Прошло две недели с тех пор, как я видел Беллу. Две недели с тех пор, как я говорил с ней... и это были самые невыносимые две недели в моей жизни.
Практически все время я проводил дома. Просто лежал в темноте, не зажигая света. Пару раз пытался посмотреть телевизор, но и это не могло отвлечь от мыслей о ней. Я только ел и спал. Хотелось поговорить с кем-нибудь, но у меня не осталось друзей. Эммет бы ко мне больше не приехал, а все мои попытки дозвониться Элис и Джасперу были обречены на провал.
Я был одинок.
Мне оставалась только сидеть и думать о том, насколько я был слеп, как можно было не заметить чувства к лучшей подруге?! И теперь я причинял боль той, кого любил, тоже по собственной дурости. Я никогда не смогу ничего сделать правильно.
Осознание того, что я люблю Беллу вызвало непреходящую тупую боль в груди, которую я никак не мог унять, а оттого, что мои друзья не разговаривали со мной, становилось еще паршивее. Я хотел рассказать им, что наконец-таки понял все, хотел посоветоваться с ними, как все сделать правильно. Они были нужны мне, чтобы подсказать, как поступить. Черт, я должен же хоть что-нибудь делать! Но их нет, и мне остается только лежать полностью сломленным и страдать.
Я знал, что они все это делают для блага Беллы. Я знал, что сама она никогда бы не попросила их об этом, они просто решили, что так будет лучше. И это прекрасно. Но что делать мне?
Моя карьера пошла под откос. Я всегда был пунктуальным работником, отдавался делу на все сто процентов. Всегда, но не сейчас. Я не мог ни на чем сосредоточиться, еле вытаскивая свою задницу из-под одеяла по утрам.
Анжела рвала и метала. Она заявила, что нашла мне нового помощника и что я должен теперь просто смириться с этим. И она была права, я высокооплачиваемый актер, обо мне судят по тому, что пишут. А журналисты вовсю строчили, что я погряз в мире наркотиков и уже звезда отнюдь не голливудской величины. Моя мать позвонила мне, видимо, прочитав одну из таких газетенок, спросив, правда ли все это. Мне пришлось все ей объяснить. Я никогда не слышал, чтобы моя мать так кричала, она столько всего наговорила мне... Я знаю, что теперь она жалеет, что сорвалась, ведь она любит меня. Но тем не менее она категорически отказалась общаться со мной, пока я не улажу все это дерьмо.
От отца тоже особой поддержки ждать не приходилось. С самого начала Карлайл не поощрял мое желание стать актером. Говорил, что слава меняет людей, что он не хочет потерять своего сына. Я обещал, что со мной такого никогда не произойдет. Но теперь... теперь он думал, что все мои слова – пустой звук, мой отец разочаровался во мне.
Я не мог рассчитывать даже на понимание со стороны родителей.
Я просто лежал в постели, тупо уставившись в потолок, - теперь это было моим любимым времяпрепровождением, когда я бодрствовал. Дом погружен в тишину, я один. По-прежнему.
Услышав, как открылась входная дверь, я даже не шевельнулся, прекрасно понимая, что там нет никого из тех, кого я хотел видеть.
- Привет, малыш, как ты? – из дверного проема выглянула голова Тани.
- Прекрасно, - угрюмо буркнул я, даже не посмотрев на нее.
Она тяжело вздохнула.
- Когда в последний раз ты выбирался из этой постели?
- Понятия не имею.
- Какой у тебя рабочий график на сегодня?
- Не знаю.
- Эдвард, прекращай все это. Ты разрушаешь свою карьеру. И что? Ты думаешь, это поможет тебе вернуть ее? – голос Тани звучал раздраженно. Но меня это мало волновало.
- Мне плевать, что ты думаешь, Таня.
- Не веди себя, как ребенок, - выплюнула она.
- Тебя тут вообще быть не должно, - решил напомнить я.
- Действительно. Прости, что не бросаю тебя, как твои друзья, а забочусь о тебе, – возможно, это действительно так. – Итак, сейчас я сварганю завтрак, а потом мы вместе замечательно проведем время. Может, сходим куда-нибудь вечером?
Она ждала ответа, но, видимо, убедившись, что я не собираюсь ничего говорить, развернулась и пошла, стуча каблучками, на кухню.
Зазвонил телефон. Скорее всего, это Анжела пытается дозвониться до меня, чтобы сообщить об очередном проваленном прослушивании или о чем-нибудь подобном.
