Проснулась я от приглушенных голосов, доносившихся из гостиной. Потянувшись и зевнув, я вернулась из радужных троп своих снов в реальность утра, поднялась с постели. Я распахнула занавески, сонно щурясь от яркого света. Внизу сновали туда-сюда машины, похожие на муравьев. С высоты двадцать пятого этажа все казалось крохотным, игрушечным и нереальным. Смог над Столицей усилился, автомобили выстроились в пробки. Здравствуй, мой город. Как всегда, милое субботнее утро.

Эдвард Каллен мог позволить себе квартиру в самом элитном жилом корпусе Столицы со звучным и романтичным названием «Алые паруса», стоявшего аккурат на набережной. По легенде, у одного из жильцов этой современной цитадели избранных имеется подводная лодка, на которой миллионер каждое утро отправляется к себе в офис прям по Москве-реке, минуя пробки. Байка, конечно, но доверчивые читатели желтой прессы в это верят. Еще у нас имелся загородный дом, куда мы отправлялись в случае приезда многочисленных друзей семьи, будь то друзья отца и соратники по бостонскому хоккейному клубу, или же коллеги матери с телевидения.

Не задумываясь о том, что на мне лишь коротенькие шортики и обтягивающая маечка с розовым котенком, входящая в пижамный комплект, я вышла в гостиную. Но там никого не оказалось. И голоса теперь доносились из-за закрытой двери в кухню. Я медленно отворила дверь и буквально приросла к порогу. Белла расставляла чашки с кофе на столе, у окна, по своему обыкновению, примостился Эдвард, а около стойки, делившей помещение на две половины, стоял Джейкоб. На нем были синие тренировочные брюки, хлопковая серая майка, с разводами пота на груди. Он улыбался моей любимой солнечной улыбкой, и у меня все внутри оборвалось, от нахлынувших волной непрошеных чувств.

- Джейк! – пискнула я. – Когда ты приехал?!

- Сегодня ночью, принцесса. Ты спала, я не стал тебя будить. А сегодня утром твой папочка вытащил меня на пробежку.

Эдвард усмехнулся, а Джейкоб продолжил:

- Я в душ, а потом Белла любезно угостит меня кофе, - он чмокнул маму в макушку, та погрозила ему кулаком, и проходя мимо меня, Джейк взъерошил мои и без того запутанные после сна волосы.

Как бы я хотела, чтобы поцелуй достался мне, но об этом не должна знать ни одна живая душа. Я закусила губу, и с тоской посмотрела в след удаляющейся фигуре.

- Несси, - окликнула меня мама, - сколько раз я тебе говорила, что ты уже не маленькая, и не надо ходить при посторонних в полуголом виде.

- Милая, именно поэтому она так и ходит. Хочет показать, что уже девица на выданье. Только женихов по близости нет, и надеюсь, не скоро они появятся. Да, Несс? – усмехаясь, произнес отец. Паталогическая ревность Эдварда Каллена распространилась и на дочь. Кто бы сомневался!

Состроив гримасу, я умчалась в свою комнату, привела себя в порядок. Через полчаса мои буйные вихры были расчесаны, на лице появился легкий макияж, а почетное место пижамы заняли джинсы и футболка с Микки Маусом.

Под благовидным предлогом приглашения на завтрак я заглянула в гостевую комнату и увидела, что Джейкоб сидит в кресле и разговаривает по мобильному телефону. На нем были темные джинсы, майку он повесил на подлокотник, скорее всего от переодевания Джейка отвлек звонок.

Я уставилась на его мощную грудь, разглядывая не по возрасту накачанное совершенное тело. Для меня останется загадкой, почему время так щадит этого мужчину. Джейкобу уже за сорок, но он прекрасно выглядит, хотя я бы не стала утверждать, что он фанатично следит за собой. Это же не мой папочка, так боящийся потерять свою шевелюру и улыбочку, способную сразить наповал женщин в радиусе пятисот метров.

- Я тоже тебя люблю, Таня. Целую, - произнес Джейк.

