я опять опустила голову, теперь уже оглядываясь, но, ничуть не замедляя шага.

Серые стены, мусорные баки - хоть натюрморт пиши, или пейзаж. Или еще что-то, чего я бы не рекомендовала здесь делать. Думаю, однажды мне стоит составить список советов тем, кто попал на темный переулок с наступлением темноты. Мне бы сейчас пригодился такой списочек, кстати.

Однозначно, свернула я не туда. Мой дом был всего в двух кварталах от торговых рядов, но теперь уже не знаю, как далеко я ушла. Я вздрогнула, когда в узком переулке громко промяукал какой-то ободранный кот, сидящий на мусорном баке, но я действительно должна была поменять штаны, после того как мой карман завибрировал. Я быстро вытащила телефон из кармана, намереваясь благословить звонящего, и приняла звонок, прижимая аппарат к уху и размазывая по сенсорному экрану большие капли воды.

- Белла, скажи, что ты свободна в эту пятницу, - проскулила Роуз своим сладким голоском. Я вздохнула, переходя на турбо скорость. Если честно, я думаю, что мои ноги скоро сотрутся. Или отвалятся. Одно из двух.

- Хай, Розали. Да, у меня все в норме, не спрашивай. Что? А? Ты спросила, чем я занимаюсь в пятницу? Хм... дай, подумать. Кажется, я свободна. - Я коверкала свой голос, изображая театральную серьезность, и почти услышала причмокивание коралловых губок Роуз на той стороне.

- Закончила? - язвительно спросила она, на что я удовлетворительно промычала, все еще не расслабляя голосовых связок.

- Отлично. Ты нужна мне в пятницу, у нас, кажется, намечается праздник.

- У нас? - мои сапоги раздражающе хлюпали.

- В смысле, у клиентов. Кому-то приспичило сыграть свадьбу в нашем ресторане. Я не понимаю этих людей.

- Ммм, Роуз, мне пока не нужна временная работа. Кажется, с романом все получается, - быстро добавила я. Может ей станет интересно, и она не будет умолять меня? Она умеет умолять, действительно умеет.

- Правда? - удивленно спросила она.

- Да, почти закончила.

- И много платят писакам в наше время? - сладко спросила она. Я хохотнула, роняя пакет на землю, и одновременно притормаживая размокшими каблуками сапог. Кажется, я только что смогла удержать равновесие.

Расту, однако.

- Не так много, как хотелось бы, но мне хватит. Я надеюсь на популярность книги.

- Белла, где ты? - Роуз - мастер менять темы. Озадаченно заморгав, я оглянулась по сторонам. Все так же безлюдно, тесно и много баков.

Кажется, в Нью-Йорке больше баков для мусора, чем людей.

- Эм... вообще-то не знаю, - выгнув шею, я попыталась найти хоть где-то табличку-указатель или что-то еще, но здесь не было ничего, даже рекламных плакатов. Должно быть, я бродила по внутренним улочкам между домами.

- Почему ты не дома? На улице ливень.

- Я в курсе, спасибо. - Фыркнула я, опуская взгляд на своё мокрое пальто и волосы. О, и на сапоги. Кажется, мне опять понадобиться зайти в обувной магазин.

- Я свернула не туда, но у меня есть объяснение. На моей голове был пакет с куриными ножками, которым я прикрывалась, и, может быть, они захватили мой разум, будучи так близко к цели, я не знаю.

Повисла пауза. Эм, думаю, я не рассмешила Роуз.

- Ладно, забудь, я просто глупая.

- Действительно, глупая, Белла, действительно. Просто скажи где...

Мастер.

Я просто чертов мастер по неудачам, ведь именно в этот момент мой телефон с фееричным <<блип>> вырубился, оставляя меня наедине с асфальтом, бетоном и дождем. О, и курицей.

Итак, можно делать выводы. Для начала - не ходить за курицей в перерывах между написанием глав. Второе - не говорить по телефону под дождем. Третье - купить карту или ручной GPS.

