- Эйларэль, постой! – вышел следом за девушкой принц Асарон. – Ну что он такого сделал?

- Он наглый и самоуверенный тип. Самый типичный эльф, думаю! Я не хочу находиться с ним рядом, поэтому ушла, – зло ответила обиженная Эйларэль.

- Но Эйларэль, послушай меня, ты первая начала над ним смеяться… - возразил юноша.

- Над ним смеялся еще и Баахсал, а обратился этот ваш… - девушка замолчала и после секундных раздумий выпалила:

- Леголас… - она впервые вслух назвала эльфа по имени, - именно ко мне!

- Эйли, успокойся. Скажи мне лучше, что там с Баахсалом? Отец говорит, он снова к тебе лезет. Может, мне с ним поговорить?

- Нет, не стоит… - помотала та головой. – В походе он не рискнет, думаю, так что все обойдется. И твой отец обещал найти повод порвать нашу помолвку. Почему ты не завтракаешь?

- Вернись туда, ты же толком не поела, – вместо ответа сказал Асарон. Эйларэль с улыбкой взяла его за руку, мягко разворачивая в сторону двери. Хасайли стоял неподалеку, дожидаясь Эйларэль. То, что она ему рассказала вчера и сегодня, собирая его на завтрак, убедило мальчика в том, что она хорошая. Он ей верил, как и Гендальфу, который тоже добр был к нему.

И еще Хасайли понравились Асарон и отец Асарона, кажется, король Арагорн. Они тоже не были злыми людьми. Хасайли в этом не сомневался. А про Эйли и последние годы ее жизни он теперь знал много. И к тому же она была единственным человеком, который говорил с ним на айсеринском.

- Я сыта, успокойся. Все нормально. Ступай на завтрак, у меня дела, еще насмотримся друг на друга в походе! – мелодично и весело ответила Асарону его лучшая подруга детства, направляя его в залу. Едва за принцем закрылась дверь, веселая улыбка покинула ее лицо, она обернулась к Хасайли.

- Ma antiri ivenko. Se, anto lepalletaly ki, starus rudikamo anto enimaolis palenkamo! Arnaka lo?* (Я ненавижу эльфов. Они, и особенно этот, грубые и злые создания! Ты со мной согласен?)

- Mo arnaki, (Я согласен) – кивнул мальчик. – Этот эльф повел себя по отношению к тебе очень грубо! – перешел он на общий язык Средиземья, наблюдая за бродившими вокруг слугами. – Этот воин, Баахсал, тоже ему дерзил, ты ведь права! А еще принц… Он же принц? – вопросительно смотрел на нее мальчик. – Или нет?

- Ki staru leparansamo. Lo stara rudioko! Ki staru Le Leparasamo obi Le Lingosilvum, (Он принц. Ты прав! Он принц Лихолесья) – вздохнула Эйларэль. Мальчик, услышав это название, судорожно сглотнул. И через минуту прошептал:

- Mo starma alu ratki vapiti ali Hasgarudo. Kale staru lapratu maltu. (Я был в подобной части Асгарда… Это ужасное место!)

- Бедняжка, я знаю, о чем ты говоришь. Я там бывала. Но ведь эти эльфы не такие, они не похожи на эльфов Асгарда! Я не обманываю тебя! – мальчик прижался к ней, выказывая, что как бы там ни было, он ей верит. Хасайли в последний год так часто попадал в беду и видел так много лжи, что у тех, кому верил, искал защиты. Эйларэль он верил, потому что видел, что она добра к нему. И не только к нему…

- Скажи мне, почему тебя ищут айсы? – внезапно спросила девушка, выведя мальчика в сад.

Они шли вдоль цветущей тропинки, слушали птичье пение и любовались цветами. Но в воздухе царила странная атмосфера надвигающегося холода. Жители Гондора не понимали, что это значит. Но Хасайли прекрасно знал, что будет с этими краями совсем скоро. И готов был поделиться этими знаниями с Эйларэль. – Не только ведь из-за имени. Altu kamaralu?

- Потому что... Я им нужен. Я вижу… - мальчик замялся. Он не знал соответствующего слова на средиземском. – Mo sana bidenenko. Allo starcimi, staru anto starmansu. Allo! Mollo mo ni basu kalut sanus. (Я вижу образы. Что было, будет и есть... Все! Но я не хочу это видеть)

- А можешь сказать, что ждет нас? Гондор, я имею в виду, что ждет?

- Гондор будет белой страной… - голос мальчика звучал зловеще. На двоих гуляющих набежала странная тень. – Белой-белой, как венчальное платье айсеринок. Как снежная пелена в яркий солнечный день, вода будет твердой, а земля мягкой… Холодно будет. И никто не сможет выносить этот холод… И не будет тепла, но это не продолжится долго! Придет «белая невеста» и все изменится, вернется весна и Айсгард станет свободным…

- А нас с тобой?

- Меня ждет... Я буду держать в руке черный меч, поражающий врагов… - глаза Хасайли смотрели куда-то вдаль, он словно не в этом мире был. Словно жил там, где видел все это. – Но в другой войне. Я буду большим, буду женат и меня будет ждать жена… Много лет пройдет, и я приду домой…

- Куда? – она знала, что услышит, но хотела услышать это из его уст.

- Alu Hasgarudo… - прошептал Хасайли. – Ты ищешь дом, ты вечная странница и сердце твое не видит приюта. Ты найдешь дом, но ты будешь с домом лишь частью, а душой ты будешь с другим. Душой и сердцем... Твое сердце останется там, куда ты не хочешь идти. Навсегда…

- Я встречу там любимого? – улыбнулась девушка скептичной улыбкой. Но уже гадала, где это место.

- Нет. Его ты встретишь раньше и твоя душа будет его душой… - мальчик заминался, подбирая слова, - ты уйдешь далеко и вернешься, все вернется. Много всего пройдет, – он явно хотел сказать «произойдет». - И потом все повторится. Но иначе. Ты будешь сильной, но один изменит тебя, научит любить…

- Я умею любить! – холодно ответила девушка… Развернулась и ушла в замок. Хасайли с улыбкой смотрел ей вслед. Лицо мальчика стало словно старше, мудрость отражалась в глазах… Он улыбнулся, глядя на листву.

- Конечно умеешь… И твое сердце полюбит того, кого ты желаешь ненавидеть. Вы славная пара будете. Но я тебе этого не скажу! – минуту спустя десятилетний мальчик искал Асарона в замке.

От дерева отделился гном, поневоле выслушавший весь диалог – он не хотел их беспокоить. Он гулял, когда заметил эту пару. И думал, что они пройдут мимо да и все. Потому как, видя ее отношение к своему другу, не знал, не распространится ли оно и на него самого. Он не видел ни Хасайли, ни Эйларэль. Но последние слова мальчика, сказанные на чистейшем, без акцента, средиземском общем языке, потрясли его. И все же Гимли решил молчать. Он не хотел вмешиваться в судьбу. Пусть будет так, как будет.