В какой-то момент я почувствовала, что боли больше нет, и открыла глаза. Всё было таким ясным, чётким. Я великолепно видела мельчайшую деталь каждого предмета. Это было так удивительно и странно. В изумлении, я пролежала так некоторое время, пока не поняла, что не дышу уже очень долго. Я вдохнула воздух полной грудью, но, странно, в этом не было необходимости. Я прекрасно могла обойтись и без воздуха. Мне он был не нужен, но тот оказался таким приятным. С его помощью я могла лучше чувствовать мельчайшие изменения в пространстве, чувствовать смеси разных запахов. Это было ново для меня. Я резко села. Внимательно осмотрев окружающих меня вампиров, которые были явно напряжены, что так и хотелось сказать им: «Расслабьтесь, ребята», я сделала вывод, что они чего-то боятся. Деметрий и Феликс стояли впереди всех, словно загораживая остальных. Но от кого? Здесь же никого, кроме нас нет. Внезапная догадка осенила меня. Угрозой для остальных была я. Я даже понимала их. Я была новорождённым вампиром. Дикая боль в горле это подтверждала.

Я перевела взгляд на Джейн. Она медленно подошла ко мне и тихо, успокаивающе, обратилась ко мне:

- Белла? Белла, милая, всё хорошо.

В моей памяти быстро пронеслись куча картинок: Каллены, встреча с Деметрием, Вольтерра, Джейн…

Джейн молча смотрела на меня, ожидая, пока я скажу или сделаю хоть что-нибудь.

Я обняла её, крепко прижимая к себе. Все сразу же расслабились. Ко мне подошёл Аро и, высвободив из объятий совершенно счастливой Джейн, крепко меня обнял и по-отечески погладил по голове. Я лишь молча прижималась к его могучей груди, глубоко вдыхая его потрясающий запах. Наконец, он оторвался от меня и с улыбкой проговорил:

- С Днём Рожденья, Изабелла Вольтури.

Я на мгновение задумалась, а неплохо звучит «Изабелла Вольтури». Затем повернулась к Аро и, улыбнувшись, ответила ему:

- Спасибо.

Прозвучало это как перезвон колокольчиков. Мой голос был самой прекрасной мелодией, после… После ЕГО голоса. Голос Эдварда Каллена, по-прежнему оставался для меня самой прекрасной мелодией в этом мире. Я встряхнула головой и, вынырнув из тяжёлых воспоминаний, посмотрела на Деметрия. Тот смотрел на меня, как на некое божество. Я подошла к нему и крепко обняла. Он прижал меня к себе, держа за талию, и зарылся в мои волосы, вдыхая мой аромат. Это так напомнило мне моего, хотя нет, уже не моего Эдварда. ОН также вдыхал мой запах… Но тут я резко сказала себе мысленно: «Хватит. Он тебя бросил. Ты ему не нужна. Забудь его. Живи своей жизнью». Легко сказать «Забудь его»… Когда-то, когда я ещё была человеком (я мысленно усмехнулась), моя подруга, Анжела Вебер, посоветовала мне выбросить все фотографии, подарки от семьи Каллен. «Чтобы было легче», – так она это пояснила. Но я так и не смогла выбросить наши с Эдвардом фотографии, подарки от его семьи. Да, всё это можно уничтожить, растоптать, но что делать с измученным сердцем и памятью? Сердце никогда не сможет залечить эту огромную чёрную дыру… А память никогда не сможет выкинуть воспоминания. Воспоминания и боль нельзя просто сжечь…

Все эти мысли пролетели в моей голове буквально за долю секунды. Я по-прежнему стояла, обнявшись с Деметрием. Феликс многозначительно хмыкнул. Я улыбнулась и оторвалась от груди Деметрия. Тот с сожалением отпустил меня. Аро наблюдал всю эту картину с умилением и, хитро улыбнувшись, сказал:

- Белла, дорогая, тебе надо отдохнуть и пообедать.

В подтверждение его слов моё горло поразила атака огня, которая буквально сжигала меня изнутри. Я схватилась за горло. Надо же, совсем забыла про жажду, а стоило Аро мне о ней напомнить, как она не заставила себя долго ждать. Прав был Карлайл, когда говорил, что новорождённого вампира можно легко отвлечь. Ко мне подлетела Джейн и, сочувственно посмотрев мне в глаза, обратилась к Аро:

- Господин, я помогу Белле.

Аро лишь кивнул и поцеловал мою руку на прощание, шепнув: «Ты прекрасна, Изабелла Вольтури».