Медленно развернувшись на пятках, я побрела в обратную сторону.

Может, через минут десять у меня получится выбрести на ту людную улицу, из которой я пришла? Конечно выбреду, однозначно, только: а) калекой, б) старушкой, в)... я даже В придумать не могу.

Все еще сжимая телефон, я почти бодрым, но немного хромым шагом направилась в обратную сторону, но далеко я, как и ожидалось, не ушла.

Первое, что бросилось в глаза - его обувь. Огромные, просто как ласты, кроссовки грязного, серого цвета. Парень - в свободных темно-синих джинсах и куртке - стоял в угрожающей, даже ужасающей позе. Ноги на ширине плеч, руки в карманах, выгнутая шея и наклоненная в сторону голова. Он стоял ко мне боком, будто кого-то ожидая, но пока, очевидно, не замечая меня.

Самое время начать молиться богу солнца, добра и света. И бетона, и асфальта, и полиции. И GPS. О, и куриным ножкам. Господи, здесь что, где-то церковь? Почему меня так прет на молитвы?

Ну, может быть, потому, что впереди стоит, судя по его виду, сексуальный маньяк, а у меня нет ничего, чем бы я могла его треснуть?

Единственное, что утешало - у меня хватило ума замереть, хотя, тормозить - это по моей части.

Я действительно стояла неподвижно, почти как статуя, даже иногда забывая вдыхать, и позволив каплям напрямую хлестать меня холодной водой. Только замерев, я поняла, что все время дрожала крупной дрожью. Мои губы тряслись, а руки безвольно сжимались и разжимались.

И, я так понимаю, будет лишним напоминать о моей удаче, верно? Пакет с курицей, роковой курицей, курицей, которую я в жизни больше не попробую, даже в тех самодельных роллах Роуз, пусть она меня простит, пакет рухнул на землю, шелестя мокрым шелестом. Мокрым шелестом. Черт, я гениальна.

Сколько мыслей пронеслось в моей голове за секунду, в которую парень повернул ко мне голову? На нем нет капюшона. Гавнюк. У него ужасный взгляд. Гавнюк. Ему пора стричься. Гавнюк.

А взгляд правда был отвратительным. Сощурившись, он прощупал меня взглядом, я почувствовала себя книжкой с порно-картинками - грязной и изученной.

Это продолжалось не больше минуты. Он таращился - я стояла. Все так же неподвижно, только крупно дрожа. Спустя мгновение парень, наконец, громко хмыкнул. Я расслышала это, потому как проклятый дождь наконец-то стал стихать. Оно к лучшему. Может, если я буду кричать - меня услышат.

- Так, так, так... - Пропел он сиплым голосом, от чего у меня волосы стали дыбом. Господи, почему сегодня? Я была примерной девочкой весь год, разве Санта не передавал тебе?

Гавнюк шаркнул ногой, заставляя мой взгляд вновь метнуться к его ногам. Он медленно двинулся ко мне, наступая, пока я, как тупая овца, не могла сдвинуться с места. Волк и овца. Замечательно, Белла, продолжай сравнивать себя со скотом в такой ответственный момент.

- Кто здесь у нас? Ха, крошка, мокрый котенок. Должно быть, тебе хочется, чтобы тебя немного приласкали.

Господи-Боже, только об этом и мечтаю. Особенно о твоих огромных и отвратительных руках, здоровяк.

Это, наверное, был звездный час для моих речевых способностей, но все, на что я была способна в этом плане - это негромкий, истеричный вопль. Должно быть, он врубил какую-то часть моих ног, которая дала мне пинок под зад, заставляя бежать. Но я говорила, насколько неуклюжа? Должно быть - да, но неважно. Надо почаще себе об этом

напоминать, прежде чем пытаться убежать на бесчувственных и онемевших ногах. Я, кажется, успела отпрыгнуть всего на пару метров, как меня уже поймали в кольцо огромных лап и припихнули к бетонной, шершавой и холодной стенке. Из легких упорхнул весь воздух, прилипшие к лицу волосы попали в глаза, и я с отчаянием забарахталась, пытаясь вырваться из лап гавнюка.

