~ Англия, 1537 год ~

- Лорд Никлаус.

Клаус отворачивается от горящего камина к двум своим слугам, удерживающим молодую девушку. На улице холодная буря, и, будучи не в настроении для охоты, он послал на нее слуг, принесших ему сейчас эту маленькую блондинку. Вся дрожа, она поднимает на него наполненные страхом синие глаза. Он тепло ей кивает, зная, что она будет мертва к исходу ночи.

Не отвечая на его приветствие, она просто продолжает дрожать от холода.

- Язык проглотила?

Не похожая на девушек своего времени, остроумная и прямая Кэролайн всегда слышала от мамы, что она никогда не найдет мужа, впрочем, ей и не хотелось замуж. Нет, ей всегда хотелось свободы. Только так, думала она, можно найти счастье. Впрочем, мама оказалась права, и за свой острый язык Кэролайн чаще всего получала только нагоняй и наказания, но ничего не могла с собой поделать.

И этот раз не оказался исключением.

Прежде чем даже подумать над вопросом, она высовывает язык, желая показать, что он у нее есть. Поняв, как невежливо поступила, она быстро смыкает губы и опускает взгляд, задумавшись, насколько разозлила стоящего перед ней человека. В конце концов, это Никлаус Майклсон.

Да, она сразу его узнала. Одного из семьи первородных. Она слышала рассказы о нем – страшные сказки – еще будучи девочкой. Но были и ужасы, о которых умалчивали.

Кэролайн стоит перед тремя мужчинами, задыхаясь и дрожа от холода, зная, что обречена на смерть, как агнец, идущий на бойню. Она со страхом ждет, что Клаус ударит ее или накричит в ответ на неприличный жест, но тот лишь усмехается, явно забавляясь.

- Ну, теперь я знаю, язык у тебя есть, и хочу, чтобы ты его использовала. Например, можешь сказать, как тебя зовут?

- Мне холодно, - она заикается и против воли вздрагивает, но игнорирует его просьбу.

Снова усмехнувшись, Клаус бережно накидывает на ее плечи плед с кресла.

В этот момент в комнату заходит одна из горничных, с любопытством глядя на блондинку.

- Элизабет, пожалуйста, умерь любопытство, - произносит Клаус. – И принеси ей сухую одежду. – А вы оставьте нас, - бросает он мужчинам, приведшим Кэролайн.

Девушка удивленно смотрит на Клауса. Она все детство слышала истории людей, смертельно им напуганных, а он кажется вовсе не страшным. Совсем не похожим на человека, способного на жуткие пытки и убийства. Стоит ей об этом подумать, как на задворках сознания слышится голос матери, смеющейся и говорящей ей, что мужчины садисты, даже если и не являются вампирами. Кэролайн тихо вздыхает, стараясь казаться спокойной, как бы ни было трудно, как бы ни было страшно за свою жизнь, даже если жить осталось немного.

Он встречается с ней взглядом, склоняя голову, будто его так веселит ее вид, жестом приглашает Кэролайн сесть ближе к огню, и она садится. Теперь он сидит напротив, оглядывая ее с головы до ног: светлые волосы, вьющиеся и влажные после дождя, ее промокшее платье, льнущее к коже и так ясно обводящее формы, будто она обнажена, один ее вид заставляет желание проснуться где-то внутри. Его планы меняются во мгновение ока. Да, он все еще хочет ее кровь, но, Боже, он хочет ее в своей постели. Он на секунду прикрывает глаза, представляя, как она сможет его ублажить.

- Огонь хоть немного тебя согрел?

Она кивает, по-прежнему не проронив ни слова.

- Меня зовут Клаус, - произносит он.

Одеяло, в которое Кэролайн так вцепилась, соскальзывает с плеча, обнажая голую кожу, заставляя греховные образы пронестись перед глазами Клауса (не то чтобы он был против или сделал хоть малейшее усилие, чтобы не думать об этом). Становится ясно, что она даже не понимает, насколько сильно манит его, что делает ее только еще более желанной.

- Я знаю, кто ты, - спокойно отвечает Кэролайн, не отрывая глаз от огня, хоть и чувствуя его пронизывающий взгляд. – Мне много рассказывали о тебе.

- Надеюсь, только хорошее, - приподнимает он бровь, прекрасно зная, что о нем говорят.

- Многие боятся тебя, - произносит она, по-прежнему глядя на огонь и игнорируя его внимательный взгляд.

- Я знаю.

- Это тебя радует? - с любопытством спрашивает девушка. На секунду она забывает об угрозе смерти, вздохнув спокойно.

Он улыбается загадочной женщине перед ним. Конечно, она знает, зачем ее сюда привели, но весь страх, что он видел в ней дотоле, испарился, сменившись спокойствием, которое так редко проявляли люди в его присутствии. Это заинтересовывает, даже радует.

- Как правило, я не обсуждаю своих симпатий и антипатий, - спокойно отвечает он. – Особенно с теми, кто до сих пор не представился.

Она тихо вздыхает, все еще глядя в огонь:

- Кэролайн.

- Кэролайн, - он будто пробует имя на устах. – Очень приятно.

---