Взяв трубку, я сказал:
- Слушаю, – мой голос все еще был хриплым после сна, я прочистил горло, которое, будто в отместку, засаднило.
В ответ тишина.
- Здравствуйте, с кем я разговариваю? – спросил я немного громче и снова прокашлялся.
Кто будет названивать с утра пораньше и молчать в трубку?
В голове словно что-то щелкнуло. Это она.
- Белла, - позвал я, - Белла, пожалуйста, скажи что-нибудь. Я пытался с тобой связаться, прошу, поговори со мной. Я так виноват, мне тебя очень не хватает, мы можем поговорить?
Снова тишина.
В этот момент Таня высунула голову и спросила, где у меня лежит кофе. Я тут же задержал дыхание и почувствовал громкий стук сердца в груди. Белла наверняка решила, что она тут ночевала, но это не так. Ее тут вообще не было с того злополучного вечера.
- Белла, пожалуйста, я могу... – связь оборвалась. - Черт. Нет! – я запустил телефон, что есть мочи, он врезался в стенку и разбился на крошечные блестящие кусочки.
- Эдвард, в чем, на хрен, твоя проблема? Зачем разбивать свой чертов Iphone? – вопила Таня, стоя у двери.
- Звонила Белла, она услышала, что ты здесь, и повесила трубку, - сказал я едко.
- И ты решил выместить свою злость на телефоне?
Захлопнись, женщина.
- Все лучше, чем на твоем лице, - пробормотал я так, чтобы она меня не расслышала.
- Так мы идем куда-нибудь сегодня? – поинтересовалась она, ничего не подозревая о моем предыдущем комментарии.
- Нет, - сказал я ровно.
- Черт, тебе нужно выбираться из этой скорлупы, в которую ты загнал себя!
- Я сказал - нет, Таня, - повторил я сквозь стиснутые зубы.
- Мы пойдем, Эдвард. Делай что хочешь днем, но чтобы к вечеру был готов. Я сама возьму тебе выпивку. Можешь заливать свое горе, утопая в собственной печали, и заниматься подобной жалкой хренью, но мы пойдем! Ты должен выбраться из этого богом забытого дома. Ясно? – спросила она, скрестив руки на груди и выпятив бедра.
- Какая разница? Прекрасно. Я пойду с тобой, но вернусь домой тогда, когда захочу. С тобой или без тебя.
- Это все, чего я прошу... – она вышла из комнаты, вероятно, чтобы закончить завтрак.
Остаток дня я провел в одиночестве в своей комнате. Таня позвонила мне, когда возвращалась с фотосессии, и сказала, что в моих интересах быть готовым к тому времени, как она придет.
Когда она положила трубку, я сделал вид, что душу телефон. Эта сучка действовала мне на нервы.
Я принял душ, но не стал бриться. Одел первое, что попалось под руку, это оказались темные джинсы и серая футболка.
Таня даже не зашла, просто просигналила, тем самым показывая, что ждет меня на улице.
Великолепно.
- Ох, крошка, ты получишь то, что хочешь, - пропел я с саркастичной улыбкой на лице.
Неохотно я направился к ее машине и, дойдя, плюхнулся на пассажирское сидение. Мне не нужно все это. Я не хочу идти в клуб. Но, возможно, если я напьюсь до потери сознания, то смогу хотя бы одну ночь поспать без кошмаров.
- Оу, Эдвард, тебе идет «бродяжничество», - в голос засмеялась Таня, увидев мой внешний вид. Я повернулся к ней и, оскалившись, произнес:
- Встречай меня, Нью-Йорк.
Мы приехали в клуб только после девяти, он был уже набит битком. Естественно, нас тут не ждали с распростертыми объятиями – пришлось заходить через VIP-вход. Таня настояла, прекрасно зная, как я ненавижу все эти VIP-вещи.
Я тут же направился к бару, попросив двойную порцию алкоголя, не став уточнять какого. Опрокинув стопку, которую бармен поставил передо мной, я наслаждался теплом, растекающимся внутри меня, от которого тело впадало в приятное оцепенение. Достав из бумажника стодолларовую купюру, я кинул ее на стойку и кивнул официанту, показывая, чтобы он продолжал.
После третьей двойной я решил осмотреться. В какой-то момент я потерял Таню из вида. Вероятно, она заключала очередной контракт на одном из диванчиков, но меня это как-то не волновало.