Да, не так я себе представляла этот вечер. Должно быть сейчас – по плану - я должна бы была смотреть кулинарный канал, закинув попкорн в микроволновку, и размышлять о новой части моего романа.

Но уж точно не бродить возле уголовников, кем, я подозреваю, и был этот парень.

- Замри, сука, - зло завопил гавнюк, но он же не ожидал, что я это сделаю, верно? Потому, что если он думал, что Белла Свон по собственному желанию сможет усмирить свою панику - он очень ошибался.

Это что-то из разряда: <<Хэй, я бы и сама рада, но эти ребята - ноги, всегда имеют своё мнение на все.>>

Но вдруг, не успела я даже издать истошный вопль номер два, как вдруг грубые руки исчезли с моего тела, и я, потеряв опору, свалилась на асфальт. Часто заморгав, я оглянулась, пытаясь понять, что произошло, и наткнулась на престранную картину.

Парень, ранее толкнувший меня к стене, теперь сам валялся на асфальте, тяжко кашляя и зло сверкая глазами. В ужасе уставившись на него, я краем глаза уловила движение, и только после этого метнула взгляд в другую сторону.

Еще один парень, но, как мне показалось, чуть старше предыдущего, стоя ко мне спиной, смотрел на гавнюка. Он был в почти таких же спортивных кроссовках как и гавнюк, в узких синих джинсах и толстовке, но стоял он ровно, уверенно, даже непоколебимо. Дождь намочил его, но он все еще был сравнительно сухим, значит только-только вышел из помещения.

Он уже обратно направился к гавнюку, как меня вдруг осенило. Он отвлечен, и я должна бежать. Действительно, бежать так, как никогда не бежала - с левой ноги.

Как только эта мысль появилась в моей голове - я вскочила, и понеслась подальше от этих двоих с невероятной для себя скоростью. Мои сапоги хлюпали по лужам, разбрызгивали грязную воду на мою одежду, хотя, наверняка, после моего приключения я была вся в грязи.

Ванная. Кофе. Опять ванная.

Картинки произошедшего нечеткими бликами мелькали в голове, заставляя меня мчаться все быстрее и быстрее. Вот я, столбом стоящая и задыхающаяся от ужаса, затем мой вопль, когда к моей дрожащей коже прикасаются грубые руки, вот серая толстовка, дающая мне фору.

И вот я врезаюсь в какого-то прохожего, чуть не падая на землю опять.

Я вышла на ту же улицу, с которой свернула. Везде теперь горели огни, торговые ряды были свернуты. Оглянувшись, я понеслась вдоль улицы, тяжело глотая воздух и расталкивая людей.

---

Тепло.

Много пены, горячей воды и... тепло.

Я забыла куриные ножки, это первое, о чем я вспомнила, влетев в квартиру. Второе - я потеряла свой телефон, но зато мой автоответчик на домашнем телефоне был забит сообщениями от Роуз, затем от Эммета, а потом вновь от Роуз. Я успела позвонить Эму и сообщить, что со мной все в норме, прежде чем прыгнуть сюда.

В Ванную.

О Божественный дар богов - пена с ароматом клубники и горячая вода. Я буквально чувствовала, как каждый мой палец медленно отмерзает, каждая пора расширяется, позволяя мне расслабиться. Была надежда, что я не простужусь, ведь если я слягу с простудой, роман я точно не допишу, а, следовательно, придется возвращать гонорар. Ну, а возвращать мне нечего, я думаю, это понятно.

