Главное правило – положение в обществе.

- И это трюмо тоже вывозите! – в старинном особняке в пригороде Лондона распоряжался маленький сухой человечек с бегающими глазками. По парадной лестнице, на которой некогда был богатый ковер, от которого теперь остались только отметины, спускались рабочие с мебелью в руках.
В дом вбежал молодой человек и, безумными глазами глядя на всё это, вскричал:
- Отец!
Через некоторое время к нетерпеливо ожидающему юноше подошел мужчина. Он почти не смотрел на Эмметта, а полностью был погружен в бумаги, которые держал пред собой.
- Что это такое?
Разгневанный тон сына заставил отца оторвать свой взор от документа и посмотреть ему в глаза. Едкая усмешка была в глазах лорда МакКарти.
- А ты сам не понимаешь? У нас больше нет денег!
Кристофер МакКарти никогда не отличался вспыльчивым нравом. И даже теперь, когда их род был разорен из-за карточных долгов его жены, он не терял самообладания.
Или, во всяком случае, старался не подавать виду.
- Прочти лучше письмо от мужа твоей сестры – Джейн. Он пишет к нам из-за океана, прося принять у нас в доме и вывести в свет одну богатую молоденькую американку. Родители хотят поскорее выдать её замуж, и, желательно, за какого-нибудь графа.
- Он считает, что это - то же самое, что сходить на рынок и купить чечевицу? – насмешливо фыркнул Эмметт.
- Видимо, да. Они вообще в Америке, где миллионеры растут «как на кустах ягоды», как выражалась твоя сестра, которой удалось выдать себя замуж за одного из таких. Так вот, Розали – дочь золотопромышленника, получившего свои деньги от этой темной истории на Аляске. Ты должен помнить, об этом много писали в газетах не так давно.
- И отец, кроме денег, решил ещё быстро и положение в обществе получить?
- Именно, - саркастично усмехнулся милорд. – Алекс просит принять эту молодую особу в нашем доме, а у нас и дома-то теперь фактически нет.
- Где же она собирается жить? – Эммет задал этот вопрос, а затем сам посмотрел на отца и мгновенно всё понял. – Но у нас негде жить. Наш дом вывозят по кусочкам! Ты это сам прекрасно понимаешь.
Этого молодого человека было легко вывести из себя. Свой характер он получил от матери, нервной женщины, которая была занята лишь собой на протяжении всей жизни. Она и замуж-то вышла лишь для того, чтобы получить деньги, которые потом она благополучно спустила за игорным столом.
Эмметт смотрел на отца в упор, кулаки его были сжаты, а на лбу пролегла глубокая морщина.
- Неужели ты не понимаешь, что мы не сможем поддерживать наше богатство и благополучие вечно? Мы сможем продержаться на плаву от силы полгода, а потом нас ждет полный крах! У нас в банке около двух тысяч фунтов, за мебель мы выручим, если повезет, три. И всё!
- Ты полагаешь, что я этого не понимаю? То, что я так спокойно выгляжу, совсем не значит, что мне всё безразлично. Просто я умею «держать лицо» на людях, в отличие от тебя, мой мальчик.
Лорд МакКарти, говоривший всё это, на самом деле думал совершенно о другом. О молоденькой пташке из Америки, у которой много денег. Эта Розали Хейл, пожалуй, сможет спасти их от краха. Но он не хотел пока посвящать в свои мысли сына. Она сможет околдовать его, ведь молодые девушки, несмотря на ангельскую внешность, обладают дьявольской хваткой в намерении заполучить жениха.
- Через две недели она будет у нас! – тон, никаких возражений не принимающий. Классический тон потомственного лорда, в независимости от того, сколько у него денег на счету в банке. Аристократ – это всегда аристократ.
У Эмметта не нашлось что ответить.

---

Небольшая комната, с огромными окнами, выходившими во двор. Кровать, на которой раскинуты платья из тонкого шифона. Сейчас в Соединенных штатах самое время для таких легкомысленно-приличных нарядов.
У туалетного столика сидит девушка. С первого взгляда может показаться, что она совершенно обыкновенна – светлые, даже слишком светлые волосы, большие голубые глаза и полные губы. Образ её похож на многие другие, такие же обыденные и ничем не примечательные.
«Обыкновенная», - скажите вы. И жестоко ошибетесь. Заглянув в её глаза, сразу становится понятно – у этой девушки интеллект на самом высоком уровне. Именно поэтому ей невероятно удачно удается спрятать его под личиной робкой глупости маленького ребенка.
Она смотрит на себя в зеркало оценивающе, затем переводит взгляд на раскрытый чемодан, в котором лишь пара обыкновенных нарядов, все остальные же шокирующие, с голой спиной, открытыми плечами, провокационными вырезами, сшитыми по заказу и привезенными из самого Парижа лишь для того, чтобы вновь возвратиться в Старый свет, на свою историческую родину.
Она примерила на себя лишь одно из них, и сразу поняла, что этим она сможет заполучить кого угодно, стоит лишь прикинуться красивой пустой кокеткой. Женить на себе она сможет любого, а уж удержать после свадьбы – тем более.
Но ей нужно было намного, гораздо больше. Богатство казалось лишь пустой оболочкой приукрашенной жизни, если между людьми не было истинных чувств. И, несмотря на весь прожженный реализм американской девушки, она верила в настоящую, всепоглощающую страсть, которая должна была захватить с головой до такой степени, чтобы она даже не могла представить своей жизни без Него, мужчины, который будет уважать и любить её такой, какая она есть, без прикрас.
Предложения от кавалеров её круга поступали по одному в неделю, как по заказу. Она рассматривала их кандидатуры, делая вид, что размышляет, чтобы не разочаровывать своих родственников, которым было выгодно выдать её замуж за знатного, чтобы приобрести вес в обществе. Маниакальная мечта её отца – стать лордом, скорее всего не могла осуществиться, потому что, несмотря на его невероятное богатство, он не был аристократом. В обществе любили шепотом сплетничать о состоянии, нажитом нечестным способом, смаковали самые неожиданные подробности, вплоть до убийства одного из компаньонов, хотя такого, естественно, не могло быть.
Розали часто вспоминала, как в детстве, когда они были бедны, отец гораздо больше внимания и любви уделял ей, чем сейчас, отдавая ей на откуп чуть ли не все магазины Нью-Йорка, но ни на секунду не отрываясь от своих бумаг.
Мать у неё была занята лишь молодыми любовниками, которым она платила за то, чтобы они встречались с ней. Мистеру Хейлу же было безразлично, спит его жена с десятью молодыми мальчиками или же хранит ему верность.
Поэтому, упаковывая чемодан, Роуз не тревожилась о родителях, она волновалась лишь о том, как она будет жить в Лондоне, уже представляя себе изыски высшего общества, к которому она несомненно будет допущена благодаря знакомству с лордом МакКарти.
Улыбнувшись в зеркало одной ей понятной улыбкой женщины, которая знает, что хочет от жизни и мужчин, она захлопнула чемодан.
О, Роуз, как порой бывают наивны такие молодые цветки, попадающие в жуткий мир интриг и сплетен. Какие девушки были погублены прожженными жизнью мужчинами, которые развращены своим свободным обращением к женщине начала XX века. Старый мир терпит крах, уступая место чему-то постыдному и алчному, что является порождением греха.
Какая же из трех девушек, чьи образы были представлены в первых трех главах этой повести, является героиней, которая поведет за собой читателя, заставляя забыть других двух, остающихся в тени?

---

Мой девиз - лучше поздно, чем никогда!;) Жду вас на ФОРУМЕ с впечатлениями и ожиданиями.