У подножия холма, на котором возвышалось поместье Малфоев, в окружении сосновых лесов уютно раскинулась изумрудно-зеленая долина. Незадолго до того, как произошли описанные в предыдущей главе драматические события, через эту долину в близлежащий городок проехала зловеще-черная карета эбенового дерева, в которой восседало старшее поколение семей Малфоев и Паркинсонов.

Экипаж уныло тащился по брусчатке извилистых улочек, провожаемый кинжально-острыми взглядами местных жителей. Малфоев в городке не любили: им принадлежала земля, на которой стояли дома горожан, и именно Малфои обеспечивали работой и средствами к существованию большинство жителей. За это горожане платили землевладельцам ежемесячную дань. Недовольные ворчали, но большей активности не проявляли. Во-первых, многим нравилась величественная тень богатства и знатности, отбрасываемая на них поместьем с вершины холма. А во-вторых… «Те, кому не нравится ставка налога, — заявил Люциус Малфой памятным утром несколько лет назад, — могут поднять руки и сказать: «Я готов подвергнуться адским мучениям и сделать всю свою недолгую оставшуюся жизнь совершенно невыносимой…» Желающих, понятное дело, не нашлось.

В целом, однако, в городке жилось не так уж плохо. Ухоженные, средневековые на вид домики, журчащий на городской площади фонтан с кристально-чистой водой, текущей из бронзовой фигуры кентавра, обсаженные по обочинам цветами улочки. Пахло свежим хлебом и Дымолетным порошком. Городок казался бы нарисованным на волшебной картинке, если бы не злые взгляды из-за наполовину закрытых ставнями окон и редкие крики: «Малфои, мы вас ненавидим!»

— Как бы эти нищие не затеяли бунт — бессмысленный и беспощадный… — хихикнула Нарцисса Малфой, сидевшая в глубине кареты.

Экипаж бесшумно подкатил к ничем не примечательной таверне, Люциус Малфой вышел наружу и глянул на висевшую на здании вывеску, гласившую: «Рюмочная Огдена — лучший сидр из Ирландии». И вывеска, и дом выглядели одинаково скучно и серо, и только увитые плющом стены слегка украшали пейзаж.

— Отличное местечко, — сказал Люциус мистеру Паркинсону, который плелся за ним с видом одновременно скорбным и возбужденным. — Мы можем обсудить здесь все наши проблемы.

* * *
— У нас есть комната наверху, сэр, — сказал Люциусу хозяин таверны, провожая двоих мужчин к лестнице.

Две минуты спустя мистер Паркинсон с недовольным видом осматривал крохотную комнатку с затянутыми паутиной стенами. Скудные лучи солнца с трудом пробивались через единственное пыльное оконце. Обстановку составляли потертый ковер, пара самых обыкновенных стульев и обшарпанный стол. Комната казалось тихой и безобидной, но мистер Паркинсон знал, что ее стены пронизаны звукоизолирующими чарами, а дверь заблокирована старинным защитным заклятьем. Он поудобнее уселся и заговорил:
— Что вы хотели обсудить?

— Труп в камине, болван! — огрызнулся Люциус. — Иначе чего ради я бы потащил в такую даль вас, вашу жену, да и Нарциссу, кстати, тоже, — Люциус тоже сел и налил в кубок вина. — Уж конечно, не для того, чтобы насладиться вашим обществом…
— Да?.. А я думал, мы просто заглянули в ближайшее питейное заведение, чтобы пропустить пару стаканчиков, пока Нарцисса и Афина транжирят весь месячный доход и вашей, и моей семьи, пуская пыль друг другу в глаза, — Паркинсон продолжил, не давая собеседнику перебить себя: — Не знаю, Люциус… Может, этот труп — всего-навсего заблудившийся Санта-Клаус? — нервный смешок.
— Дурацкая шутка. Попробуйте-ка еще раз, и посерьезнее.
— А почему мы обсуждаем это здесь? — поинтересовался мистер Паркинсон, осененный внезапной догадкой. — Разве поместье недостаточно безопасное место для этого?
— Нет! — не вызывающим сомнений тоном отвечал Люциус. — В поместье, как оказалось, легко может проникнуть злоумышленник, и возможно, кто-то следит за нами там. В городе безопаснее.