Сердце предательски дрогнуло. Я знаю русскую жену Блека, десятилетнего сына Эндрю, или Андрейку, как называет его мать. У Джека крепкая семья, он безумно любит свою красавицу-Таню, и к этой женщине я не испытываю неприязни. Скорее наоборот, я всегда была очарована ее умением ладить с людьми, сильным характером. Она никогда не сказала и слова против того, чтобы Джейк общался со мной.

Сколько себя помню, Джейкоб баловал меня, играл со мной и старался быть близким мне человеком. Я доверяла только ему свои детские секреты и горести. И я занимала в его сердце далеко не малую часть. Но это была лишь отцовская любовь. Взяв заботу о дочери лучшего друга, этот мужчина навсегда провел границы между нами. Я же не говорю о возрасте – почти семнадцать и сорок семь лет – разница похлеще, чем у Лолиты и Гумберта. Я даже не мечтала о поцелуях. Просто получала сою порцию ласки, теплоты и искренней заботы, даже не надеясь на нечто большее.

Но что делать, если гормоны решили сыграть со мной, и наиглупейшая девчоночья влюбленность возвела в ранг предмета грез лучшего друга моего отца?

- Джейк, пойдем завтракать, - тихо произнесла я, завороженно наблюдая, как мой кумир одевает футболку.

- Несси, ты чего такая, а, малышка? – лучезарно улыбаясь, произнес Джейк, притягивая меня к себе. Я обвила его руками, прижалась к груди, слушая удары его мощного сердца.

- У меня перемены и в жизни, и в спорте, - уныло произнесла я, нехотя отстраняясь от вожделенного объекта моих фантазий.

- Не кисни, - произнес Джейкоб, и принялся меня щекотать. Я с криком и писком вырвалась, и помчалась на кухню. Блек не отставал от меня. Ворвавшись туда, мы вновь спугнули моих целующихся родителей.

Белла смущенно улыбнулась, а Эдвард был похож на кота, объевшегося сметаны. Мы с Джейком переглянулись и дружно рассмеялись.

За столом после завтрака Джейк и Эдвард начали обсуждать свои хоккейные дела, я же сосредоточилась на вишнях из пирога. Пока Белла хлопотала у раковины, складывая туда грязную посуду, я задумчиво теребила мармелад в руке, затем проткнула его пальцем, как бы нанизывая, и блаженно улыбалась, вспоминая свою детскую забаву.

- И вы все еще хотите сказать, что ваша дочь – взрослый человек? – засмеявшись, сказал Джейк. В его темных глазах заплясали лукавые огоньки. – Несси, ты всё детство так игралась с едой.
Я встрепенулась, а Белла улыбнулась, подойдя к столу.

- Раньше ты пробовал мои мармеладки, - обижено произнесла я, протягивая пальцы с конфеткой ко рту Джейка. Он, не колеблясь, взял аккуратно губами одну мармеладинку. Меня обдало жаром. Я почувствовала его нежные губы у себя на коже, и поняла, что затеяла опасную игру с собой и своими желаниями.

Эдвард нахмурился. Ему до сих пор было обидно от того, что все мои шалости знал лучший друг. Так кто виноват, папочка? Надо было быть с любимой, а не сбегать из страны, прикрываясь спортом.

За столом воцарилась неловкая пауза. Я съела злополучные ягодки, не поняв их вкуса. Лишь бы никто не догадался о моей слепой и безнадежной любви. Но, кажется, родители и их друг вновь заговорили о работе, спорте и еще им одним интересных вещах.

- Собирайся, Ренесми. Отвезу тебя на базу, там ты встретишься с тренером и новым партнером, - сказал Эдвард, и сердце в груди вновь подскочило к горлу. Я уже и успела забыть, что из гордых и одиноких спортсменок перехожу в ряды зависимых от сильных мужских рук.

- Эй, малышка, - подмигнул мне Блек, - а вдруг этот парень будет симпатичным, и ты встретишь своего принца?

- Джейкоб, чему ты ее учишь! Ей не о парнях надо думать, а о победе и своем будущем, - буркнул папочка.

- Эдд, дружище, где-то я такое уже слышал. Не напомнить тебе, когда именно? – хохотнул Джейк. – Тогда ты тоже не замечал очевидных вещей. Ренесми скоро семнадцать, и очень странно, что она еще не бегает на свидания.

