Глава 12
Вода стекала по его согнутым плечам. Соленые потоки слез растворялись в ней, унося с собой острую боль его души. Он прижимался к остывшей стене, выложенной из белого мозаичного кафеля. Кожа покрылась мурашками, Эдварда непрерывно било в ознобе. Его голова лежала низко, касаясь подбородком паутины розоватых шрамов. Он не знал счета времени, он давно потерялся в пространстве.

Ему нестерпимо хотелось покончить с этим раз и навсегда. Оборвать всякую нить связывающую его с этим проклятием. Каждый раз, думая об этом, Эдвард думал о своей смерти, как о спасении.

Он пробирался сквозь толпу гуляющих прохожих. Он не разбирал черты их лиц, они как пятна расплывшейся черной акварели мелькали перед ним. Яркие огни сотен витрин освещали погрузившиеся во тьму улицы. Сотни голосов звучали у него в голове, обрывки ничего незначащих фраз осиным роем кружили вокруг. Он не пытался их услышать, не хотел вдумываться. Его никогда не интересовало ни счастье, ни горе других людей. Слишком сильное горе постигло его, излишне большое счастье испытывала мать, когда он остался жив. Эдвард прикрыл глаза, вспоминая любимое лицо матери. Кукольное, но в силу возраста мудрое. Она так сильно была на нее похожа, и так же быстро ушла из его жизни. Их предательства лишь усиливали сходство. Они обе приняли решение за него, они обе оставили его одного.

Эдвард свернул в нужный переулок и в кромешной темноте пошел вдоль порочного бульвара, выложенного брусчаткой. Их слащавые голоса резали слух. Непристойные слова, пошлые фразы из уст малолетних развратниц. Дешевые ночные бабочки, сгорающие в огне собственного выбора. Парень остановился возле узкой черной двери местной забегаловки с прокисшим пивом и разбавленной водкой. Зловонный смрад ударил в ноздри, когда Эдвард потянул дверную ручку на себя. Он слышал хруст битого стекла, трение грязи и окурков под своими ногами. Отшвыривая пустые использованные шприцы, он шел все дальше по узкому длинному коридору к самой дальней двери. Без стука парень открыл дверь и вошел в яркую бордовую комнату лишенный всякого желания задерживаться здесь дольше необходимого времени.

Плотная резина лопнула, заливая в разрыв поток мыльной холодной воды. Ее кожу моментально запекло, хлорки оказалось чрезмерно много, она попадала в мелкие царапины, выжигая раны. Белла зашипела от боли и, стянув перчатку, подставила руку под поток прозрачной чистой воды. С самого утра она старательно вымывает квартиру, разнося по ней удушливый химический запах хлора. Ее подташнивало, казалось, эта вонь пропитала и ее кожу насквозь, но Белла мыла, все мыла, выводя его запах из обивки мебели, с полотенец, пастельного белья. Выводя аромат его тела со своей квартиры, с гладкой кожи своего тела, с последних уцелевших останков своей жизни.

Девушка так и не вспоминала вчерашний день, она стерла его из памяти, будто и не было его квартиры, будто она не видела его тело, не слышала его слов, страшных проклятий, гнетущих обвинений.