«Да? А как же горожане, которые открыто заявляют о своей ненависти к Малфоям? — подумал мистер Паркинсон. — Вот она, печальная усмешка судьбы: уже и Люциус перестал чувствовать себя в безопасности в собственном доме…» Он продолжил вслух:
— Может, это был безвредный воришка?.. Как это называется — домушник? Пришел не за вашей жизнью, а за драгоценностями… Или — за артефактами, которые вы прячете под полом гостиной, — при последних словах мистер Паркинсон понизил голос.

— Мы нашли оружие убийцы, — продолжал Люциус Малфой, не обращая внимания на выдвигаемые версии. — Нож, который почти не пострадал в огне, моток огнеупорной гоблинской веревки и несколько обгоревших отравленных дротиков. И конечно, волшебную палочку, которая сохранилась в достаточной степени, чтобы мы могли ее исследовать.
— И?..
— Ива, одиннадцать с половиной дюймов, драконьи жилы, — произнес Люциус, окинув собеседника стальным взглядом. — Мы проверили записи Олливандера и нашли за последние десять лет свыше трехсот человек, купивших такие палочки. Но только один — один! — из них мог быть тем покойным незадачливым любителем каминов.
— Кто? — из горла мистера Паркинсона вырвался лишь хриплый шепот. — Кто он?!
— Минутку, — пробормотал вдруг Малфой, с подозрением оглядывая комнату прищуренными глазами. — Здесь кто-то есть, — еле слышно шепнул он. — Кто-то слушает каждое наше слово.

Мистер Паркинсон вздрогнул, его взгляд из-под изумленно поднятых бровей обежал комнату. Люциус тем временем метался из угла в угол, тыча во все стороны своей тростью, потом распахнул дверь и долго стоял на пороге, вглядываясь в полумрак коридора и пытаясь услышать тихие шаги или дыхание, которые выдали бы невидимого наблюдателя.

На одной из деревянных балок наверху сидел жучок — небольшой, чуть больше пуговицы. Он был совершенно незаметен под прикрытием паутины и темноты. Когда стало очевидным, что Люциус Малфой не намерен продолжать беседу, насекомое пришло к выводу, что услышало достаточно. Оно расправило крылья и полетело прочь — сначала из коридора, а потом и из таверны старины Огдена.

Жучок пролетел по улице мимо нескольких домов и приземлился на подоконнике номера скромной уединенной гостиницы. В комнате в глубоком кресле с высокой спинкой, потягивая из хрустального бокала игристое шампанское, сидел мужчина. Дополняла изысканную обстановку негромкая оперная музыка. Атмосфера была пропитана аристократизмом и запахом больших денег.

— Ну? — зловещим голосом поинтересовался мужчина в перерыве между двумя глотками шампанского. — Какую информацию удалось собрать?

Жучок принял человеческий облик. Женщина встряхнула вьющимися волосами и вздохнула:
— Они знают. Люциус что-то заподозрил, навел справки, и теперь он знает.

— Этого я и ожидал, — раздраженно буркнул мужчина. — Люциус слишком умен, чтобы его можно было обмануть пустыми уловками. Полагаю, теперь он сможет в общих чертах разобраться во всем нашем плане.
— Я тоже так думаю, — согласилась женщина-анимаг, направляясь к ближайшему зеркалу, чтобы поправить макияж. — И что вы будете делать теперь, а?..
— Внесем небольшие коррективы, — спокойно и в то же время угрожающе ответил неизвестный. — Провернем все… сегодня вечером.
— Вечером?! — недоверчиво воскликнула женщина. — Это слишком рано. Драко Малфой будет…

— …мертв к утру. Благодарю вас за беспокойство, мисс Скитер, но я знаю, как делать свою работу. Надеюсь, кстати, что и вы знаете, как делать вашу.
— А оплата, сэр? — раздраженно фыркнула Рита Скитер.
— Деньги уже переведены на ваш счет в «Гринготтсе», не волнуйтесь, — улыбнулся мужчина. — И вы получите премиальные — как только ваша статья будет опубликована на первой полосе «Ежедневного пророка»…

— «Люциус Малфой убивает своего сына», — злобно произнесла репортерша. — Это будет хит сезона и пик моей карьеры! — она зловеще хохотнула. — Спасибо, сэр.
— И вам спасибо, мисс Скитер, — пауза. — Да, и скажите, пожалуйста, Сергио в холле, чтобы он выпускал своего милого зверька…
— Скажу, сэр, — Рита оскалилась, что, видимо, должно было изобразить улыбку, и вышла, прикрыв за собой дверь.