Может быть, у меня был шок, но я правда не понимала, что произошло. Да, ту часть с гавнюком я поняла абсолютно точно, но тот парень в толстовке... черт, откуда он взялся? Я не видела его, когда шла - поблизости не было никого, я уверена. И тут вдруг появились два парня со странными прическами и одинаковой обувью, и решили, что покидать меня в лужи будет отличной идеей.

Чертовы идиоты. Наверняка сейчас лакомятся моей курицей.

Нет, стоп, мне пора прекратить думать об этой чертовой курице.

Я вытянула ногу, поднимая ее наверх, взяла в сложенные чашечкой ладони пену и подула на нее. Я пыталась отвлечься способами киношных леди, у них получалось, почему бы и нет?

Прикрыв глаза, я тихо простонала, откидывая голову на бортик ванной и собираясь немного подремать, как вдруг подскочила, когда всю квартиру пронзил отвратительный пиликающий звук. Несколько мгновений я озадаченно хмурилась, прежде чем до меня дошло, что это дверной звонок и кого-то принесло ко мне в девять вечера. Нет, не спорю, время не самое позднее, но незапланированных визитов ко мне не было ни у кого и никогда. И я надеюсь, что налоговая это знает, и не собирается нарушать традиции.

Лениво потянувшись, я сморщилась, когда звонок повторился вновь.

Прокричав короткое <<Иду!>> я вытащила свою задницу из теплой пены, укутываясь в огромный махровый халат, и быстрыми, неуклюжими шажками добралась до прихожей, почти перецепляясь через свою обувь. Осторожно приоткрыв дверь я озадаченно уставилась Роуз и Элис, стоящих за ней и глазеющих на меня, как на какого-то рождественского оленя.

Секунды, минуты... мои ноги начали дрожать от прохладного воздуха, касающегося моей разгоряченной кожи, и я, не выдержав паузы, невнятно забормотала:

- Что вы здесь делаете? Разве мы не договаривались на вторник? Потому что, если сегодня вторник, то я - Джош Вашингтон, и...

- Ты мне даже не позвонила! - вдруг взвизгнула Элис, и мои глаза расширились. Она как будто и не слышала меня. Протолкнувшись мимо меня в квартиру, девушки принялись стаскивать свои сапоги, глядя на меня убийственными взглядами. Клянусь, для одного дня их было слишком много.

- Белла, - вздохнула Роуз, прикрывая глаза и качая головой. Она медленным шагом направилась в мою небольшую гостиную, за ней твердым шагом зашагала Элис. Не к добру.

- Значит, ты звонишь Эммету, чтобы рассказать, что на тебя напали, и, что ты объяснишь все позже и надеешься, что он и мы, конечно же, оставим это просто так? - маленькие ладошки Эл уперлись в ее бока, пока я изумленно переводила взгляд в нее на Роуз.

- Я... Все в порядке, со мной ничего не случилось, правда, - тут же успокоила я их, но Розали все так же пристально изучала меня своими сощуренными я-коп-глазами.

- Эй, мисс, давай же, ты писатель. Ты можешь давать более развернутые и информативные ответы, - усмехнулась Элис, плюхаясь на мой розовый диванчик и кидая взгляд на ноутбук, подмигивающий ей оранжевым огоньком. Роуз осторожно присела рядом с ней, а я как чучело, стояла посреди гостиной босая, в огромном махровом халате и тюрбаном из полотенца на голове – вся раскрасневшаяся и смущенная, должно быть - картинка века. Сегодня день моих самых блестящих выходов на публику.

Набрав в легкие воздуха, я начала издалека.

- Что вам рассказал Эммет? И ,кстати, где он?

- Он остался в ресторане, кому-то надо было заменить меня. - Ответила Роуз, а Элиз хмыкнула в нетерпении.

- Толком он ничего не рассказал. Господи, Белла, не тяни.

- Окей, - я опустила колено на огромный пуф, и тут же в него провалилась. Наконец, устроившись поудобнее, я начала:

- Я захотела куриных ножек.