- Минутку, - крикнула Белла в сторону входной двери, натягивая легкий шелковый халат, когда по квартире разнеслась приятная трель звонка. – Уже иду.
Белла распахнула дверь настежь, даже не взглянув в глазок. Она сдавленно пискнула, когда увидела в проеме своей двери Эдварда. Девушка попятилась назад под его тяжелым взглядом, пропитанным презрением. Он был спокоен, на лице застыла та же непроницаемая маска, что и много недель назад, когда Белла впервые его увидела. Только тогда, глаза Эдварда зажигались, каждый раз, когда он видел ее перед собой. Он оживал заново, смакуя каждый миг их последующей встречи. Но не сейчас. Эдвард держал за талию низкорослую девицу, с ярко белыми, перманентными прядями.
- Ты не против? – не дожидаясь ответа, парень оттеснил Беллу рукой и вместе с девушкой зашел в глубь квартиры, закрывая дверь на замок. – Мы тут гуляли с… Как тебя, напомни-ка?
- Лекси, - хихикая, ответила блондинка.
- Ах да, Лекси. Так вот, мы тут гуляли с Лекси неподалеку и решили заглянуть к тебе, - Белла шокировано смотрела на него, провожая взглядом, развалившуюся на ее кожаном диване, Лекси.
- Это как понимать Эдвард? – из последних сил она сдерживала рвущийся наружу возмущенный крик, стараясь говорить ровно, без эмоций.
- Что-то вы сегодня не гостеприимны, мисс Свон? – Эдвард приподнял рукой короткое мини своей спутницы и забрался ладонью между ее тонких девичьих бедер. – Не угостишь нас выпивкой, дорогая?
- Я думаю вам лучше уйти, Эдвард. Не устраивай сцен. Ты вчера сказал все, что хотел, - голос Беллы взлетел на октаву, ее щеки залил предательский румянец негодования.
- Хм, ты и вправду не в духе, мисс преподавательница. Ты знаешь, Лекси, - усмехнулся Эдвард, усаживая девушку к себе на колени. – Эта дама перед тобой, никто иная, как моя многоуважаемая преподавательница из Гарварда. Ты знаешь, что такое Гарвард, крошка?
- Ага, - скорее по неведению ответила Лекси и лизнула шею парня.
- В общем-то, тебе и не надо знать. Так вот эта симпатичная дама, утратившая молодость, но все еще в рассвете сил…
- Замолчи, Эдвард, - тихо прошептала Белла. – Замолчи пока не поздно.
- О, не перебивай меня, Белла. Это невежливо. Тебе ли не знать, - он с ненавистью смотрел ей в глаза. – На чем я остановился?
- На рассвете, - глупо улыбаясь, напомнила ему девушка.
- Да, утратившая молодость, но все еще в рассвете сил. Вся такая приличная из себя, строгая, с безупречной репутацией оказалась простой лгуньей. Беспринципной женщиной, лишенной чести и уважения, сующей нос не в свои дела.
- Господи, что же ты несешь любимый, остановись! – Белла могла поклясться, что Эдвард пьян. Она хотела бы поклясться, но перед ней сидел абсолютно трезвый парень. Дающий отчет о каждом произнесенном слове, тщательно подбирающий слова, желая посильнее ранить ее.
- Закрой свой рот, Белла. И послушай мою историю дальше, - не глядя не нее, он закричал, целуя скулы блондинки. – Ты умеешь быть сдержанной, Лекси? Должно быть, умеешь, а вот мисс Свон, сдерживать себя совершенно не умеет. Так и норовит прыгнуть в объятия первого попавшегося мужчины. Как часто ты меняла нас, скажи мне, Белла?
- Эдвард, - умоляла его она.
- Лишенная загадки, представляешь Лекси, она кинулась ко мне в первый же вечер, - его раскатистый грубый смех выворачивал душу Изабеллы наизнанку. Она мечтала провалиться сквозь землю, сгинуть навсегда и больше никогда не слышать его пламенной речи.
Его крепкие руки обвили девушку за талию, теснее вжимая в свою вздымающуюся грудь. Грубо, как можно больше опошляя простую ласку, он накинулся на ее губы, терзая пропитый рот своим языком. Удушливые потоки тошнотворных масс поднимались по гортани Беллы. Она часто дышала в попытке справиться с тошнотой. Эдвард все неистовей целовал девушку, позволяя ее рукам бесстыдно исследовать его тело. В нем не было былой стеснительности, привычная карма боли и отрешенности так и не появилась на прекрасном лице молодого человека. Уступая место безразличной маске снобизма и жестокости. Она больше не знала этого Эдварда, всем сердцем ощущая утрату.
- Убирайся прочь из моего дома, - в сердцах Белла кинулась на оголенные тела молодой пары и рывком отшвырнула Лекси на пол.
- Ты хочешь присоединиться, дорогая, - Эдвард ухватил девушку за ногу и притянул к себе, за шиворот, усаживая Беллу на колени. Его губы почти соприкоснулись с уголком ее рта, когда от острой боли, губящей душу, Белла плюнула ему в лицо и отскочила как можно дальше.
- Убирайся прочь из моей жизни, - Белла схватила майку девушки и кинула ей в лицо. – И шлюху свою забери. Пошла отсюда. Живо!
Ее дикий крик испугал Лекси, она быстро поднялась, прихватив свои вещи, и скрылась за дверью, немедля. Хриплое дыхание обжигало горло Беллы, но она жадно вдыхала воздух, смотря Эдварду в глаза.
- Вон! – едва слышно, так тихо, как только могла она скорее просила его.
- Разве ты не этого хотела? Ты лживая дрань. Разве ты не хотела видеть меня настоящего. Ты так сильно желала узнать всю грязь моего нижнего белья, что не остановилась не перед чем. Ты жалкое подобие женщины, ты всегда будешь одна.
Эдвард в два шага оказался рядом с ней и впился в ее губы поцелуем жаждущего. Он испивал из нее самый ценный сорт вина, он вытягивал из нее энергию и жизненную силу. Питаясь ею, восстанавливая ее целебным эликсиром свои гноящиеся раны. Белла безжизненно обмякла в его руках, отдав ему всю свою любовь. Он ослабил хватку и позволил ей сползти к своим ногам, заливая серую ткань выглаженных брюк черными разводами, потекшей туши.
- Ты хотела этого, Белла. Наслаждайся! Я превращу твою жизнь в ад, а ты по-прежнему будешь любить меня, заливать своими слезами жизнь, обильно восполняя потерю влаги горячительным, - каждое его слово было пропитано ядом, каждое касание обжигало ее пламенем лютой ненависти. Она была в плену, в тишине своей немоты, не мигая, глядя на тень разбитой фигуры, с темной душой и вечной темнотой за большим закрытым окном. Одна в своей большой, опустевшей квартире.

Жду все ваши эмоции, отзывы, тапки, палки и другое тут ===>ФОРУМ