Каким-то образом мне удалось пробраться к краю танцпола. Я наблюдал за толпой, вслушиваясь в музыку – сейчас играло что-то в стиле техно. Я не мог сдержать улыбки, когда подумал, как бы танцевала Белла под эту музыку – вероятнее всего, это выглядело бы как приступ эпилепсии.
И внезапно я увидел ее. Все мои мысли показались мне идиотскими, она танцевала потрясающе, умело двигая своим телом в унисон с накаченным парнем.
Несколько раз я мотнул головой, подумав, что спиртное ударило в голову и это иллюзия моего подсознания. Но нет.
Она была великолепна. Девушка улыбалась, а ее волосы «порхали» вперед-назад, когда она двигалась из стороны в сторону. Дыхание сперло, когда мой взгляд упал на ее платье. Вероятно, в тот момент я почувствовал к ней малую долю того, что она чувствовала ко мне всю жизнь.
Я был здесь, я любил это прекрасное существо, которое извивалось в танце в нескольких сантиметрах от меня. И это было самое потрясающее зрелище, которое мне доводилось видеть за всю мою жизнь. Мое сердце будто проснулось от долгого сна, встрепенулось, взлетело, когда я увидел ее, но тут же ухнулось вниз, когда я понял, с кем она. Ее руки были обернуты вокруг шеи Джейка, сама же она извивалась вокруг него еще неистовее, чем прежде. Внезапная боль поглотила меня.
Так я заставлял страдать ее в течение многих лет? Если да, то, верно, был вдрызг пьян.
Новая волна невыносимой боли пронеслась по мне. Казалось, что каждый нерв полыхает в губительном огне.
Она, наконец, посмотрела через плечо Джейка, и ее глаза встретились с моими. На данный момент это было нашей ловушкой, которая затягивала и никак не отпускала.
Я хотел броситься к ней и все объяснить, сказать, какой я дурак, упасть, в конце концов, на колени и умолять, чтобы она простила меня. Хотел, чтобы она знала, что я люблю ее, что не представляю своей жизни без нее. Хотел впиться в ее губы страстным поцелуем, почувствовать ее вкус, насладиться ею. И не хотел только одного – я не хотел отпускать ее. Никогда.
Но все, что я мог, это показать ей, как она красива. Это я и сделал, в награду увидев небольшую улыбку, что осветила ее личико. Ее глаза блестели, и я хотел уже сделать к ней шаг, попросить прощения, как увидел, что улыбка спала, а глаза по-прежнему блестели, но теперь уже от слез. Я не понял, почему все так быстро изменилось.
Таня подошла ко мне, взяв за руку и прижавшись своим телом к моему.
- Веселишься? – проворковала она.
Я резко выдернул свою руку, Таня шокировано посмотрела на меня. А я смотрел на Беллу, умолял ее взглядом, мотая головой, что все не так, как она подумала.
Белла резко перестала танцевать, Джейк это заметил. Он повернул голову в мою сторону и губами произнес:
- Ты, должно быть, издеваешься надо мной.
Я видел, как она что-то прошептала ему и успокаивающе сжала руку. Я направился в их сторону, Белла вертела головой, наверное, ища Эли и Роуз. Я встал перед ней и молчал, глазами умоляя выслушать меня. Я так хотел объяснить все. Если бы она только дала мне шанс сделать это...
- Белла, - наконец смог выдавить из себя я, - могу я поговорить с тобой, пожалуйста.
- Не-не думаю, что сейчас подходящее время, я здесь с Джейком, - сказала она, прижимаясь к нему. Я сам подтолкнул ее к нему? Неужели уже поздно? Я почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Неужели у меня никогда не будет возможности признаться ей в любви?
- Я хотел позвонить, поговорить с тобой … Я просто не знал, что сказать. И ты позвонила мне сегодня утром, ведь так? Что ты хотела сказать? И, Белла, я должен тебе все объяснить, - бессвязно говорил я. - Я не хочу мешать вам, я просто увидел тебя… ты ошеломительна… Я хотел поговорить с тобой, чтобы … я просто…
И в этот момент к нам подошла Таня. Убийца настроения. Лучшая.
- Малыш, здесь так скучно, может, пойдем? – она оглядела зал, будто пытаясь найти что-то важное. - О, Белла, я тебя не узнала. Отлично выглядишь. Как дела? – ее тон меня несколько напугал.
- Мне нужно выпить, - пробормотала Белла, схватила Джейка за руку и удалилась.
- Белла, - я не могу отпустить ее, пока не скажу все. Но она проигнорировала меня.