Роуз хохотнула, закатывая глаза, а Элис озадаченно нахмурила брови.

- Но ведь курица по четвергам, верно?

- Да, но мне захотелось сегодня.

- В субботу?

- Исусе, мне просто захотелось куриных ножек завтра на обед и, может быть, сегодня на ужин. Это не имеет значение, - раздраженно скинув полотенце с головы, я кое-как отряхнула его, кидая рядом с собой, и опять взглянула на подруг. Не думать о потерянных куриных ножках. Не думать о потерянных куриных ножках.

- Эм, я свернула не туда. Там был какой-то переулок, из-за дождя было слишком много этих огромных зонтов, они сбили меня с толку...

- Господи, - снова засмеялась Роуз, и я сверкнула в нее недовольным взглядом.

- Ты знаешь, что со мной делает толпа - я теряюсь. Короче, это было очень быстро. Я оказалась посреди какого-то безлюдного переулка, сама того не заметив. Потом, ээээ, я решила пойти дальше, кхм... ну, вдруг там был выход...

- Или свалка.

- Или преступник, - в один голос пробормотали девушки и, переглянувшись, вновь уставились на меня.

- Ты угадала вообще-то, Эл. Там правда был гавнюк.

- Гавнюк? - на секунду появилась эта

Розалии-Хейл-неимоверно-грязная-штучка выгнутая бровь, прежде чем ее прогнала гримаса ужаса на ее лице.

- Твою...

- Да, точно, - кивнула я выражению Эл. Она никогда не выражалась, но были случаи, когда она срывалась. Чаще всего я соглашалась с ней в этих случаях.

- Черт, что он с тобой сделал! - вдруг громче спросила она, отрываясь от спинки дивана и подаваясь вперед.

- Ничего, нет, ничего! - тут же заморгала я, пытаясь опять вспомнить все события. Они были как в тумане, должно быть, тогда я была действительно в шоке.

- Он просто... толкнул меня. А потом появился мистер серая толстовка и откинул его, и...

- Мистер... а? - столько смешанных эмоций на лице Розали я еще не видела.

Мои глаза на секунду расширились, и я смущенно покраснела.

- Эм, еще один идиот, я полагаю. Извини, я не успела узнать его имени, - фыркнула я.

- А что потом? - с интересом маленькой девочки спросила Эл, и я закатила глаза.

- Ничего. Я унеслась прочь быстрее, чем когда-либо, знаешь, их компания не была мне особо приятной. Есть ущерб - я потеряла телефон. О, и там осталась курица.

- Черт с ними, - вздохнула Роуз, потирая лицо ладонями и поднимаясь с дивана. А юбка-карандаш немного задралась, и она нервно принялась ее поправлять. Роуз - нервно. Даже звучит странно.

- Господи, девочка, ты нас напугала, - она натянуто улыбнулась мне и направилась в сторону кухни.

- Тебе нужен горячий чай, Белла, и здравый смысл. Ты, кажется, должна дописывать роман.

Мои губы сжались в тонкую полоску при взгляде на ноутбук.

Вдохновение - ноль. Шок - сто процентов. Необходимость во сне – двести процентов.

- Может мы просто... устроим девичник. Раз вы уже здесь. Знаете, эм, ногти. Лак. Сериалы.

Элис звонко засмеялась моему неуверенному тону, а затем еще громче, когда я зевнула с довольным хмыканьем.

- Я думаю, что накрашу твои ногти сегодня, Свон, - улыбнулась она и, вытянув шею, взглянула на Роуз испытующим взглядом. Та только пожала плечами, кидая заварку в чайничек, и отвернулась к плите.

Этот вечер был веселым, думаю, ванна не отвлекла бы меня так, как полуголый Райан Гослинг на широком экране.

Мы уснули втроём на моём небольшом раскладном диване, и мне снились странные сны.

Синие джинсы, длинные бронзовые волосы. Мистер серая толстовка.

Как ни странно - никаких куриных ножек.