EPOV
Полет до Анкориджа был, к сожалению, очень долгим, ведь это означало, что у меня было слишком много свободного времени. Как бы я ни старался, мои мысли всегда возвращались к Белле. Без нее я был пустым, просто ничем не заполненная оболочка. Единственным утешением было то, что скоро я смогу увидеть любовь всей моей жизни.
Сначала нужно было объясниться с семьей, а уже потом поехать туда, где я так сильно хочу быть. Я вышел из аэропорта и не был удивлен, увидев всю свою семью. Элис видела, что я приеду, и предупредила остальных о моем возвращении. Я вздохнул и подошел к ним. Эсми заключила меня в крепкие объятия, а Карлайл похлопал по плечу.
- С возвращением, мы по тебе скучали, – усмехнулся он.
- Я тоже скучал, – ответил я.
Я старался блокировать их мысли, потому что все они очень за меня переживали, особенно Эсми. Я хотел бы убедить ее, что со мной все в порядке, нет причин для волнения, но с ее характером это невозможно. Очень удивился, услышав мысли Элис: она решала невероятно запутанный математический пример, стараясь оградить свой разум от моего вмешательства.
- Что ты пытаешься скрыть от меня, Элис? – вздохнул я.
- Ничего, – она солгала. По лицу этой маленькой пикси было видно, что ее что-то беспокоит.
- Просто скажи, Элис. Ты все равно не сможешь скрывать это вечно, – проворчал я.
На миг завеса приподнялась, и промелькнуло что-то, когда она переключилась с одного примера на другой.
- Элис, я просил тебя не заглядывать в будущее Беллы, – ругал ее я.
Когда я произнес имя Беллы, заслон снова отворился, и мысли Элис потоком ворвались в мое сознание.
Белла прыгает с утеса, и темнота.
Сидит на кровати, плачет, и темнота.
Выходит из пикапа, и темнота.
Открывает дверь, и темнота.
Она выглядела ужасно, как будто серьезно болела. Темные круги под глазами, кожа бледнее и тоньше, чем обычно, кости на руках страшно выпирают. Мука. Что случилось с моей красавицей Беллой?
- Что это значит, Элис? – требовательно спросил я.
- Не знаю. Каждый раз, когда я пытаюсь заглянуть в ее будущее, все погружается в темноту и просто исчезает. Я пытаюсь снова, но ничего не выходит. Я не искала ее, клянусь, Эдвард, но не могла это остановить. И потом, когда все пропало, я попыталась снова, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Должна была это сделать, ведь я видела, как она прыгает с утеса, но не видела, чтобы она выходила на берег. Я звонила тебе, но ты не отвечал. Я предупреждала, что-то подобное обязательно случиться, – объясняла она.
- Элис, с ней все в порядке. Ты же видела ее после этого… То есть, ты не видела, как она вынырнула, но видела ее позже, в комнате.
- Она не в порядке. Ты видел, как она выглядит? Ты видел, какая она худая? Будто не спит уже много месяцев! Она выглядит ужасно, Эдвард, ты это заметил? – буквально взорвалась она.
Я вновь почувствовал эту муку, когда она повторила в своем сознание ее видения о Белле.
- Элис, пожалуйста, хватит, - умолял я.
Мне было очень больно: моя Белла страдала по моей вине. Она не вернулась к своей прежней жизни, на что я так надеялся.
Чьи-то руки обняли меня за плечи.
- Думаю, нам лучше продолжить этот разговор в более спокойной обстановке, – предложил Карлайл.
Все члены моей семьи вели себя тихо после нашего с Элис резкого разговора. Я осмотрелся и отметил, что окружающие люди испуганно оглядываются на нас. Я кивнул в согласии, и мы пошли к нашим машинам, припаркованным перед зданием. Я едва мог переставлять ноги от слабости.
Все мысли занимала только Белла. Она казалась такой слабой, такой хрупкой. Сердце безмолвно рыдало из-за того, что я причинил ей боль. Большинство людей со временем чувствовали бы себя лучше, но только не Белла. Она никогда не была такой, как все; она всегда меня удивляла, как и в этот раз.
Я сидел на заднем сидении машины Карлайла, прижав колени к груди, и готов был заплакать. Боль Беллы была моей болью, потому что это все случилось по моей вине.
- Эдвард, ты должен все исправить, – услышал я голос Элис с переднего сидения. Странно, но я даже не замечал ее присутствия.
- Я не могу, Элис. Это слишком опасно, она уже дважды чуть не погибла из-за меня. Я не могу больше подвергать ее опасности.
- Она умирает, как ты не понимаешь? Она сама позволяет себе умирать, Эдвард, твой уход убивает ее! Ты должен сделать хоть что-нибудь! – она сорвалась на крик.
- Что я должен сделать? Прийти к ней и сказать: «Извини, это была шутка»? Я уже слишком много разрушил. Я не могу просто вернуться в ее жизнь, не после того, что сделал. Она, наверное, ненавидит меня за то, что я заставил ее через все это пройти! – кричал я в ответ.
Она должна была понять, должна была знать, что я не могу просто вернуться в жизнь Беллы. Как бы сильно я не хотел быть с ней, я не мог этого сделать.
- Я тоже ее люблю, Эдвард! И если ты не собираешься ничего делать, то сделаю я! – она явно разбушевалась.
- Нет, Элис, ты не можешь, – мне оставалось только упрашивать.
- О, да, я могу, а ты не способен будешь меня остановить. Я не собираюсь просто стоять в стороне и смотреть, как она себя убивает.
Я застонал, зная, что если Элис что-нибудь задумает, ее невозможно будет переубедить. Значит, я еду в Форкс не один. Немного утешала мысль, что моя любимая младшая сестра будет рядом. Ее видения могут помочь в наблюдениях, они способны предугадать последствия моих решений для Беллы. Элис права, я должен что-то предпринять. Не знаю, как, но я обязан облегчить страдания моей Беллы.