- Джейк, нам еще одной головной боли не хватало. Несси должна думать о спорте, а не о мальчишках. Я в ее возрасте покидала лед только для сна, - произнесла Белла, а я не знала, куда деваться от возмущения.

У меня есть герой снов, зачем мне тот, который не приблизиться к идеалу даже на миллиметр? Хотя, еще вчера я всерьез размышляла о том, как бы неплохо было окунуться в роман с партнером по катанию. Сейчас эта идея мне не казалась такой уж блестящей. Просто рядом вновь оказался Джейк, и все конкуренты на его фоне растворились в туманной дымке нереальности.

- Белла, у тебя был стимул для победы, и звался он «о, мистер супер-хоккеист НХЛ», - засмеялся Джейк. – Несс еще встретит того, кто подарит ей веру в победу, будьте уверены. Верно, малышка?

Я кивнула, раздумывая, почему судьба так неблагосклонна ко мне. Почему я родилась дочерью Беллы и Эдварда? Ведь могла же я жить в Бостоне вместе с ней в спортивном интернате, и перед моими глазами разворачивалась бы самая красивая история любви, о которой пишут в романах (учитывая современные реалии, то в желтой прессе). Вместо этого мне приходится сгорать от запретной страсти к человеку в два раза старше себя. А ведь я могла быть его девушкой в то время. Ох, мечты…

Забросив на плечо сумку с экипировкой, я направилась в ледовый комплекс, где у нас обычно проходили тренировки. На льду уже каталась младшая группа, мелькал кто-то из старшей. В этом году я впервые принимала участие в чемпионате страны в старшей возрастной группе, так и не добившись результатов среди юниоров. Но Стрельникова упорно продолжала меня настраивать на победу, что мне невольно делалось смешно. Тренер верит в меня, а я нет. Но жизни безо льда я себе не представляла.

У бортика стояла Елизавета Васильевна, с ней разговаривал уже не молодой седеющий мужчина в дорогом пальто, и они то и дело поглядывали на лед. Я пожала плечами, двинулась к ним, вспоминая, где же я могла встречать этого человека. И тут меня осенило. Это же Алекс Смирнов, тренер моей матери! Что он здесь делает? И почему Лиза вместе с ним так смотрит на лед?

Последний мой вопрос решился сам собой. К бортику лихо подлетел, высекая ледяную пыль из-под коньков, блондинистый молодчик, с волосами, завязанными в «конский хвост». Он улыбнулся. И у меня отвисла челюсть. Это же тот самый «Стриж», в которого по уши втрескалась моя подруга Яна. Вон, кстати, и она, безуспешно пытается сделать прыжок в полтора оборота. Не мудрено, раз предмет ее дум материализовался на нашем катке. Так этот позер еще и фигурист? И за что мне такое наказание, терпеть этого типа каждый день в пределах досягаемости?

Почему я невзлюбила блондинчика, я не могла ответить. Просто этот тип был слишком ярким, демонстративным, самоуверенным. Слишком похожим на Эдварда Каллена. Могу побиться об заклад с кем угодно, что этот типчик не может сосчитать всех своих подружек. Мой папочка был завзятым бабником в молодости, об их похождениях Джейк рассказывал постоянно.

Сбросив сумку с плеча, я подошла ко всей честной компании и жизнерадостно поздоровалась. Все посмотрели на меня. Лиза укоризненно покачала головой, Смирнов хмуро кивнул, а фигурист широко улыбнулся, демонстрируя ряд белоснежных зубов. Я удостоила его тяжелым взглядом.
- А вот и Рина, - произнесла Стрельникова. – Опаздываешь, как всегда.

- А что я могу поделать, если у папочки есть все, но нет вертолета? Приходится стоять в пробках наравне со всеми смертными, - пыталась пошутить я.

- Узнаю дочь Каллена, - сурово произнес Смирнов. – Твой отец, Ренесми, все время дерзил тренеру.

- Так твой отец Эдварда Каллен? - присвистнул блондин, за что я пригвоздила его взглядом. Но, не растерявшись, он продолжил:

- Великий спортсмен. Для меня хоккеиста-неудачника, он всегда был кумиром, как и Джейкоб Блек. Ну и Влад Калинин, разумеется.

