В жизни, как и литературе, события описывают полный круг.
Из дневника Эдварда Каллена.

Роуз, в конце концов, представилась возможность надеть наряд подружки невесты. В марте Эдвард и Белла сыграли свадьбу в доме родителей Эдварда. За полгода они оформили усыновление Пабло и Роксаны и привезли их в свой дом в пригороде Дейтона. Мать Эдварда скончалась в июне. В последние минуты её жизни Эд находился рядом с ней.

(прим.ав.: Повествование ведется от лица человека, который начинает рассказ в прологе!)

Я позвонил Белле на следующий день после возвращения из Перу. Тон разговора был доброжелательный, голос – обворожительный, и я убедился в том, что любовь и доверие помогают душе расцвести.
Я уже начала записывать их историю и потому испытывал странное чувство, разговаривая с ней, - словно беседовал с персонажем романа. Я звонил ей в субботу по мобильному телефону. Она была в парке, наблюдала, как Пабло играет в футбол. Все было так, как положено: у каждого ребенка должно быть детство.
С Роксаной сидела мать Беллы, которой, как мне стало известно, очень понравилось быть бабушкой.
Розали тоже присутствовала на матче. Я коротко поговорил и с ней и нашел, что она именно такая, как описал её Эдвард: очень энергичная. Может, даже слишком.
Я тут же понял, что с Эмметом у них ничего не вышло, потому что она спросила, не женат ли я. Я ответил, что женат, и притом счастливо. Тогда она спросила, не знаю ли я какого-нибудь писателя, который ищет себе эффектную жену. Мы рассмеялись.
Впоследствии я довольно часто разговаривал с Беллой. Во время одной беседы я спросил, считает ли она, что сделала правильный выбор.
- Конечно, - ответила она.
Я мог поклясться, что при этом она счастливо улыбалась. Думаю, Эммет был прав: когда любовь настоящая, все получается.

Хайме стал директором «Подсолнуха». Эдвард раз в два месяца летает в Перу, сопровождая очередную экспедицию. Но большую часть времени он проводит в Штатах, где основал фонд помощи перуанским детям. С этим фондом сотрудничают несколько больниц Огайо, они обеспечивают медицинской помощью и одеждой более пять тысяч детей.
Во всех наших беседах Эд преуменьшал свои достижения. Что ж, конечно, усилия Эдварда можно считать попыткой вычерпать море ведром. В мире более ста миллионов беспризорных детей – что могут значить несколько тысяч там или здесь? Но разве вопреки всему не следует пытаться сделать хоть что-нибудь? Я знаю мальчиков и девочек, которые скажут, что попытаться необходимо – эти дети обрели новую жизнь и надежду на старой асьенде, носящей название «Подсолнух».