-Глава пятидесятая-

Сьюки осматривала свое жилище: «Да, конечно, это не Бог весть что, но хотя бы меня не окружают ополоумевшие вампиры, так и мечтающие оставить на мне клеймо!». Девушка не верила, что прошел уже почти год, с тех пор, как она покинула Новый Орлеан. Сьюки сняла эту небольшую квартиру, надежно спрятав в загашник остальную сумму, вырученную за драгоценности. Девушке неожиданно повезло, во второй день, после прибытия в этот маленький городок, она увидела объявление, что в местную пиццерию требуется официантка. И, несмотря на то, что она не была местной, ее сразу же взяли на работу. Новая работа заставляла Сьюки отвлечься от тревожных мыслей, и хотя ей не особо требовались теперь деньги, она с радостью работала сверхурочно.
Люди в этом забытом Богом городке практически ничем не отличались от людей в Бон-Темпсе, те же заботы, те же тревоги и радости. Дни Сьюки проходили монотонно, но после всего пережитого, за время «работы» в Новом Орлеане, девушке больше не хотелось никаких встрясок и перемен. Она познакомилась с парой местных девушек, иногда они вместе вечерами ходили играть в бинго или в кинотеатр, и Сьюки даже нравилось это. Она слушала наивные щебетания своих новых подружек о мужчинах, и улыбалась. Господи, хорошо, что они никогда не узнают о ее похождениях, иначе ее, наверное, с позором изгнали бы из этого пуританского городка.
Сьюки нашла способ узнавать новости о родных, и это ее очень радовало. Девушка неожиданно вспомнила об одной из соседских девушек, которая болела редкой болезнью, название которой Сьюки никак не могла запомнить. Ее звали Мэри, и она жила со своей матерью недалеко от нее. Девушка была немного отсталой, но иногда она рассуждала достаточно зрело, вся ее беда заключалась в том, что она долго не могла удерживать нить разговора, через какое-то время Мэри забывала, о чем ее спрашивали. В общем, Сьюки нашла довольно безопасный способ узнавать о своей семье. Мэри монотонно рассказывала ей о Джейсоне, Таре, Сэме, а потом и сама забывала, с кем разговаривала. И, несмотря на то, что девушка достаточно сбивчиво все рассказывала, Сьюки хватало и этих сведений.
Все в ее теперешней жизни начало обретать более-менее стабильные очертания: у нее была работа, квартира, подруги и даже появился бойфрэнд. Его звали Джон, у него был свой рыболовецкий магазинчик. Мужчина очень нравился Сьюки своим добрым и веселым нравом, да и внешне он был очень привлекателен, у него были удивительные ярко синие глаза, которые искрились, когда мужчина улыбался. Джон ухаживал за Сьюки очень ненавязчиво, он приглашал ее в кино или в местные кафешки, но ни разу ничем не скомпрометировал себя. Все было очень галантно и по-дружески, всего пара ненавязчивых поцелуев в щеку на прощание и все. Сьюки была очень рада такому к себе отношению, ей не хотелось спешить, да и из памяти еще не до конца стерся образ Квинна с его детской улыбкой, которого она бросила в том мотеле.
Вспомнив об этом простодушном, но сильном гиганте, девушку охватила тоска. Сьюки часто думала, что было бы, останься она тогда в том номере мотеля с ним? Может быть, она неправильно тогда поступила, и стоило взять его с собой? Но с другой стороны, ведь исчезновение такой персоны, как Квинн не прошло бы незаметно, и, в конце концов, Эрик или Билл додумались бы, что к чему. А найти такую колоритную парочку, как они, не составило бы большого труда. Много ли по свету бродит маленьких блондинок, в обществе бритого наголо гиганта с аквамариновыми глазами? Статистика, конечно, об этом умалчивала, но Сьюки догадывалась, что нет. Так что, девушка считала, что все-таки поступила правильно. Если бы их поймали… Господи, даже не хотелось об этом думать! Эрик и так уже впрямую заявил о том, что заклеймит ее, а Билл… Сьюки думала, что отрезание языка не самый страшный поступок в его нежизни… Господи, Квинн не заслужил того, чтобы из-за нее снова попасть в рабство или быть убитым этими двумя, упивающимися своей властью вампирами.