- Что, черт возьми, ты говоришь, а? – обратился я к Тане, не в состоянии контролировать громкость своего голоса.
- О чем ты?
- Ты знала, что я давно хотел поговорить с Беллой. Какого хрена, спрашивается, ты сейчас все испоганила? – я был так раздражен. Таня угробила мой единственный шанс поговорить с Беллой. И сейчас я готов придушить ее за это. Она о чем-то жужжала мне, но я напрочь это игнорировал, снова вступив с Беллой в зрительный контакт. Она пила какой-то напиток, неотрывно следя за мной. Может, у меня есть еще один шанс? Я ушел от Тани, не сказав ни слова.
Но прежде чем я успел открыть рот, Белла притянула Джейка к себе и впилась в его губы долгим поцелуем. После короткого замешательства парень ответил на поцелуй и прижал ее к стенке. Мое сердце остановилось. Боль, что окутывала меня, пока я смотрел на губы любимой, ласкающие другого, медленно и мучительно превращалась в агонию.
Я не мог двигаться, не мог отвести взгляд. Я сам разрывал свое сердце на мелкие кусочки.
Она оторвалась от Джейка, и уже третий раз за сегодня наши глаза встретились. Слезы наворачивались на глаза, меня трясло. Не в силах выносить это больше, я развернулся и направился на поиски Тани, чтобы она отвезла меня домой.
Я нашел ее болтающей с каким-то пареньком в баре и, схватив за руку, потащил к выходу.
- Эдвард, что, черт возьми… - я не дал ей договорить, прижав к стене и набросившись с поцелуем. Мне нужно было чувствовать хоть что-то, помимо всепоглощающей боли. Мне это было необходимо. Сейчас.
Не задавая лишних вопросов, она впустил мой язычок к себе в рот, и я углубил поцелуй настолько, насколько это вообще было возможным. Пока я целовал ее, все, о чем я мог думать - это Белла. Я практически чувствовал губы Беллы, ощущал ее запах. Это блаженное забвение двигало меня вперед, мы сели в машину, и Таня понеслась к моему дому, выжимая из машины возможный максимум.
Когда я вышел из автомобиля, то снова накинулся на нее, яростно целуя. Мы отступали назад, и, когда наткнулись на дверь, я стал судорожно искать ключи, достал их и открыл дверь, толкнув ее ногой. Оказавшись внутри, я стал стягивать с Тани ее платье. Я хотел чувствовать ее. Как только эта ненужная тряпка оказалась над ее головой, я откинул ее, не заботясь, куда вещица приземлилась.
Мы прошли в мою комнату, Таня сняла с меня футболку и стала покрывать поцелуями мою грудь. Мои колени уперлись в кровать, и девушка толкнула меня так, что я мягко приземлился на ложе. Я почувствовал, как она залезла на кровать и села, расставив колени по обе стороны от меня, не прекращая своих манипуляций с поцелуями. Она целовала каждый участок кожи вплоть до кромки штанов. Но почувствовав, как ее пальцы пытаются расстегнуть пуговицу, я замер.
Вместо нее, расстегивающей мои штаны, я видел Беллу. Ее длинные волосы цвета шоколада щекотали мою грудь, ее бледная кожа, освещенная сиянием луны, была словно небосвод. Я ощущал ее запах – ягодный шампунь, смешанный с естественным возбуждающим ароматом тела. Она была мне необходима. Я хотел ее. Перевернув ее на спину и посмотрев на нее, я понял, что это не Белла. Со мной была Таня и боль, которую я пытался заглушить.
Я не мог этого сделать. Не мог!
- Таня, я не могу, - сказал я, скатываясь с нее.
- Что ты имеешь в виду? Как это, не можешь? – сердито спросила она.
- Я просто не могу продолжить. Прости.
- Это из-за нее, да? Ты бросаешь меня из-за той, которой вовсе и не существует в твоей жизни, которая даже не разговаривает с тобой? Кто она? А никто она!
- Может, для тебя она и никто, но она «кто» для меня, она, нахрен, намного больше для меня, чем просто «кто». Оставь меня, Таня.
Разозлившись, она встала и перед уходом выплюнула мне в лицо:
- Она никогда не простит тебя. Ты жалок. Сегодня ты испоганил свой единственный шанс. А теперь упивайся своими страданиями.
И с этими словами Таня ушла из моей жизни.
А я должен был придумать, как вернуть Беллу, как вернуть свою любовь, так поздно обретенную и так рано потерянную.