- В смысле? – не понимая этого монолога, проронила я.

- В смысле, что я всегда хотел быть хоккеистом, а мама меня отдала в фигурное катание, - пояснил парень и засмеялся.

И почему он такой жизнерадостный? По нему точно психиатр плачет. В хоккей он играть собирался. Мальчик-красавчик после первого выбитого зуба шайбой надолго бы раскис и плакал ночами. Уверена.

- Раз уж вы разговорились, то позволь представить тебе, Рина, твоего будущего партнера Макса Стрижева, и вашего общего тренера – Александра Смирнова. У вас год к подготовке для выступления на олимпиаде. Вам дается последний шанс, не упустите его.

Жизнерадостный Макс подмигнул мне, а я не знала, как помягче сказать, что не собираюсь доверять свое хрупкое и очень дорогое мне тело в руки этого самоуверенного болвана. Вон, пусть с Янкой катается! Тем более, она его уже глазами проела.

Но мне не дали вымолвить и слова. Бразды правления тот час взял Смирнов, и командным тоном произнёс:
- Ренесми, я видел твои выступления. В тебе есть столько данных, но ты используешь свои способности лишь наполовину. Поэтому живо одела коньки, показала, что можешь сама. Впереди тебя ждут полгода тренировок на базе – хореография, работа в паре, поддержки. Вы должны быть неразлучны двадцать четыре часа в сутки, только так вы придете к победе.

- Рина, теперь твой тренер Александр Викторович, поэтому не смотри на меня, - произнесла Лиза.

Предательница! Самоустранилась она ловко. Я со злостью расстегнула сумку, достала коньки, зашнуровала их и стрелой вылетела на лед. Набрав достаточную скорость, я на мгновение замерла, предвкушая знакомый приток адреналина. Сердце упало в желудок, и собравшись, я прыгнула прыжок в два оборота. Приземлилась я, как ни странно, на ровные ноги. Редко я выполняла подобной сложности элемент. Но злость придала мне сил. Я полетела к Максу, обдав его ледяной пылью.

Тяжело дыша, я смотрела на тренера. Тот задумчиво тер подбородок.
- Отлично. Но у тебя нет опыта работы в паре. Максим же всегда катался в парном катании, поэтому он будет ведущим. Доверься ему, слушай во всем. После меня, разумеется. Сегодня тренировки не будет. Вам вдвоем нужно познакомится поближе. А завтра с семи утра на лед.

- Конечно, тренер, как скажете, - мило говорила я, и Стрельникова нахмурившись, показала мне кулак.

Макс ушел в раздевалку с тренером, я же сидела на скамейке и со злостью расшнуровывала коньки.

- Рина, успокойся. Это для твоего же блага. У нас пар нет, а одиночников много. На олимпиаде мы должны сделать Американцев, если, конечно, ты не болеешь за родную страну мамы.

Я фыркнула:

- Мы уехали, когда я была совсем маленькая. Я выросла здесь. И это моя страна, Лиза. Я просто… Мне не нравится Макс. Он такой самовлюбленный, напыщенный. Такие парни думают только о себе, а потом сбегают, бросив влюбленных девчонок на произвол судьбы!

- О, Несс! Ты до сих пор обижаешься на отца? Поверь мне, когда он был с вами в разлуке, Эдвард только и думал о твоей маме. И он не знал, что есть ты.

- А ты откуда знаешь? – прищурившись, спросила я. Лизу, ее мужа Влада с родителями связывала крепкая дружба, но я не понимала ее сути. Кажется, сейчас я узнаю правду.

- Мы общались, когда Эдвард тренировал молодежную сборную в Москве. Тогда я рассталась с Владом из-за того, что мы были молоды, глупы. Твой отец помог мне. Не отталкивай Макса, узнай его. Ты его последний шанс. Ему уже двадцать четыре года, но успехов в карьере у него нет. Помогите друг другу.

Я хмыкнула, а Лиза погладила меня по руке. Возможно, она и права, но я протестую против такого партнера всем своим существом.