Сьюки радовалась, что сейчас, спустя почти год, после ее побега, она, наконец-таки, перестала вздрагивать от каждого шороха или скрипа, и снова начала искренне улыбаться, а не просто делать вид, что у нее все хорошо. Единственное, что ее очень сильно напрягало, так это телевизионные новости. В них только и говорилось в последнее время о вампирах. Сьюки с ужасом поняла, что, несмотря на всю, казалось бы, бредовость утверждений, что вампиры - миролюбивые существа, которые в меру своих физиологических потребностей иногда кусали людей, их потенциальные жертвы довольно нормально восприняли их вливание в свой мир. Девушка удивлялась этому, но потом поняла, что людьми руководит любопытство, да и многие романтические фильмы, делали из вампиров «рыцарей с ликом печальным». Сама-то Сьюки сполна «насладилась» обществом этих самых «рыцарей», она хмыкнула, вспомнив похотливое лицо Эрика, когда тот трахал очередную танцовщицу, а потом пил кровь ее кузины. Сьюки переживала за Хэдли, не зная о ее судьбе, но связываться с ней сейчас было очень опасно для них обеих. Девушка надеялась, что ее кузина вняла ее совету и уехала подальше от Нового Орлеана и воссоединилась с Хантером и Рэми.
Сьюки заварила себе чай, и, обхватив горячую кружку ладонями, стояла и смотрела в окно. Девушка улыбнулась, наблюдая, как за окном, на небольшой площади детишки и несколько взрослых наряжают к Рождественским праздникам елку. Это напомнило Сьюки, как в детстве они с Джейсоном, чуть не дрались, за право повесить на елку очередную игрушку, а их бабушка, смеясь, успокаивала маленьких шалунов. Бабушка… Милый, родной человечек, который наверно единственный понимал Сьюки и принимал ее такой, какая она есть. У Сьюки в уголках глаз появились слезы, но она смахнула их рукавом, и рассмеялась, глядя, как соседская девчушка храбро пробирается через ватагу мальчишек, держа на вытянутой руке большой шар. Жаль только, что в Техасе снег идет, хорошо если, раз в год и то, быстро тает, но ведь это и не удивительно притом, что зимой температура почти никогда не опускается ниже нуля. Сьюки представила, как было бы красиво, смотреть на эту огромную, наряженную красивыми шарами и гирляндами елку, если бы вся площадь была, хотя бы, запорошена снежком. Девушка счастливо улыбнулась, представив себе эту волшебную картину, и поставила на стол почти допитую кружку с чаем. Она потянулась и тут услышала телефонный звонок.
Звонила ее хозяйка, пожилая, но необыкновенно активная женщина. Услышав голос Сьюки, она тут же затараторила:
- Сьюки, деточка, ты не смогла бы выйти на работу и в Рождественский вечер? Знаю, что никто не хочет работать в праздники, но ты единственная… ну… - «Одинокая и бездетная», грустно про себя подумала девушка.
- Не надо ничего объяснять, я с радостью Вам помогу, раз у Вас сложилась такая ситуация.
Ее хозяйка оглушила ее радостным вскриком:
- Сьюки, ты - просто золото! Спасибо тебе огромное!
Сьюки улыбнулась этому всплеску эмоций своей хозяйки и повесила трубку. «Ну что же, можно и поработать, тем более, что с Джоном у нас нету пока никаких особых планов на эти праздники», подумала девушка. Вспомнив о парне, Сьюки набрала номер телефона его магазинчика и почти сразу услышала его бодрый голос.
- Привет! Ты представляешь, я работаю в Рождественский вечер, - делая обиженный вид, протянула девушка.
Джон рассмеялся:
- Ну, я не сомневался, что моя девушка-трудоголик, но, чтобы до такой степени?!
Сьюки улыбнулась.
- Ну, вообще-то я могла отказаться, но хозяйка так просила…
- Еще бы, самая красивая девушка нашего городка всегда привлекает внимание посетителей. После твоего приезда, ее пиццерию прямо наводнили одуревшие от твоей… улыбки… мужики. Даже старик Гизли тащится, чтобы поглазеть на тебя, - Джон говорил это все шутливо-заговорщеским тоном.
Сьюки рассмеялась:
- Да ему уже лет сто, к тому же он одноглазый…
- Ну, Сьюки, одно другому не мешает. А если серьезно, то я заеду к тебе на работу, обязательно заеду. Хотя бы, чтобы спасти тебя от домогательств старика Гизли, - парень снова рассмеялся. - Что ты хочешь в подарок, Сьюки?
- Снега, - честно ответила девушка,и услышала смех Джона.
Они еле распрощались, у Сьюки было так тепло на душе. С Джоном ей было комфортно и легко, она даже задумывалась все чаще о том, что у нее, наконец, будет нормальная семья, появятся детишки и, возможно, когда-то Сьюки сможет поехать в Бон-Темпс с ними, чтобы показать им такие родные для их матери места. Девушка улыбнулась и залезла под одеяло, она так и уснула с выражением счастья на лице. В эту ночь ей приснилось, что она стоит на крыльце бабушкиного дома, а к ней по сочной зеленой траве с веселым гиканьем и смехом бегут двое белокурых малышей.